Пират и язычница - Хенли Вирджиния - Страница 112

– Я так и думал, – вкрадчиво заверил Хелфорд. – Как насчет «Нептуна»? Он все равно стоит на якоре в Портсмуте и только зря обрастает ракушками.

Он не случайно назвал «Нептуна» – на этом неповоротливом тихоходном судне почти не было пушек.

– «Нептун», говорите? – переспросил Корнуоллис, ехидно усмехнувшись. – Кровь Христова, да это же тот, что отдали Уильяму Пенну после того, как он потерял «Ройял Карл»! Представляю, что скажет наш богобоязненный Пенн, узнав, какой груз будет в его трюмах!

– Наоборот, – возразил Хелфорд, – все эти потаскушки окажутся в надежных руках. Он не даст им воли!

Лорд Хелфорд прибыл в портсмутскую тюрьму в сопровождении полудюжины милиционеров. Спешившись на тюремном дворе, он с удивлением осознал, что ноги подкашиваются, а сердце сжимается от страха. Впервые в жизни он испугался! Его трясло как в лихорадке. Приходилось нечеловеческим усилием воли подавлять отчаянное желание вскочить на коня и ускакать куда глаза глядят.

Переступив порог, он был принужден сжать челюсти, чтобы его не вывернуло прямо на каменный пол. Ноздри и глотку забивала удушливая вонь сотен немытых тел и испражнений. При одном взгляде на высокого джентльмена Бладуорт испуганно вытянулся. Хелфорд небрежно бросил на стол приказ о назначении его временным судьей, подписанный Корнуоллисом и скрепленный королевской печатью. Утром он велел капитану «Нептуна» готовиться к отплытию и резко отмел все возражения Уильяма Пенна, посчитавшего себя униженным подобным приказом. Он, старый, заслуженный моряк, должен перевозить преступников!

Первое, что сделал лорд Хелфорд, – выбросил Бладуотера вместе со всей обстановкой из тюремной конторы и велел милиционерам выскрести полы и стены, как корабельную палубу, а потом сжечь серу и селитру, чтобы очистить воздух.

Вскоре молодые люди внесли большой стол, на который положили книгу регистрации заключенных. Один из милиционеров, умевший читать и писать, исполнял обязанности секретаря. Когда все было готово, Рурк приказал привести женщин. Всего их оказалось около шестидесяти. Больше похожие на серые тени, они робко входили в комнату и выстраивались у стены. Лорд Хелфорд пристально вглядывался в лицо каждой, стараясь привыкнуть к мысли о том, что Саммер, несомненно, изменилась. Но как ни пытался, не мог смириться с тем, что кто-то из этих несчастных – его жена. Секретарь громко выкликал имя каждой и зачитывал список преступлений.

Рурк Хелфорд был известен своим хладнокровием, умением держать себя в руках, незыблемой верой в справедливость и неотвратимость наказания за совершенное злодеяние, но в тот день не испытывал ничего, кроме жалости к женщинам, проведшим много месяцев в невыносимых условиях и медленно умиравшим от голода в грязных вонючих камерах. Он чувствовал нестерпимый стыд за то, что стал сочувствовать им, лишь когда его возлюбленная попала в такую же беду.

По мере того как список близился к концу, им овладевали паника и ужас. Ее нет! Господи, неужели она умерла, прежде чем пришло спасение?!

Рурк стиснул кулаки. Боже, только не это!

Взяв из рук секретаря книгу, он принялся перелистывать страницы.

– Здесь все заключенные, или кого-то не привели? – мрачно осведомился он.

Старательный милиционер ставил галочку у каждого перечисленного имени. Кроме того, он успел вычеркнуть имена усопших. Проведя пальцем по длинным столбцам, Рурк быстро отыскал четыре имени, против которых не стояло никакого знака. Вот оно! Сент-Кэтрин!

– Бладуорт! – крикнул Рурк, устремившись к порогу. – Почему я не видел этих четверых?

