Фиеста отважных. Сборник научно-фантастических произведений - Рейнольдс Даллас МакКорд Мак - Страница 46

СЛУЧАЙ С ИНОПЛАНЕТЯНИНОМ

Оторвавшись от шахматной партии, над которой он размышлял, мой друг поднял голову. Повертев в своих узловатых старческих пальцах слона, он поставил фигуру, как мне показалось, вовсе не на ту клетку, с какой взял.

Он откинулся в кресле; на его оплывшем лице мелькнула усмешка.

— Похоже, нам придется принимать гостей, доктор.

Стояла поздняя осень с ее густыми туманами, и наша квартира на Бейкер-стрит казалась отрезанной от всего мира. Откуда-то издалека доносились гудки клаксонов; вода с крыши капала на подоконник. Внезапно я услышал приглушенное рычание автомобильного двигателя: машина как будто проехала несколько метров, остановилась, затем двинулась дальше.

— Должно быть, разыскивают наш дом, — проговорил мой друг. — К кому еще можно явиться в столь поздний час?

— Мало ли, — отозвался я. Видно, ему не давала покоя память о делах и событиях чуть ли не полувековой давности, когда у нас ни днем, ни ночью не было отбоя от посетителей. Не совершил ли я ошибку, когда, поддавшись на уговоры родственников Холмса, согласился поселиться вместе с ним в нашей старой квартире в доме N 221-6 по Бейкер-стрит, чтобы скрасить последние годы жизни пожилого сыщика? По словам его родственников выходило, что мой друг с трудом переносил пребывание на пасеке в Сассексе, куда он, отойдя от дел, удалился в 1914 году в возрасте шестидесяти лет.

Холмс между тем внимательно прислушивался.

— Так-так… вылезает из машины… подходит к двери… освещает фонариком номер дома… не тот, но уже близко… возвращается к машине… запирает ее… идет сюда!

Сказать по правде, мне подумалось, что старикан грезит наяву, однако взгляд его некогда острых, а теперь слегка слезящихся глаз устремлен был на колокольчик ночного звонка. Когда тот зазвенел, мой друг удовлетворенно хохотнул, встал, опираясь на палку, прошаркал к переговорной трубе и попросил нашего посетителя подняться.

Через какое-то мгновение в дверь постучали. Я пошел открывать.

Порог переступил моложавый черноволосый мужчина, чье чисто выбритое лицо наполовину закрывали роговые очки с темными стеклами. Модный, прекрасно сшитый костюм скрадывал некоторую грузность его фигуры. Я заключил по его виду, что он — завсегдатай клубов и ресторанов.

Меня поразило восклицание моего друга:

— Рад видеть вас снова, мистер Норвуд! Как чувствует себя ваш отец, сэр Александр?

Посетитель выглядел изумленным:

— Ну и ну, мистер Холмс! Прошло ведь тридцать лет с тех пор, как вы видели меня. В 1903 году мне было всего лишь пять или шесть лет. Я думал, мне придется представляться, быть может, напомнить вам имя моего отца.

Хмыкнув, сыщик указал гостю на кресло.

— Hи к чему, ни к чему. Я отчетливо помню все подробности того дела, когда имел честь помогать вашему замечательному отцу. Это была… дай Бог памяти… ну да, загадка Глостон-Мэнор. Совершенно верно, загадка Глостон-Мэнор. И потом, уверяю вас, молодой человек, вы чрезвычайно похожи на своего отца. Как говорят американцы, вы — вылитый сэр Александр. Ведь американцы говорят именно так, а, доктор?

— Не знаю, — сказал я холодно. Ему давно уже надлежало быть в постели, а не вести светскую беседу.

Холмс осторожно опустился в кресло и потянулся за табаком и трубкой, искоса поглядывая на меня. Обычно в такую поздноту ему возбранялось курить. Довольно фыркнув, как я полагаю, из-за того, что нарушил мой запрет, он сказал:

— Мне кажется, молодой человек, вы пришли сюда по собственному почину, а не по поручению сэра Александра.

Посетитель посмотрел в мою сторону.

Сыщик хихикнул.

— Доктор — мой верный помощник.

Он представил нас друг другу, раскурил трубку, уронил на пол спичку и выпустил изо рта клуб дыма. Следующие его слова больно меня задели.

— Я думаю, на него можно положиться.

