Предсказание для адвоката - Борохова Наталья Евгеньевна - Страница 57

Дубровская стояла, дрожа, в банном халате на голое тело, с мокрыми волосами, слушая звуки ночи. Странно, почему скрипнула половица, ведь она стояла, почти не шевелясь?

– Лиза, что ты тут делаешь? – раздался голос, и Дубровская, вздрогнув, обернулась.

Ольга Сергеевна в пеньюаре и с бигуди на голове стояла возле своей комнаты. Она, должно быть, уже собралась лечь в постель, когда услышала тихие, крадущиеся шаги по коридору.

– Я? Я хотела закрыть окно, – пролепетала Лиза. – По дому гуляет сквозняк.

– Я закрою, – сказала свекровь и, пройдя по коридору, захлопнула раму. Тотчас же стало тише, занавески опустились на место, даже причудливые тени куда-то исчезли.

Женщина подошла к Лизе и встревоженно посмотрела на нее.

– И все же, что ты здесь делала?

Дубровская собралась с духом:

– Ольга Сергеевна, где Андрей?

Женщина изумленно уставилась на нее:

– Я думала, ты поняла меня. Андрею пришлось уехать в город. Завтра с утра у него запланирована важная встреча с кем-то из департамента здравоохранения. Он боялся опоздать. Ты видишь, как метет? К утру занесет дороги, и до города будет не добраться. Но почему ты спрашиваешь? В чем дело?

– Я… Я думала, что видела Андрея, – промямлила Дубровская.

– Где? Когда?

– Сейчас, в спальне.

Свекровь посмотрела на нее с опаской, как смотрят обычно на заразных больных.

– Этого не может быть. Я говорю, он в городе.

– Да. Но кто же только что был в моей спальне?

– Там никого не могло быть.

Дубровская пожала плечами. Она выглядела потерянной.

– Но как же тогда это объяснить? Пойдемте, вы должны это видеть…

Ольга Сергеевна остановилась на пороге. Замешательство длилось всего несколько секунд. В следующий момент она подбежала к окну, быстро захлопнула раму. Оглядев следы ночного разрушения, она только всплеснула руками:

– Ну как же это получилось? Моя любимая лампа.

Дубровская стояла у порога и выглядела виноватой.

– Поверьте, я ни при чем. Я принимала ванну, когда услышала ужасный треск и звон битого стекла.

Свекровь подняла с пола абажур и, рассматривая осколки, обильно покрывавшие пол, только горестно качала головой.

– Эту лампу Андрей купил на свою первую зарплату в подарок отцу. Боже мой, как можно быть такой беспечной!

– Но я-то тут при чем? – удивилась Лиза. – Я ведь объяснила вам, что в моей комнате кто-то был. Я слышала шаги и этот треск…

– Не нужно фантазировать! – отрезала свекровь. – Тебя никто за это не накажет, но уж и ты, будь любезна, избавь меня от нелепых оправданий. Кто мог быть в твоей комнате в такой час?

– Кто-то был! – в отчаянии воскликнула Лиза. – Клянусь, я и пальцем не трогала этой вашей лампы. Тот, кто был тут, нечаянно сбросил ее вниз, а потом сбежал.

Ольга Сергеевна махнула рукой:

– Возможно, ты права. Ты не била лампы, но тогда все можно объяснить еще проще.

– Как?

– Элементарно. Ты неплотно прикрыла оконную раму, ветер распахнул ее. Лампа полетела вниз и разлетелась на тысячи осколков. Нужно быть внимательней, дорогая. Так недолго разбить и окно. Представляешь, каково это в такой-то холод?

Дубровская задумалась. Она могла сказать вполне определенно, что не открывала окна. Да и откуда могла у нее появиться такая идея, когда за окном мороз и вьюга?

– А как вы объясните шаги? – осторожно спросила она свекровь.

– Очень просто. Тебе показалось.

– Да, но я слышала.

– Я тоже иногда, милая, слышу. Дом живет своей особой жизнью. Выйди ночью на лестницу и прислушайся: скрип половиц, какие-то вздохи, гул в трубе. Но привидения тут ни при чем, поверь мне. Где-то скрипит растрескавшееся от старости дерево, ветер гуляет в каминной трубе, бежит по трубам вода.

Дубровская была готова этому поверить, как вдруг…

– Постойте, но я же видела одежду беглеца! – воскликнула она. – Она промелькнула за дверью так быстро, что я едва успела ее рассмотреть.