Комендант в ужасе заломил руки, открыл рот и попятился.

– Ну? Вы, кажется, языка лишились? – раздраженно допрашивал Рурк.

– Ваша милость, это злостные убийцы! Я держал их в подземелье, но они и там ухитрились прикончить двоих своих товарок, да еще и сержанта!

Рурк закрыл глаза и снова попросил Бога, чтобы в числе оставшихся в живых оказалась и Саммер.

– Немедленно привести! – прохрипел он.

Рурк не помнил, как вынес эти томительные минуты ожидания. Наконец в комнате возникли четыре привидения. Сердце Рурка замерло, казалось, вовсе перестав биться. В этот миг он действительно перестал дышать, потому что Саммер среди них не было. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем суровое, неподвижное, как маска, лицо исказилось неудержимой яростью. Под слоем грязи и разводов от пота и слез едва угадывались знакомые высокие скулы и тонкие черты некогда прекрасного лица. Рурк уже хотел броситься к жене, но превозмог себя, неожиданно поняв, что она сгорит со стыда, если он при всех назовет ее по имени.

Он неловко откашлялся, пытаясь обрести хоть малую толику самообладания, и деловито объяснил заключенным, по какой причине вызвал их сюда. При упоминании Америки в потухших глазах узниц зажегся огонек надежды. Бесстрастный взгляд судьи неторопливо скользил по их лицам. Как бы ни было трудно, Рурк ничем не давал понять, что каким-то образом выделяет одну-единственную, ради которой затеял весь этот спектакль.

– Наказанием за все ваши преступления будет отправка в колонии. Никому не грозят ни казнь, ни пытки. Призрак смерти достаточно долго витал над вами. Но советую с этих пор строго придерживаться правил и законов, установленных нашим королем. Постарайтесь принести пользу стране, которая вас примет. И остерегайтесь нового появления призрака.

Он специально подчеркнул последнее слово, пытаясь дать понять Саммер, о чем идет речь, и поспешно повернулся спиной к женщинам, боясь, что еще немного, и он непременно сорвется.

Женщины принялись возбужденно перешептываться, и Рурк, перекрывая их голоса, объявил:

– Завтра, прежде чем доставить вас на борт «Нептуна», всем дадут возможность вымыться, снабдят одеялами и чистой одеждой.

Едва он, неестественно выпрямившись, исчез за дверью, Саммер почувствовала невероятное облегчение. Слава Богу, Рурк и глазом не моргнул при виде ее! Она не знала, как сможет вынести его брезгливое отвращение. Уж лучше в петлю!

И только сейчас она осознала, что ее проклятая гордость все еще тлеет под пеплом чаяний и разрушенной жизни. Даже тюрьма ее не уничтожила, несмотря на то что душа Саммер онемела и застыла. Но при мысли о долгожданной свободе гордость и достоинство вновь ожили, а вместе с ними и тоска по ее мальчику, милому малышу Райану, с которым Саммер разлучали навеки. Что ж, придется идти дальше по длинной пустынной дороге, пока не настанет конец. Возможно, Райану будет лучше без такой матери… матери, заклейменной вечным позором.

Что-то буквально подтолкнуло Рурка осмотреть подземелье, где столько времени страдала его возлюбленная. Захватив фонарь, он спустился вниз. Смрад, ударивший в лицо, был в тысячу раз сильнее, чем наверху. В углу возвышалась неопрятная куча чего-то невыразимо мерзкого, бывшего, по-видимому, охапкой соломы… давно, еще до того как она пропиталась кровью и испражнениями. Рурк инстинктивно отпрянул от ведра с нечистотами, но более всего его поразило, что камера так мала. Как они умещались здесь, вчетвером? Тут и для одного места недостаточно.

Никто, кроме любопытных крыс, не видел, как гордый судья лорд Рурк Хелфорд обессиленно сполз по стене и закрыл лицо руками. Звук глухих рыданий эхом отдался от покрытых слизью камней.