"Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Агафонов Антон Романович "Dragon2055" - Страница 818

Брент перестал быть мне важен. Я его все равно не знала лично — его уволили еще до того, как я стала регулярно покидать лабораторию, видела его только на видеозаписи. Что ее величество хочет от меня?

Мы вышли в сад. Небольшой, учитывая размеры дворца, но на самом деле в нем было легко заблудиться, если свернуть с дорожек. Я шла чуть позади королевы, помня, что таков протокол, и старалась унять дрожь в руках. И, конечно, ни на секунду не забывала о том, что я на каблуках, будь они неладны вместе с теми, кто придумывал парадную форму.

— Не поймите меня превратно, — сказала наконец королева. — Я уважаю комиссара Артура и ценю его мнение. Сейчас мне важно, чтобы следствие вел человек, который будет идти к своей цели, игнорируя все препятствия, будь то какой-то бессмысленный протокол или чье-то упертое мнение…

Она остановилась и посмотрела на меня. Я в ответ заставила себя взглянуть ей в глаза тоже: безумие, но она сама позвала меня говорить по душам?

Дальше стало еще невероятнее. Королева ободряюще мне улыбнулась, прохладными пальцами сжала мое запястье и сразу же отпустила.

— Мне нелегко, капитан Мэрианн… Поверьте, я охотно бы сделала все иначе, но от меня требуют слишком много. Чаще больше, чем то, с чем я могу запросто справиться. Прошу, помогите мне.

— Все, что угодно, ваше величество, — растерянно пробормотала я. Сейчас перед мной стояла не королева, точнее, вела она себя не как королева, а как человек, от которого ждали единственного и безупречного решения. Обычная женщина, руководитель, такая же, как и я, только не лаборатории, а государства. Разница только в масштабах. — Я сделаю все, что в моих силах.

Королева подошла к ближайшей скамеечке и села, жестом попросив меня сесть с ней рядом.

— Майор Брент будет делать все возможное, чтобы доказать вину ректора Томаса. Мне нужно, чтобы вы доказали его невиновность.

Отвисшая челюсть — явно не то выражение лица, с которым стоило появляться перед ее величеством. А комиссар уверял, что королева будет нас спрашивать, как у ректора поднялась рука на собственную жену.

— Простите, — проблеяла я, спохватившись и немедленно добавив: — Ваше величество. Но… — я спешно пыталась собрать разлетевшиеся мысли в кучу. — Но я — эксперт-криминалист, я работаю с уликами…

— Я не могу требовать от вас полного нарушения всех процедур, — покачала головой королева. — И, конечно, я не имею в виду, что вы должны искажать данные экспертизы. Просто… просто исходите из того, что он невиновен. Я очень прошу.

По крайней мере, мне стало понятно, почему она увела меня из переговорной. Комиссар бы, конечно же, не согласился с подобным предположением. Как невиновен, почему, мы еще даже не начали следствие?

Но мой прозорливый шеф оказался прав, когда высказал свои опасения, что королева в конце концов попросит нас именно об этом.

— Вы знаете, как в старину выбирали Клерикальный Совет? — спросила королева. — Собирали Великий Диспут, одна сторона — Глас Создателей, другая — Глас Противного…

Да, разумеется, краткий курс клерикального права входил в программу повышения квалификации, без которой я не смогла бы работать в полиции. Точнее, это был курс Старого права, но так как его принципы все равно применялись, я знала, о чем она говорит. Глас Создателей, или пять членов Великого Диспута, перечисляли благие дела кандидатов, Глас Противного, другие пять членов, вытряхивали все их грязное белье.

— Ваше величество, — издалека начала я, — я работаю только с уликами… — И потом я уцепилась за спасительное. Пусть меня отстранят непосредственно от этого дела — как глава лаборатории я так или иначе коснусь всех экспертиз. — Возможно, ваше величество просто не в курсе. Я подавала заявление в Академию, и мне отказали даже в его регистрации.

— Вот как? — вяло удивилась королева. — Я об этом не знала. Но отказ получают примерно восемьдесят процентов всех национальных заявителей.

Проценты и Академия — очень странная математика. Я тряхнула головой, сознавая, что это совершенно не по протоколу.

