Предсказание для адвоката - Борохова Наталья Евгеньевна - Страница 40

Ее манеры были ужасны. Хотя чего можно было ожидать от ресторанной певички? Поначалу он брал ее на все важные мероприятия. Ему льстило то внимание, которое привлекала к себе его супруга. Но стоило ей открыть свой прелестный ротик, как оттуда вырывались те любимые молодежью словечки, которые в приличном обществе никто не произносит: «Обалдеть!», «Да ты гонишь!», «А мне – по барабану». Но это были лишь цветочки. Ее словарный запас был причудлив и разнообразен, начиная с нецензурной брани, заканчивая тюремным жаргоном. Будучи в сильном раздражении или гневе, она не брала на себя труд подбирать выражения, чем вводила Новицкого в краску.

А ведь были еще поздние возвращения домой, подозрительные подружки, у которых она оставалась на ночь, а также кокаин. Петр Иванович сносил все с безропотностью ангела. Только иногда он позволял себе расслабиться и прикрикнуть на супругу. Как ни странно, это оказывало воздействие на строптивую Лару, и какое-то время после ссоры она вела себя прилично. Но Новицкий не выносил ее слез, и вскоре все возвращалось на круги своя.

Петр Иванович мечтал о ребенке. Лара же не разделяла его устремлений: «Ты с ума сошел, милый! Зачем нам эта сопливая обуза? Как, по-твоему, я буду смотреться с бутылочками и погремушками? Кроме того, это орущее чудовище превратит меня в корову!» Она принимала какие-то таблетки, а Новицкий, увы, ничего не мог с этим поделать. Но дети, как известно, не всегда появляются на белый свет по приглашению. И однажды это произошло! Лара по собственной безалаберности забыла принять чудо-средство, и результат не замедлил сказаться. Закрутившись в вихре модных вечеринок, Лариса не сразу распознала изменения в самочувствии. Причиной головокружений и тошноты мог быть как алкоголь, так и кокаин, будь он неладен! Но когда ее интересное положение стало очевидным, принимать радикальные меры было уже слишком поздно. А тут и Петр Иванович решил проявить твердость. «Избавишься от ребенка – выгоню на улицу и денег не дам на содержание», – заявил он, и с ним пришлось считаться. Он собирался посадить жену под домашний арест, но Лара взбунтовалась. Стороны пришли к компромиссу. Новицкий взял на себя обязательство подыскать лучший медицинский центр, купить приданое малышу, а после родов обеспечить ребенка круглосуточной няней, а жену – пластическим хирургом. Львиная доля обязанностей легла же, конечно, на хрупкие плечи Ларисы. Ей предписывалось не пить, не курить, не потреблять кокаин, хорошо питаться и слушать симфонии. Последние пункты договора она выполнила, хотя и своеобразно. Музыкой она себя оглушала в ночных клубах, а питание ее составляли преимущественно коктейли, причем не всегда безобидные.

Петр Иванович же погрузился в приятные хлопоты. Он скупил весь ассортимент детских товаров, заказал мебель в Италии. Вечерами, раскладывая перед женой покупки, он пытался растормошить ее: «Посмотри, милая, что тебе больше по душе: эти голубые пинетки или же это миленькое платьице? Вот будет сюрприз, если ты разрешишься двойней». У Лары от этих слов только усиливался токсикоз. Глядя на сюсюкающего супруга, с умилением рассматривающего малышей в журналах, она только поражалась его глупости. Спрашивается, зачем ему все это было надо?

Новицкий же не терял надежды. В одной умной статье он прочел, что материнский инстинкт проявляется у женщин неодинаково. Но когда Лара возьмет на руки своего прелестного кроху, она обязательно полюбит его. По-другому и быть не могло!

