"Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Агафонов Антон Романович "Dragon2055" - Страница 871

Он смог, хотя мне пришлось приложить немало усилий. Наверное, я даже похудела за эти дни. Или все дело в том, что мне даже поесть толком некогда. И еще меня занимал вопрос — действительно ли я начала соответствовать ожиданиям Брента, он ведь признался, что начал за мной ухаживать, еще и пожаловался, что я не понимаю намеков…

Томас был откровенен куда меньше. Можно было рискнуть, допросить его, пока он еще томился в наших застенках, и спросить у него — как его странный страх перестать быть «мужчиной» связан с тем, что «Таллия сама виновата». Не кастрировать же она его собиралась своим острым ножом?

«А вдруг», — нервно развеселилась я. Почему бы и нет, Таллия всюду таскала с собой этот нож, клала, например, в постель, а Томас ложился спать с содроганием, каждый раз опасаясь, что проснется от боли или вообще не проснется от шока, а просто истечет кровью. Мотив был ничуть не хуже того, который предложил Брент…

Я решила, что пора в Академию. В пропасть Брента и все остальное. Я поднялась, и в этот момент дверь распахнулась.

На пороге стоял потерянный Стивен, и по его лицу я поняла, что случилось самое худшее.

— Вот ты где, — упавшим голосом сказал он. — Тебе решили уже не звонить, потому что ты все равно не имеешь права совершать подобные процессуальные действия… Ее величество прислала Королевскую Гвардию. Сказать, что она недовольна — ничего не сказать.

— Значит, Томаса отпускают? — равнодушно проговорила я. — Это не потому, что мы плохо работаем, Джеймс, но…

— Я знаю, — и он улыбнулся. А я поняла внезапно, что его улыбка мне очень приятна. Что он не раздражает и не пугает меня так, как Брент. — Мы сработали великолепно. И ты молодец. На твоем месте я бы не согласился возглавить расследование. Даже если бы просила сама королева. Вон, комиссар и тот сказался больным. А ты — я посмотрел на тебя совершенно иными глазами. Ты не просто умна, ты не просто прекрасный ученый. Ты человек, способный на редкий поступок. Если до сегодняшнего дня я мог бы сказать, что горжусь тем, что я твой коллега, то сейчас я скажу — я понял, что ты интересна мне больше, чем глава лаборатории.

Стивен продолжал улыбаться, и я улыбалась ему в ответ. Потому что он тоже стал для меня не абстрактным следователем с особыми полномочиями, а тем, на кого я могла рассчитывать. Тем, кто мог подставить плечо, протянуть руку помощи.

— Хочешь пригласить меня на свидание? — спросила я. Хорошо, что Стивен все понимает как надо. Никаких намеков, когда для всего есть человеческая речь. — Как ты относишься к велосипедам?

— Прекрасно! — просиял он. — Я лично предпочитаю горный. Но мы для начала можем поехать в природный парк. У меня есть еще одно хобби — фотография. Хотя я никуда не годный портретист…

— Я разрешаю на мне попрактиковаться, если ты обещаешь не выкладывать фото в магнет. — Мы рассмеялись, и Стивен кивнул. — Тогда договорились. А теперь нам, наверное, пора, потому что Эндрю там один за всех отдувается…

Стивен сделал шаг вперед и протянул мне руку, я слегка пожала ее в ответ. Так наши отношения из деловых и приятельских перешли в разряд «возможно, нечто большее». Так я давала понять, что любое его прикосновение ко мне — в пределах приличий — я восприму не просто как дружеское. И давала понять, что против не буду.

Мы застали процессию посреди коридора, который вел к приемной комиссара. Королевских Гвардейцев здесь было больше, чем сотрудников Королевской Полиции, Томас шел вдоль выстроившихся по стенам рядов, свободный, измотанный и очень бледный. Но он торжествовал.

Где-то за головами я разглядела Брента. Эндрю торчал в дверях, и у него был вид полководца, который потерял всю свою армию и вынужден был сдаться в плен, но удержал высоту.

Мы со Стивеном посторонились — повинуясь жесту Гвардейца. Томас прошел мимо, не обратив на нас никакого внимания.

Мы проиграли.

Мы все, но не Руперт и не ребята из Управления по Борьбе с Хищениями. У них оставался шанс. Они должны были что-то найти.

