Предсказание для адвоката - Борохова Наталья Евгеньевна - Страница 64

Упасть? О господи, о чем она? Конечно, это было то самое место, где закончилась жизнь скандально известной журналистки.

Стефания стояла здесь, должно быть, так же как и Елизавета, держась за поручни и любуясь захватывающей панорамой. Быть может, на секунду она ослабила хватку, а быть может, ее нога, поскользнувшись, потеряла опору. Все произошло мгновенно. Она наверняка ничего не успела понять. За секунду перевернулось небо, мелькнули деревянные балясины моста, тело провалилось в бездну. Она падала вниз, рассекая воздух. А серые валуны становились все ближе…

Дубровскую замутило. Она едва удержала равновесие.

– Что вы здесь делаете? – последовал резкий окрик. Тошнота разом исчезла, но ноги от испуга слегка подогнулись.

Крупный мужчина в камуфляже стоял в десяти метрах от нее.

– У вас отнялся язык?

Дубровская замотала головой.

– Я… тут просто стою. Любуюсь, так сказать, природой.

– А читать вы умеете? Разве там не ясно сказано: «Вход воспрещен!»

У Елизаветы не было объяснений.

– Из-за таких, как вы, мне приходится каждый день проверять это проклятое место, – продолжил мужчина. – Это ущелье как медом намазано. Каждый турист норовит сюда забраться, покурить, да еще и поплевать вниз.

– Я ничего такого не делаю, – испуганно ответила Лиза. Она, конечно, не поняла, откуда взялся здесь этот громкоголосый мужчина, но смутно догадывалась, что он имел отношение к горнолыжному комплексу.

Он осмотрел нарушительницу с ног до головы. Должно быть, она выглядела, как заплутавший в лесу ребенок, вымокшая, с царапиной на щеке. Мужчина не стал разводить церемоний, а сразу перешел к делу.

– Я из службы спасения, – представился он. – Собирайтесь вниз.

Дубровская и не думала возражать. Появление этого спасателя, «спасителя», как его сразу же окрестила Елизавета, было весьма кстати. Сумерки уже легли на землю, и у девушки оставалось мало шансов самостоятельно найти дорогу.

– Ступайте за мной. След в след, – буркнул мужчина и двинулся вниз, приминая валенками снег.

Дубровская засеменила за ним. Ей, конечно же, хотелось расспросить сурового спасателя обо всем, что касалось ущелья, но он, не оборачиваясь, прокладывал дорогу вперед.

– Вот журналисты все вопят: «Закрыть ущелье! Закрыть ущелье!» Да как его закрыть-то? Если все кому не лень лезут сюда. Вот, пожалуйста, еще одна безмозглая пожаловала.

– Это почему я безмозглая? – спросила Лиза без особой обиды. Ей нужно было только поддержать разговор.

– Потому что не думаете своей головой, – ответил спасатель. – Да если бы я сюда не пришел, вы бы отсюда ни за что не выбралась. Сечете? Это же нужно было догадаться прийти сюда на ночь глядя, да еще без сопровождения.

– Да кого же мне взять для сопровождения?

– Известно кого. Мужа, друга. А еще лучше несколько друзей. Вот подверните вы ногу, кто бы, интересно, сообщил вниз о несчастном случае? Думать надо головой.

– Хорошо. В следующий раз возьму с собой друга.

– Следующего раза не будет. Понятно?

– Поняла. А что, очень опасно сюда ходить?

– А вы как думаете?

– Ну не знаю. Что, и случаи несчастные бывают?

– Конечно, бывают.

Спасатель включил фонарь. Желтый луч света выхватил из темноты серую громаду скалы, скользнул вниз, нащупывая дорогу.

Дубровская решила рискнуть:

– У меня здесь подруга погибла. Стефания Кольцова. Слышали про такую? – сказала Елизавета и сама удивилась, как легко далась ей эта маленькая ложь.

– Журналистка, что ли?

– Да, журналистка.

– Знаю. В тот раз не моя смена была, и я много что слышал.

– А что слышали?

– А вы сами хоть не журналистка?

– Нет, я адвокат.

– Ну и хорошо, а то бы я и говорить не стал. Набрешут потом в газете – век не отмоешься.

– Ну так все же, что вы слышали?

– Слышал, что улетела дамочка вниз, да об камни и разбилась.

