Пират и язычница - Хенли Вирджиния - Страница 75

Спайдер, ничуть не смутившись, дерзко ухмыльнулся:

– Дай-ка мне немного денег, сестричка. Пора начинать новое дельце. Я слышал о модном игорном доме в Белл-Ярд.

Саммер покачала головой, но все-таки выдала требуемое.

– Если намереваешься идти по стопам папаши, – проворчала она, – постарайся хотя бы не попасться. Будь поумнее! Не хочу, чтобы тебя внесли в дом вперед ногами со свинцовой игрушкой в животе!

– Как изысканно ты выражаешься, Кэт!

– Если тебе так необходима изысканность, поищи кого-нибудь другого. И по крайней мере попытайся вести себя прилично, пока живешь под крышей тети Лил. Возможно, мне стоило бы снять отдельный дом!

– Где я мог бы вести себя неприлично? – осведомился он.

– Поскольку и ты принадлежишь к мужскому племени, представляю, что будешь творить, оказавшись без присмотра старших! – парировала Саммер.

– Ты, очевидно, успела сегодня повидаться с лордом Хелфордом. Только он способен довести тебя до такого состояния.

– Прости, Спайдер, ты, конечно, прав. О Господи, мне было так плохо, когда этот негодяй Освалд уволок тебя! Ночью я прибыла в Лондон на борту «Призрака». Рори согласился взять меня с собой. Я встретилась с королем и попросила его за тебя. Он объяснил, что Рурк уже все устроил. Я была ужасно благодарна мужу, и мы вели себя как нормальные люди и даже ни разу не поссорились. Но утром он узнал о ребенке, и мы, как обычно, обменялись угрозами и оскорблениями.

– У тебя будет ребенок, Кэт? – взволновался Спайдер.

– К сожалению.

– Разве ты не хочешь это дитя, Кэт? – поразился юноша.

– Разумеется, хочу. Просто не знаю точно, кто из Хелфордов его отец.

Украдкой посмотрев на брата, она обнаружила, что он не просто шокирован, а до глубины души возмущен такой неразборчивостью.

– Ах, что может знать пятнадцатилетний подросток о таких вещах, – раздраженно вскричала она.

Спайдер оскорбленно вскинулся:

– Не беспокойся, я прекрасно понимаю, что хорошо и что плохо. Как ты будешь смотреть в глаза Рурку, черт возьми, если окажется, что это ребенок Черного Джека?

– Рори признает малыша и будет рад, – вызывающе бросила Саммер.

– Неужели? Ты сама знаешь, что Лондон ему заказан. И когда, спрашивается, вы вновь увидитесь?

Саммер молча взяла шляпу с пером и вручила ее брату.

– По-моему, мы оба достаточно взрослые, чтобы не вмешиваться в дела друг друга, – прошипела она, подталкивая Спайдера к двери.

Позже она попыталась убедить Лил, что им пора освободить тетку от своего присутствия, но та ничего не хотела слышать:

– Дорогая, тебе нигде не будет так удобно, как здесь. Этот дом находится в самом модном квартале, и до Уайтхолла рукой подать. А если задержишься во дворце допоздна, всегда можешь переночевать в покоях Хелфорда.

– Но, Лил, ты уверена, что вытерпишь все проделки Спенсера? Он привык приходить и уходить когда угодно и выбирать себе в друзья людей, пользующихся самой дурной репутацией, – предупредила Саммер.

– Ах, я просто не могу устоять перед привлекательными мужчинами, особенно молодыми.

– А что будет, когда на свет появится ребенок? – выпалила Саммер.

Лил захлопала в ладоши.

– Наконец-то! Наконец ты призналась, что беременна! Мы найдем тебе лучшую повитуху, когда настанет срок, отвезем тебя к ней, а как только малыш достаточно подрастет, чтобы путешествовать без опаски, уедем за границу и будем жить одной дружной семьей.

Саммер горячо обняла тетку. Лил – самая благородная женщина из живущих на земле. Она права – нужно начинать новую жизнь. Вернуть Роузленд. И пусть еще неясно, каким образом удастся достичь цели, Саммер поклялась, что добьется своего любыми путями. В конце концов это наследство Спайдера, и ничего, что юный негодник еще слишком молод, чтобы жениться, рано или поздно Роузленд будет принадлежать его наследникам.