Я набрала в грудь воздуха. «В чем она была виновата? — хотелось крикнуть мне. — Она была “сама виновата”, ведь так?» Но, разумеется, я промолчала. У меня еще могла появиться возможность это спросить — или нет. Но сейчас я молчала.

Ряд Гвардейцев смыкался. Один из них остановился напротив меня.

— Госпожа капитан? — спросил он. — Капитан Мэрианн?

— Так точно, — по уставу ответила я.

— Ее величество ждет вас у себя через час. Вас и комиссара Артура.

Гвардеец ушел, не дожидаясь ответа. Он ему был не нужен — он передал мне королевский приказ.

Вот теперь я стояла у ворот настоящего ада.

Глава сорок вторая

Руперт, наверное, взял такси, потому что успел занести в материалы дела показания Лидии и Майкла. Стивен как раз их расписывал поподробнее — я видела, как горит в углу монитора его значок, я даже невольно улыбнулась, — но кое-что я посчитала нужным дополнить, в том числе — отметить заслугу Джилл. Много времени у меня это не заняло, зато я успокоилась. Мы сделали все, что могли. Стивен прав.

Я вышла из учетной записи, поднялась, открыла шкаф.

Парадная форма была потрепана. Теперь ее с трудом можно было назвать «парадной», но несколько комплектов, как комиссару, мне не полагалось. Мелькнула крамольная мысль вообще не переодеваться и поехать как есть: в брюках, любовно отмеченных Бу. Я работаю, в конце концов, пусть ее величество и недовольна результатом.

Дверь кабинета на всякий случай я заперла, как только вошла. Джилл я предупредила, что собираюсь переодеваться, но уже знала, что Брента эти условности не остановят. Может быть, он из тех, кто считает, что если женщина говорит «нет» — она кокетничает.

Многое я вспомнила из курса. А ведь полагала, что ничего не отложилась в памяти, сдала и благополучно забыла, потому что мне ни разу не пригодились подобные сведения. Качество образования именно так и проявляется…

Но Таллия вряд ли говорила «нет». Скорее всего, это вообще не имело к нашему делу отношения.

И дела уже никакого не было.

Я натянула брюки и подошла к окну. На мне кроме брюк была полуспортивная майка, но на такой высоте меня никто не мог увидеть. Дроны только правительственные и летают вдали от жилых домов, а магавиация и подавно никогда не летает над городами. Высоко. Красиво. Три дня назад мне это казалось раем. Никогда не стоит дергать судьбу за хвост, ей может это не очень понравиться.

Не стоит судьбу провоцировать...

Ректор Томас тоже жил высоко. Почему он не избавился от жены любым другим способом? Почему он не выбросил ее из окна? Можно было даже и не душить или, к примеру, сначала заняться с ней сексом, потом уже придушить — Томас догадывался, что мы обнаружим ее пристрастие? — и потом, бессознательную, выбросить. Подозрения? Да, разумеется, но не гарантированное обвинение.

Томас шел на площадь Римео, чтобы выбросить сердце. На что он рассчитывал? На скандал?

Он мог утопить жену в ванной. Мог подстроить несчастный случай. Мог рассадить ей бедренную артерию ее же ножом. Все это тоже вызвало бы вопросы, но задержание с сердцем? Зачем, почему?

Или Томас рассчитывал на все что угодно, но не на то, что его задержат? Что если именно это он не учел?

«Какая разница!» — со злости я едва не ударила кулаком по стеклу. Дело закрыто. Почти что закрыто. Не так уж и важно, что скажет теперь королева, но наибольшая вероятность, что через несколько лет материалы уйдут в архив. Ректор Томас вечером сядет на самолет и завтра утром будет на другом континенте. Если он не будет строить из себя ценителя комфорта и безопасности и смоется куда-нибудь в неблагоустроенную Лагуту, то его даже не выдадут. Большинство стран третьего мира любит укрывать у себя подозрительных лиц.

Королеву это устроит?

Я сомневалась, что она не просчитала такой вариант. Томасу не скрыться у нас, его будет преследовать пресса, а если официалы получат Судебный запрет, то остаются многочисленные блогеры. Они частные лица, а значит, имеют право на информацию. Начнется конфликт их права с правом Томаса на неприкосновенность частной жизни, наверное, потянутся суды…