Мы обменялись церемонными кивками, и наш клиент начал свой рассказ.

— Сэр, мой отец весьма высокого мнения о вас.

— Значит, наши чувства взаимны. В вашем отце на меня произвели огромное впечатление его честность, приверженность долгу и благородство.

Холмс снова хихикнул; он словно по-детски радовался тому, что может продемонстрировать мне ясность рассудка.

Мне показалось, впрочем, что Питера Норвуда слова моего друга отнюдь не обрадовали. Помявшись, он сказал:

— Тогда вы, верно, огорчитесь, узнав, что он начал сдавать.

Отставной детектив нахмурился.

— Вот как? Вы меня расстроили. Однако, если я не ошибаюсь, сэру Александру идет восьмой десяток?

Старый лицемер произнес это с таким видом, будто не он, а кто-то другой был старше сэра Александра на добрые десять лет.

Норвуд кивнул.

— Да, ему семьдесят восемь.

Он снова замялся.

— Вы спрашивали, пришел ли я по поручению отца или по собственной воле. Вообще-то он посылал меня к вам, однако я сам был бы не прочь оказаться в числе ваших клиентов.

— Да? — пробормотал мой друг. Он сцепил сноп скрюченные пальцы, а водянистые глаза его, должен признать, зажглись былым светом. Он весь напрягся, точно гончая, которая услышала в отдалении шум приближающейся охоты. И старость не была ему помехой.

Питер Норвуд выпятил полные губы.

— Буду с вами откровенен, сэр. Жить моему отцу осталось недолго, а в последнее время он начал непозволительным образом расходовать свое состояние.

— Вы его наследник? — спросил я.

Норвуд кивнул.

— Да, единственный наследник. Так что если мой отец пустит на ветер свои деньги, я останусь ни с чем.

Сыщик пожевал губами.

— Пустит на ветер? По правде сказать, молодой человек, я не считал его способным на подобное.

— Мой отец намеревается оставить большую часть своего состояния кучке шарлатанов, я бы даже сказал, психов. Они именуют себя Обществом Защиты Мира, — Питер Норвуд, не сдержавшись, фыркнул и поглядел на нас. — Вы о таком не слышали?

Мы покачали головами.

— Расскажите, если вам не трудно, — попросил я.

— Мой отец — он член-основатель этого общества — вместе со своими приятелями утверждает, будто среди нас имеются иноземцы.

— Иноземцы? — переспросил я. — Но что здесь такого? В Лондоне на самом деле полным-полно иноземцев.

Питер Норвуд повернулся ко мне.

— Но не из космоса же, — сказал он, — не инопланетяне! — Он презрительно махнул рукой. — Сплошные разговоры о человечках с Марса, космических кораблях и прочей белиберде.

Даже мой друг как будто удивился.

— Что? Вы хотите сказать, сэр Александр верит в это? Почему?

На округлом лице молодого человека мелькнула гримаса отвращения.

— Он собрал громадную коллекцию доказательств. Последние два года он только тем и занимался. Летающие тарелки, неопознанные объекты, случай с Каспаром Гаузером и все такое прочее. Полная галиматья!

Пожилой сыщик откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, и мне на какой-то миг почудилось, будто ему наскучил разговор или он просто устал и по своему обыкновению заснул. Однако он вдруг спросил довольно бодрым голосом:

— Вы, кажется, упомянули, что ваш отец посылал вас ко мне?

— Я, можно сказать, сам напросился, — заметил Питер Норвуд. — Как я уже говорил, отец весьма высоко ценит ваши способности, сэр. Не стану отрицать, мы с ним не раз бурно обсуждали предмет его увлечения. И вот, во время последнего разговора, я предложил ему, поскольку он о вас такого высокого мнения, прибегнуть к вашей помощи в деле разыскания тех самых иноземцев. Потому-то я и приехал сюда просить вас от его имени найти… э… зеленых человечков с Марса.

Мой друг устремил на него взгляд своих слезящихся глаз.

— Однако вы упомянули, что сами не прочь оказаться в числе моих клиентов.

Питер Норвуд развел руками.

— Я понимаю, сэр, вы давно отошли от дел. Тем не менее я умоляю вас согласиться на предложение моего отца. Сделайте вид, будто разыскиваете этих инопланетян, а потом сообщите ему, что перерыли весь Лондон и никого не нашли. Разумеется, за вознаграждением я не постою.