Пират и язычница - Хенли Вирджиния - Страница 90

Было уже далеко за полдень, когда лорд Хелфорд привез миссис Бишоп. Пухленькая хлопотливая женщина средних лет с пышной грудью понравилась Саммер с первого взгляда. Доброту и мягкосердечие она старалась прикрывать властными манерами и умела заставить людей подчиняться. Окинув озабоченным взором располневшую талию новой хозяйки, миссис Бишоп решительно объявила:

– Больше никаких лестниц и ведер с водой, юная леди.

– Наконец-то я нашел на тебя управу, – рассмеялся Рурк.

– Но я должна показать вам вашу комнату, миссис Бишоп.

Новая экономка наградила Рурка многозначительным взглядом и показала на сундук:

– У вашего мужа сильные ноги. Он проводит меня наверх и представит больному. Ну а потом я немедленно начинаю готовить ужин.

Саммер едва сдержала улыбку.

– Лорд Хелфорд вам поможет. Он очень любит таскать дрова для очага.

– Благодарю, я и сама могу это сделать. Лорду Хелфорду лучше присмотреть за женой. Когда женщина носит ребенка, ее нужно всячески баловать.

Рурк отнес вещи миссис Бишоп в спальню и тут же вернулся. Саммер так смущало его присутствие, что она все время краснела. Он, видимо, успел побриться и сменить одежду и, как всегда, выглядел безупречно. Саммер, в свою очередь, причесалась, распустила волосы по плечам и выбрала платье цвета давленой малины, которое подхватывало грудь и ниспадало до пола мягкими складками. Она даже расставила шахматную доску на столике перед камином и придвинула маленький диванчик.

Рурк не мог отвести жадного взгляда от ее полуобнаженных грудей.

– Мы вчера не успели доиграть, – выдохнула Саммер и, увидев, как распирает шелк о’де шосс тугой ком, стыдливо отвела глаза.

Усевшись на диванчик, она вытащила из-под подушки переплетенный в кожу томик.

– Рурк, ты знаешь, я хочу расторжения брака не меньше, чем ты, но не вижу причин, почему бы нам не остаться друзьями, – маняще-чувственным шепотом выговорила она так нежно, что по спине Рурка прошел озноб.

– Это прощальный подарок… залог дружбы… возьми. Возможно, твоя служба станет с этой минуты куда более легкой и менее опасной.

– Что это? – удивился Рурк, раскрывая книгу.

– Тут список преступлений… контрабанда… шпионаж… грабежи… кораблекрушения… словом, все, от убийства до предательства, и мне тяжело признаться, что почти все известные уважаемые корнуолльские семьи замешаны в грязных делишках. Отец перед смертью завещал дневник мне, чтобы я могла шантажировать этих людей.

– И ты только сейчас отдала его? Неужели настолько не доверяла мне, когда выходила замуж? – оскорбился Рурк.

– О, тогда я так безумно любила, что готова была пожертвовать своей жизнью ради тебя. И давно хотела избавиться от этого позора, но ужасно стыдилась, что и мой отец запятнан этой грязью.

Рурк одним пальцем приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

– Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы с уверенностью сказать: ты способна на все, даже на шантаж.

– Черт бы тебя побрал, я в жизни не опущусь до такого! – вспыхнула Саммер, мгновенно забывая, что дала себе слово не ругаться в его присутствии. – Неужели не подумал, что мне было бы гораздо проще получить деньги таким способом и не грабить на большой дороге, подвергаясь смертельному риску? И все потому, что ты оставил меня без единого пенни!

– Знаешь ли ты, как прекрасна в гневе? – неожиданно прошептал Рурк. – Иногда я специально стараюсь тебя разозлить, чтобы полюбоваться твоим личиком.

Он поднес ее руку к губам и перецеловал каждый пальчик.

– Спасибо за то, что не побоялась отдать мне записи. Без них у меня ушли бы годы на то, чтобы уличить негодяев.

Он еще раз поцеловал узкую ладонь и рассеянно принялся играть ее волосами.

– Рурк, – неожиданно вспомнила Саммер, – ты знаешь, что Ричард Гренвил мертв? Помнишь, тот человек, с которым я столкнулась в Стоуве во время нашего медового месяца?

Вместо ответа Рурк привлек ее к себе.

– Помню ли я наш медовый месяц? – задохнулся он. Мириады соблазнительных картин проплыли перед его глазами.