Он по нескольку раз за день звонил домой, справиться о здоровье жены. «Все нормально», «Прекрасно», – слышал он и радовался. «А что говорит врач? Когда ты была в медицинском центре?» – не унимался он. «Я бываю там два раза в неделю. Врач говорит, что все идет как надо!» Ну и слава богу. Он был счастлив…

А потом настал черный день. У Новицкого был выходной, и он предвкушал долгий день с Ларой, неспешную прогулку в парке. Но жена уехала в больницу сдавать анализы, а потом у нее были какие-то процедуры. Петр Иванович выпил кофе и, напевая, отправился в гардеробную. Он решил сделать Ларисе сюрприз и, встретив ее в медицинском центре, отвезти в ресторан. Столик и цветы были предусмотрительно заказаны. Завязывая галстук, он обратил внимание на брюки супруги, лежащие на полу. Должно быть, жена в спешке уронила их. Новицкий не терпел беспорядка, поэтому он поднял их, встряхнул, намереваясь повесить на специальном зажиме. Из кармана выскочил крошечный пакетик. Сердце замерло в тревожном предчувствии. Он поднял находку. Так и есть! Это был белый порошок в прозрачном целлофане.

К горлу подступила тошнота. Он опустился на стул, все еще не в силах осознать случившееся. Кокаин. Опять! Сомнений не было. Это не была старая заначка. Пакетик лежал в брюках, в которых Лариса ходила теперь часто, в «беременных брюках». Значит, она по-прежнему травила себя и их будущего ребенка.

Не в силах оставаться дома, он вышел на улицу, сел в машину. Он ехал, не думая о маршруте, но дорога и подсознание привели его к знакомому медицинскому центру. Он зашел внутрь. Милая девушка за стойкой регистратуры проводила его к лечащему врачу Ларисы.

Женщина была приветлива, но немного обескуражена.

– Ваша супруга Лариса Дмитриевна появлялась у нас пару месяцев назад. Больше мы ее не видели.

– Быть такого не может! – изумился Новицкий. – Она регулярно обследуется. Вот и сегодня она сдавала анализы. Может, вы что-то путаете.

– Да нет, это какое-то недоразумение, – упорствовала врач. – После того, как ваша супруга перестала приходить на прием, я встревожилась. Пару раз звонила вам домой. Трубку брала Лариса. В последний раз она просила меня больше ее не беспокоить. Так как якобы у нее произошел выкидыш, и она очень сильно переживает потерю ребенка.

– Какую потерю! – возмутился Новицкий. – Да у нее живот уже на нос лезет.

– Вам следует переговорить с женой, – сказала врач.

Безусловно, она была права. Разговор состоялся этим же вечером. Лариса поначалу все отрицала, но потом запуталась в собственной лжи и рассказала правду. Действительно, в медицинском центре она не появлялась. Частые заборы анализов надоедали ей, а вопросы врачей нагоняли скуку. Ей претило ходить в школу будущей матери и, подобно другим беременным женщинам, делать специальные упражнения, учиться дыханию и мусолить безрадостную тему будущих родов. С кокаином дела обстояли сложнее. Как утверждала Лара, единственную дозу она приобрела вчера и то не для себя, а якобы для своей подруги. Сама она с наркотиками завязала, а если и позволяла себе шалость, то только в виде маленькой и безвредной сигаретки с ментолом.

Новицкий предчувствовал беду. Сердце ныло, лоб покрывался испариной. Он позволил себе повышенный тон и такие угрозы, которые раньше никогда не произносил вслух. Лариса была вынуждена принять его ультиматум. На следующий день она отправилась в их загородный дом, под чуткий присмотр домработницы Серафимы.

Петр Иванович совсем потерял покой. Он понимал, что супруга не прошла необходимые обследования и результат позднего обращения к врачу может быть непредвиденным. Он страшился огласки, тех неизбежных вопросов, которые обязательно будут заданы в этой ситуации. Он представлял уже сплетни, которые хитрой змейкой преодолеют больничные стены и выйдут наружу. На него начнут показывать пальцем, а карьера, которую он так бережно, кирпичик за кирпичиком, выстраивал последние годы, рухнет.

Он взвешивал все «за» и «против», укорял себя в эгоизме, но все-таки решился. Он договорился о консультации с врачом. Но визит в больницу так и не состоялся. Лариса родила в тот же день. Он несся домой, нарушая правила движения, не реагируя на злобные выкрики в свой адрес, гудки машин. В голове бесконечной лентой прокручивался последний телефонный разговор.

– Приезжайте, хозяин. Ваша супруга родила, – голос принадлежал Серафиме.

Так не говорят в подобных случаях. «Поздравляю с первенцем. Какая радость! Приезжайте быстрее, да не забудьте про цветы и шампанское», – вот что он должен был услышать.