– Вот как?

– Конечно, это была шелковая темно-синяя пижама, та самая, которую вы подарили сыну на Рождество.

– Но кто же был в пижаме? – растерянно спросила свекровь.

– Вот этого я не разглядела, – вздохнула Лиза. – Разумно предположить, что это был сам Андрей, но, если этого не могло быть, значит, ее надел кто-то другой.

– Час от часу не легче! – возмутилась свекровь. – О чем ты говоришь?

Предположения Дубровской, даже на ее собственный взгляд, звучали нелепо, поэтому ей ничего не оставалось, как втянуть голову в плечи и потупить взгляд. Но свекровь решила не быть строгой.

– Ты вся дрожишь, – сказала она. – Неудивительно, если ты уже заболела. Смотри, у тебя мокрые волосы, и ты едва одета. Немедленно отправляйся спать и выбрось из головы все эти ужасы.

Дубровская повиновалась. Она закрутила на голове полотенце чалмой и аккуратно сняла с постели покрывало.

– Утром Полина уберет беспорядок, а пока не снимай домашние туфли, – приказала Ольга Сергеевна. – И давай поскорее ложись. Помни: тебе просто показалось.

«Показалось. Показалось. Мне просто показалось», – бормотала Дубровская, засыпая.

Не было шагов в комнате, не было мелькнувшего в проеме темно-синего шелка. Все это игра воображения. Да, но вот только лампа стояла на прикроватной тумбочке, а вовсе не на подоконнике, и открывшаяся порывом ветра рама не могла ее сбить…

Утреннее солнце разогнало тучи и развеяло кошмары. Комната казалась уютной. О ночном происшествии напоминали только осколки на полу. Полина так и не пришла их убрать.

Лиза надела домашние туфли и подошла к окну. Дорожки засыпало снегом, и дворник, ловко орудуя лопатой, расчищал проходы в парке. Андрей поступил правильно, вернувшись накануне в город. Сегодняшняя поездка не принесла бы ему ничего, кроме потерянного времени и нервов. Должно быть, дорожные рабочие еще не скоро справятся с последствиями ночного снегопада.

Дубровская, тихонько напевая, привела себя в порядок и оглядела комнату. Следовало бы позвать Полину с веником, совком и тряпками. Но, представив, как ехидно изогнутся брови на красивом лице домработницы, как пренебрежительная усмешка скользнет по ее губам, Лиза передумала. В конце концов, не проще ли сделать это самой? Она не белоручка и умеет управляться с нехитрым домашним инвентарем.

Дубровская вышла из комнаты и направилась к лестнице черного хода. В это время все домочадцы, должно быть, находились в гостиной или столовой. Она спустится вниз и, минуя длинный коридор, пройдет к хозяйственной комнате, где хранятся ведра и швабры. Если ей повезет, она не встретит никого по дороге. Ну а если нет, то тоже ничего страшного. Она – хозяйка дома и вольна ходить там, где ей вздумается.

Лиза прошла вниз и остановилась в нерешительности. Вдоль коридора следовали двери. Какая же из них кладовка? Видно, правду говорит Ольга Сергеевна, она плохо знает хозяйство, если толком не представляет, где в доме что хранится.

Мимо проскользнула кухарка. «Доброе утро», – сказала Лиза смущенно, а женщина лишь вытаращила на нее глаза, словно на призрак, и поспешно кивнула головой. Должно быть, появление хозяйки дома в полуподвальном помещении стало для нее событием. На самом деле Елизавете пришлось побывать здесь всего лишь один раз. Немного, если учесть, что в этом доме она живет больше года.

В попытке придать себе хоть какую-то храбрость, Дубровская начала напевать песенку. Получилось только хуже. Голос дребезжал, как у невропатки, а глаза бегали из стороны в сторону, отыскивая нужную дверь. Спросить, где находится бытовка, Лиза не решилась. Должно быть, вопрос прозвучал бы глупо. Хозяйка дома заблудилась в трех соснах.

Она наугад отворила дверь слева от лестницы, лелея надежду, что попадет туда, куда ей нужно. Но это был лишь чулан, где в изобилии валялся всякий садовый хлам: корзины и ящики для цветов, какие-то бутылки и пакеты с удобрениями, старые журналы по садоводству и мотки бечевки.