"Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Агафонов Антон Романович "Dragon2055" - Страница 815

Я вздохнула и передала комиссару планшет. Он тоже прочитал сообщение об отправке тела и сердца в лабораторию и сочувственно хмыкнул:

— Жалеешь, что ты не там?

— Конечно, — ответила я. — Мое дело — работать с уликами. Зачем я понадобилась ее величеству?

— А зачем ей понадобился я? — Если бы мог, комиссар развел бы руками, но с его комплекцией в машине это было весьма затруднительно. — Хочет спросить у нас, как мог человек такого таланта и такого положения убить собственную жену. Заметь, что вряд ли «зачем» или «почему»...  Между прочим, — с упреком сказал он, намекая на мое безразличие к любым ненужным мне сведениям, — я уже просмотрел биографию в «Кто это есть». Первый брак, невозможная любовь и просто мардаанские страсти.

Тут хмыкнула уже я: известная еще двенадцать веков назад пьеса о мардаанце, задушившем свою жену.  Комиссар, кажется, тоже понял, что сравнение вышло слегка неуместным.

— Главное — не ляпнуть это при королеве, — озабоченно пробормотал он и опять посмотрел на часы. — Эндрю, что там такое?

— Магбус перекрыл улицу, — тут же ответил Эндрю. Вот почему его так ценил комиссар — у него был ответ, похоже, на любой, самый каверзный вопрос: с того места, где мы стояли, магбус не было видно. Эндрю просто продемонстрировал нам с комиссаром свой смартфон: — Сводка дорожников, ничего страшного, просто кто-то надумал рожать прямо в магбусе. Сообщают, что головка уже показалась. Никому не дают проехать, вот и стоим, а медиков и патрули пускают в объезд.

Даже с «мигалкой» мы бы не пробрались: окружающим нас машинам просто некуда было деваться.

— Никакой дисциплины, — проворчал комиссар, а я улыбнулась, но тут же снова вернулась в нашему делу.

— Как вы полагаете, — осторожно начала я, подозревая, что ему может быть что-то известно из того, что еще не успело попасть в нашу сводку, — все это, — и я указала на планшет, — действительно так или есть подводные камни? Следователь уже работает, вот будут ли ждать меня…

Я вздохнула. Загнала обиду поглубже. Классных криминалистов у нас хватало, и со стажем побольше, чем был у меня. Я управленец высочайшего класса, потому и возглавляю лабораторию, но для того, чтобы провести подобную экспертизу, нужен просто человек с опытом. А заместитель мой перед напором следователя мог спасовать...

— Все преступления в этом мире, — наставительно сказал комиссар, — совершаются только из страха. И не вздумай сейчас сообщать, чтобы тебя дожидались.

Вот поэтому он и был комиссаром — потому что знал нас всех как облупленных. Потому что всегда мог положиться на нас или, наоборот, предостеречь.

— Я не буду, — с деланным равнодушием пожала плечами я. — Даже если вопрос будет связан с экспертизой генетического материала, у меня полно отличных специалистов. В любом случае сейчас задача лаборатории — определить время и причину смерти и принадлежность сердца найденной жертве. И далее — все, как положено. Мы не ведем следствие.

Комиссар задумчиво постучал пальцами по планшету.

— Боюсь, что в этот раз нам придется сделать немного больше.

Я изумленно на него уставилась. Больше — в каком это смысле? Допустим, в каких-то случаях мы можем наплевать на мнение Процедурной Комиссии, но как криминалистическая лаборатория может вести следствие? Мы даже этому не обучены!

— Боюсь, — с нажимом повторил комиссар, — что сейчас нам придется доказывать, что ректор этого убийства не совершал.

Глава третья

Можно было сказать — неожиданно, но я бы в таком случае покривила душой. «Но он бы никогда!» — я не раз уже слышала. Это во время следствия, если мне случалось оказываться на допросе, а вот в зале суда свидетели резко менялись. «Надо было заметить», «мне казалось странным его поведение», «в последнее время все шло не так» и прочие самообвинения, на самом деле — действительно нечто похожее на чувство вины. Если бы каждый мог заметить и вовремя сигнализировать, о чем тогда можно было бы вообще говорить, но проблема была именно в том, что ни странного, ни «не такого», а про наблюдательность окружающих лучше было бы промолчать.