– Насколько мне известно, Гренвил был вовлечен в заговор против его величества, и Рори убил его. Прошу тебя, будь осторожен со своим братом!

– Дорогая, я не собираюсь тратить чудесный вечер на разговоры об этом повесе, но могу уверить тебя, что и я и король безгранично ему доверяем. Не стоит совать свой прелестный маленький носик во всякие дрязги. Не утомляй себя!

Саммер положила руки на грудь мужа, с удовольствием ощущая упругость завитков под белоснежным батистом. Она остерегла Рурка, и сейчас все зависит от него. Саммер не боялась за мужа – он выйдет победителем из любого поединка. Но в эту минуту об этом не хотелось думать. От близости Рурка, от запаха его кожи кружилась голова.

– Теперь, когда жизнь Спайдера вне опасности, ты, должно быть, уйдешь, – задумчиво вздохнула она.

– Напротив, я остаюсь, – уверил Рурк.

– До ужина? – наивно уточнила Саммер.

– На всю ночь, – решительно объявил он.

– Ах, да, я и забыла об игре, – якобы спохватилась она, вставая с диванчика.

Рурк тоже поднялся и, скинув камзол, налил себе и ей шабли.

– Проигравший выполняет любое желание победителя, – напомнил он. Саммер взяла протянутый бокал, как бы случайно задев пальцами его плечо, и сделала вид, что задумалась.

– Посмотрим… чего бы мне хотелось.

Рурк осушил бокал и, погладив упругие ягодицы Саммер, прижался к ней бедрами, так, что венерин холмик терся о его восставшее естество.

– Скажи только слово, дорогая, и я выполню любое твое желание.

Саммер подняла лицо и, приблизившись к его губам, прошептала:

– Расторжение брака, конечно.

– Дьявол, ты умеешь торговаться! – раздосадованно выдохнул Рурк.

– У меня был прекрасный учитель, – заверила Саммер, обводя его губы кончиком языка. Рурк притянул ее к себе и, сунув руку под юбки, принялся ласкать поросший шелковистыми волосами бугорок. Но тут в комнате появилась миссис Бишоп с огромным подносом.

– Вот так, лорд Хелфорд, несите миледи к огню, а я накрою столик. И постарайтесь не забывать об умеренности, помните, ваша женушка ест за двоих.

Рурк мрачно насупился и знаком велел экономке уйти.

– И нечего здесь кивать, лорд Хелфорд, я еще не выжила из ума и знаю, когда любовникам хочется остаться вдвоем. Я удаляюсь наверх, – добавила она, лукаво подмигнув.

– Проклятая баба! И на кой дьявол я ездил за ней, – проворчал Рурк, и Саммер уткнулась лицом ему в шею, стараясь не расхохотаться. Рурк устроился на диванчике и принялся кормить жену. Сегодня ужин превратился в чувственное, полное затаенной страсти действо. Каждый раз, когда он клал кусочек в рот Саммер, та лизала, покусывала или сосала его пальцы. После каждого глотка вина он целовал ее в губы. Оба наслаждались томительным предвкушением более откровенных ласк.

После еды началась шахматная партия. Каждый знал, что ведет двойную игру, и истинная подоплека была не в пример занимательнее. Взяв пешку, Рурк позволил себе вольность стянуть с Саммер чулок. Завладев ладьей, Саммер медленно сняла с Рурка сорочку.

Рурк сбросил на пол диванные подушки и устроил из них любовное гнездышко. Саммер согласилась сесть напротив при условии, что поставит между ними доску. Наконец Рурк пошел на хитрость и принялся отвлекать жену, сначала поиграв с ее голыми пальчиками, а потом пощекотав ей пятку.

– Это против правил, – запротестовала она.

– А я всегда нарушаю правила, – сообщил муж. Сильные пальцы сжали ее щиколотку, скользнули выше… Вино, тепло и шутливая перебранка сделали свое дело, и воздвигнутые ими самими барьеры начали рушиться. Они незаметно подвигались друг к другу все ближе, пока его рука не проникла за вырез платья.

Саммер, в свою очередь, стала лихорадочно гладить его шею и спину, упиваясь ощущением гладкости кожи, упругостью ягодиц. Своими коварными ласками она думала отвлечь его и, дождавшись, как ей казалось, неосторожного хода, быстро продвинула вперед свою королеву.