– Ну, это многие слышали. Я, например, и в газете об этом читала. Несчастный случай, говорят. Слабая конструкция пешеходного мостика.

– Вот поэтому я и не люблю газеты. Слабая конструкция! Да эта конструкция и слона выдержит.

– Но, по-моему, журналист кое в чем прав. Я видела мостик. Он деревянный. Может, доски оказались гнилыми?

– Да нет же. Мостик хороший. Ну и что же, что из дерева? Ведь под ним металлическое основание. Вот вы мне скажите, как случайно с него можно свалиться?

– Я не знаю. Но вдруг Стефания что-нибудь рассматривала внизу, оперлась о перила. Малейшая неосторожность, и все!

– Вы рассуждаете, как тот следователь из прокуратуры, молодой такой, шустрый. «Она наклонилась, – говорит. – А перила и не выдержали». Тычет, помню, в эти самые перила. Они тогда на самом деле оказались сломаны.

– А вас что-то не устраивает в его выводах? На первый взгляд все логично. Тем более перила были поломаны. Вы сами это признаете.

– Не знаю, но перила не были ветхими. Их меняли не так давно до этого случая. Да, сказать по правде, во мне самом сто кило, а я частенько так стоял. Облокочусь и смотрю вниз, думы думаю.

– Может, стоило сказать об этом следователю?

– А я говорил. Он мне протокол в нос какой-то тычет. «Ничего ты не понимаешь, – говорит. – Вот, я следственный эксперимент проводил. Все сошлось. Сама она упала вниз. Сама. А то, что перила прочные, – говорит, – так это еще вопрос. Может, на них трещина была. Ты что, их осматривал?» Плюнул я тогда. Дамочку все равно не вернешь, а доказательств у меня нет.

– А вы думаете, что она того… не сама упала?

– Думаю, ей кто-то помог. Да и знакомый торговец в киоске, тот, что аккурат рядом с лестницей расположен, видел какого-то мужичка. Тот уж слишком быстро спускался. Может, опаздывал куда, но две ступеньки за раз перемахивал. Однако факт, после того сразу шумиха поднялась. Несчастный случай! Падение!

Они прошли уже большую часть пути. Опасности остались где-то сзади, в кромешной мгле. Фонарик высветил знакомую надпись на фанерной доске. Под ногами вновь оказалась твердая основа, хорошо вычищенная лестница. Дорогу вниз освещали фонари.

– Теперь я доберусь до машины и тронусь в обратный путь, – улыбнулась Лиза. – Вы мне здорово помогли. Спасибо.

– Так, вы еще и не местная? – удивился спасатель.

– Да нет. Остановилась здесь неподалеку. Всего в двух километрах.

– Ну, так давайте я вас хотя бы чаем напою. Вы промокли. Кроме того, вы оцарапали щеку. Так что, идете?

– Конечно.

Лиза была довольна такому приглашению. Ей хотелось продолжить разговор, а теперь для этого появился еще и повод…

…Спасатель оказался гостеприимным хозяином. Он сразу же велел Елизавете снять куртку и положил ее на обогреватель, подсушиться. Туда же он отправил и зимние боты своей гостьи.

Дубровская же уютно разместилась на диванчике в крохотной комнатушке спасателя, и, пока ее хозяин возился с одеждой, она мирно попивала чай с земляничным вареньем. Ее немного беспокоило позднее время и непроглядная тьма за окном, но она понимала, что случай разузнать кое-что новое о гибели Стефании ей больше не представится. И коль на то пошло, ее милый супруг не проявлял пока признаков беспокойства. Телефон молчал. Значит, Андрей неплохо проводил время, покоряя все новые и новые спуски.

– Это Соколиное ущелье? – спросила она, показывая на цветные фотографии, приклеенные скотчем на стену.

– Да, оно самое, – подтвердил ее спаситель, нарезая толстыми ломтями белый хлеб. – Правда, красиво?

Дубровская была полностью согласна. Снимок был сделан летом и, скорее всего, с того самого мостика, где ей довелось сегодня побывать. Огромные валуны отчетливо выступали на фоне изумрудной травы, и Елизавета еще раз отметила, какую страшную опасность они представляли для человека, невольно оступившегося на той злосчастной площадке.

– Думаете о своей подруге? – спросил мужчина, по-своему расценив задумчивость своей гостьи.

– Да, конечно. Она была так молода, и если бы не эта нелепая смерть…