Я вздохнула. Я понимала, что королеве тоже трудно в это поверить, хотя, конечно, придется.

— Улики есть улики, господин комиссар.

Комиссар тоже вздохнул:

— Постараемся донести это до королевы. Не думаю, что она станет настаивать, она умная женщина, но временами эмоциональная.

Тут я была абсолютно согласна. Королева — настоящая глава государства, не для красоты, не для галочки и не ради традиций. Она непосредственно занята очень многим, и насколько я знаю, если взять того же президента Фанданской Конфедерации и их же премьер-министра, то их обязанности примерно распределятся между нашей королевой и нашим премьером. В ведении королевы — образование, здравоохранение, полиция, армия, в общем, то, что касается социальной сферы и безопасности. Внешней политикой занимается только премьер, хотя присутствие королевы все равно везде обязательно, но это уже не наша инициатива, а мировой протокол. С другой стороны, мы страна хоть и немаленькая, но никуда особо не лезем, все, что в мире творится, проходит как-то без нас. В этом тоже немалая заслуга ее величества: в первую очередь — благо и интересы граждан. Именно так, не «подданных», а «граждан». В пиар-отделе дворца кто-то отлично работает.

— Учитывая, что Академия — первая в рейтинге… — начала я, а договаривать даже не стала. Комиссар это знал не хуже меня. Да, бюджет имел очень немало дохода от обучения иностранных студентов, которых обычно было сорок-пятьдесят процентов. В иные годы доходило и до семидесяти, если в стране не набиралось достаточно одаренных. Магическая инженерия — область высокодоходная и отличное вложение капитала, где бы ты ни родился.

— Мы можем опоздать, — заметил Эндрю, повернувшись к нам. — Вроде они там немного задвигались, но, может, воспользуетесь спидвеями?

Я не любила спидвеи, но согласно кивнула. Комиссар же тоскливо поморщился.

— Прибудем к королеве пешком.

Но махнул рукой, вернул Эндрю планшет и, оглянувшись, открыл свою дверь. Раз так, и мне нужно было выходить тоже.

Улица стояла. Никто не сигналил, не гудел, не ругался. Терпение — добродетель, доверие к действиям властей — залог процветания. Да, это не были лозунги, и мне это нравилось. Мне нравилось, что я тоже власть и мне доверяют тоже. Я делала все для того, чтобы оправдывать это доверие.

Мы обошли машины, стоящие в соседнем ряду, пересекли две полосы, отведенные для движения кэбов, велодорожку и подошли к спидвею. Свободные скейты есть почти всегда, так что мы с комиссаром спокойно встали на них и направились ко дворцу.

Странное дело, а может, закономерность, что ногами ходить у нас очень не любят, а вот любой зал или фитнес-центр всегда забит почти до отказа. Ну и, конечно, зависть к тем, кто передвигается на велосипедах — ни в костюме, ни тем более в форме это уже себе не позволить. Велосипед у меня тоже был, правда, вспоминала я о нем крайне редко: ездить на них можно только по велодорожкам, а они в основном в городах.

Спидвей работает, как и все остальное, на магии. Автор изобретения, фанданец, кажется, мультимиллиардер. Стал им, когда запатентовал технологию: просто держи в голове, куда тебе надо, и скейт сам проложит нужный маршрут. Вот как это работает?

А ведь наш арестант, наверное, знает.

Но в самом деле, как и почему? Это я уже не о магии, а об убийстве. Я оглянулась на комиссара, но он был занят тем, чтобы удерживать равновесие. Надо бы нашему шефу сказать, что в зале есть тренажеры специально для скейтов, подумала я. И выехала чуть вперед, чтобы комиссар мог держаться за мной, и заодно — чтобы немного прикрыть его от летящий навстречу пыли. Не то чтобы ее много, конечно, но все равно неприятно, а моя припыленная физиономия не выглядит так комично, как посеревшие комиссарские усы.

Если бы не комиссар, я бы слегка увеличила скорость. Ровно так, чтобы можно было занять левую полосу, потому что превысишь — и полгода, а то и год, ни один скейт под тобой не тронется. Это уже была заслуга нашего гражданина и выпускника Магической Академии, ныне — заместителя председателя Процедурной Комиссии. Но мне пришлось под комиссара подстраиваться и при этом держать в голове пункт пункт назначения — королевский дворец, а не то, зачем мы туда ехали.