И поскольку Лил была так великодушна, Саммер, зная, что тетка умирает от желания побывать на дворцовом приеме, пригласила ее вместе отправиться туда вечером. Карл еженощно давал балы в честь приезда матери и сестры.

Лил долго выбирала наряд, измучив Саммер и Дору, пока не остановилась на роскошном платье из синей тафты, отделанном несколькими ярдами серебряной ленты.

– Конечно, женщине, которой уже под пятьдесят, вряд ли пристало носить ленты, но мне совершенно все равно! – объявила она. – Надеюсь, ты не посчитаешь меня старой овцой, обрядившейся в шкуру ягненка, дорогая?

Карл радостно приветствовал Саммер и представил ее королеве Екатерине. Леди Хелфорд с первого взгляда прониклась симпатией к некрасивой молодой женщине с желтоватой кожей и чересчур длинными передними зубами. Недаром, улыбаясь, Екатерина каждый раз прикрывала лицо веером.

– У нас так много общего, Саммер, – обратилась к ней королева. – Наши мужья похожи друг на друга и чересчур неотразимы в глазах женщин, не правда ли? Кстати, ваш муж верен вам?

Саммер немного опешила от столь откровенного вопроса, но, очевидно, бедняжка терзалась изменами мужа.

– Да, лорд Хелфорд такой же высокий и темноволосый, как его величество, – ответила она, тщательно подбирая слова. – Но я никогда не задумывалась над этим. Некоторые вещи лучше не знать – так гораздо спокойнее. Главное, чтобы муж был добр к жене, а все эти связи и романы быстро кончаются. Супруга есть супруга, и никому не занять ее место.

Королева печально покачала головой:

– Я хочу кое с кем познакомить вас. Леди Франсис Стюарт – последнее увлечение Карла. Поговорите с ней, а потом честно скажете, стала ли она любовницей моего мужа или еще нет.

Саммер была поражена внешностью леди Стюарт, высокой, болезненно худой блондинки. Екатерина попросила молодых женщин сопровождать ее в театр на следующий день и оставила их, велев получше познакомиться. Саммер не знала, что и подумать о девушке. Она казалась совершенной простушкой и невероятно наивной для фрейлины, проведшей много лет при французском дворе, славившемся вольными нравами и распутством.

– Вам ужасно повезло с замужеством, леди Хелфорд! Это моя единственная заветная мечта! – вздохнула Франсис.

В этот момент Саммер заметила Барбару Каслмейн в окружении троих джентльменов. Та величественно подплыла к ней, пренебрежительно оглядела Франсис и манерно протянула:

– Пойдемте сыграем в кости, леди Хелфорд. Я по-прежнему намерена завладеть вашими рубинами!

– О Боже! – прошептала Франсис, закрываясь веером. – Какой кошмар! Все видели, как она заговорила с нами, и теперь моя репутация навеки погублена!

– Леди Каслмейн – фаворитка его величества, и в этом нет ничего бесчестного, – удивилась Саммер.

– Леди Хелфорд, я невинная девушка, и если хоть тень подозрения упадет на мое имя, мне не дождаться предложения!

– Понятно, – кивнула Саммер, едва удерживаясь от смеха. – И кто этот счастливчик?

– Как кто? Любой джентльмен, не обремененный женой и наделенный деньгами и титулом, – призналась Франсис.

Улучив минуту, Саммер подошла к королеве и сообщила:

– Ваше величество, заверяю, что Франсис Стюарт никогда не станет ничьей любовницей. Она одержима желанием сохранить незапятнанную репутацию и стать женой состоятельного родовитого джентльмена.

– Как вы умны! – восхитилась королева. – С этой минуты вы станете выполнять все мои поручения подобного рода!

Саммер пришла в ужас. Она ждала восхитительных приключений, интриг и трудностей, неизбежно связанных с таким занятием, как шпионаж. Но и король и королева жаждут знать одно: кто с кем спит. По собственному опыту Саммер знала, как опасно становиться между любовниками.

С этого вечера леди Хелфорд закружилась в водовороте светской жизни. Она каталась в парке по утрам, ходила в театр днем и проводила ночи во дворце, пускаясь в самые невероятные эскапады в компании королевы и дам, называвших свои похождения шалостями. Высокородные леди считали верхом отваги переодеться продавщицами апельсинов и расхаживать по лондонским улицам. Они даже отправились посмотреть бабуина, привезенного из Гвинеи, и искренне считали, будто обезьяну можно научить английскому.