— Моя объективность тоже теперь под сомнением, — продолжала я уже более воодушевленно. — Я думаю…

— Просто сделайте так, как я вас прошу, капитан.

«Сделать — что?» — хотелось мне заорать. «Поверить, что он невиновен? Вот так, просто потому, что вы приказали? Я ученый! Я не легковерная дурочка, падкая на несчастное детство и то, что “он бы никогда!”». Но я сдержалась, и это было вполне объяснимо.

— Я могу гарантировать вам свою непредвзятость, ваше величество, — с достоинством объявила я. — Я могу гарантировать достоверность наших исследований. Но я не могу гарантировать, что я от всего сердца поверю в вину или невиновность кого бы то ни было, основываясь только на… личной симпатии или же антипатии.

Королева задумчиво поулыбалась.

— Напрасно вы думаете, что здесь замешано мое отношение к ректору Томасу, — проговорила она, а я задержала дыхание и прикусила язык. Она приняла это все на свой счет?.. Кажется, я уже наполовину уволена. — Репутация Академии, студенты, бюджет страны. Я не менее прагматична, чем вы, капитан. Надеюсь, мы с вами друг друга поняли.

Она поднялась, я умудрилась опередить ее на долю секунды. Поняли? Как бы не так! Но выбора у меня все равно не было.

— Когда будете работать над этим делом, подвергайте сомнению все, что видите. Каждое сомнение трактуйте в пользу подследственного. И сохраните этот разговор между нами. Это все, о чем я вас прошу, капитан.

И она быстро ушла, словно растворилась среди деревьев, я даже перестала слышать цоканье ее каблуков. И не сразу вспомнила, что королева заканчивала юридический факультет, то есть разбиралась в работе полицейских служб явно не хуже меня.

Кое-как сориентировавшись, я вернулась в переговорную, где в кресле кис комиссар, а Джон Дональд куда-то ушел.

— Все гораздо печальнее, чем я предполагал, — заявил он, заметив, как в вхожу в двери. Похоже, он и так уже понял, о чем говорила со мной королева. — Я хочу снять с себя полномочия, Сью, прямо здесь и сейчас. Брент. У меня что, нет толковых людей? Этим делом уже занят следователь с особыми полномочиями. Но полковник Руперт!..

Комиссар был не просто возмущен — оскорблен. Я где-то тоже.

— Может быть, она хочет, чтобы было кого обвинить, если что-то пойдет не так? — обтекаемо сказала я. — Не в убийстве, конечно, но…

— Брента не жалко, — заключил комиссар. — Руперт бы объективно провел это следствие.

— Конечно, господин комиссар, — успокоила я. Я шефу и в самом деле сочувствовала: королева вмешалась в наши дела самым бесцеремонным образом и, что самое страшное, то ли плохо представляла себе последствия такого вмешательства, то ли, напротив, представляла их слишком хорошо… — Расскажите о нем?

— Нечего тут рассказывать, — буркнул комиссар. — Какой же тут жуткий холод.

Да? Я даже и не заметила, если только вначале. Меня, наоборот, кидало в жар.

— Наглый бесцеремонный тип, еще и зануда, — изрек комиссар. — Вечно лезет куда не просят, хамит, но с делами справлялся неплохо. Если бы только еще постоянно не злил Процедурную Комиссию и меня заодно.

— Он и в самом деле настолько хорош? — скептически спросила я.

— Не лучше других, — признал комиссар. — Однозначно пасует перед Рупертом и даже перед Стивеном, который сейчас ведет следствие. Ну, ты понимаешь, этот вот романтический ореол…

Вот теперь мне стало понятно, что он имел в виду, когда говорил, что королева временами эмоциональна.

— Ты с ним справишься, — обнадежил он. — Не знаешь, чего мы ждем?

— Я думала, вы знаете, — удивилась я и наконец тоже села. — Ее величество куда-то ушла. Мы можем сходить в буфет? Конечно, тут грабительские цены...

— Это ты выдержала время после тренировки, — хмыкнул комиссар, — а теперь тебе снова нужны калории. Пойдем, потом подашь чек в бухгалтерию, тебе возместят.

Я воспряла духом. Мелочь, но приятно. Хоть шеф меня поддерживает — нам всем с ним вообще повезло.