Королевство Крови и Судьбы (ЛП) - Макрей К. Р. - Страница 6

— Значит, они могут маскироваться под гигантских волков? — спрашиваю я.

Мой дедушка закатывает глаза.

— Да ладно, Мейв, хватит ее пугать. Я сегодня съезжу на ранчо к Финдли и выскажу ему все, что о нем думаю. Это уже зашло слишком далеко.

Мы с бабушкой обмениваемся скептическими взглядами, но позволяем разговору закончиться и завтракаем. Остаток утра проходит спокойно после того, как дедушка уезжает, а моя бабушка занимается делами по дому, выполняя свои ежедневные обязанности.

Я провожу утро на крыльце, листая телефон, изучая все: от увечий скота, мрачноходов, НЛО и всего, что между ними. К тому времени, как подходит время обеда, моя голова идет кругом от вопросов, на которые нет ответов, и я уже не знаю, чему верить.

Когда вдалеке поднимается облако пыли, я щурюсь на солнце и прикрываю глаза рукой. Каз едет к фермерскому дому, и в животе у меня все переворачивается.

Он подъезжает и вылезает с водительского сиденья, мой взгляд прикован к мышцам, натягивающим его белую футболку. Он красив по-суровому, и я изо всех сил стараюсь подавить пару ковбойских фантазий, когда он снимает шляпу.

Он приближается.

— Привет, Бри, как ты себя сегодня чувствуешь?

— Вообще-то, не так уж плохо.

— В таком случае, у меня есть лишний сэндвич. — Он проводит пальцами по своим густым темным волосам. — Не хочешь прокатиться со мной по ранчо?

— С удовольствием! — Боже, Бри, не звучи так радостно. — Эм, я только скажу бабушке, что ухожу.

Я забегаю на кухню, прижимая руки к горящим щекам. Это дает мне шанс прийти в себя.

Бабушки нигде не видно, поэтому я быстро пишу записку на блокноте рядом с телефоном. Выходя, я в последний раз смотрюсь в декоративное зеркало, висящее у окна.

Мои впавшие глаза окружены темными кругами под ними. На мне леггинсы и кроссовки Nike, а также огромная толстовка, а мои тусклые волосы собраны в небрежный пучок, который я сегодня даже не расчесывала. Я быстро вынимаю резинку и провожу пальцами по спутанным прядям.

Наверное, так немного лучше.

Каз терпеливо ждет меня внизу крыльца. Когда он меня видит, он оживляется и ведет меня к пассажирской стороне своего пикапа и, как истинный джентльмен, открывает дверь, чтобы я забралась.

Как бы я ни скучала по Лос-Анджелесу, я не могу не сравнивать галантность и манеры Каза с парнями, с которыми встречалась дома. Рядом с ним они выглядят полными придурками.

Он садится за руль.

— Индейку или ветчину?

— Индейку, пожалуйста.

Он передает мне сэндвич в пластиковом пакетике. Когда он поворачивает ключ в зажигании, грузовик оживает с ревом, и мы мчимся по ранчо.

— Каз, у меня к тебе вопрос.

Он взглянул на меня, прежде чем вернуть взгляд на дорогу впереди.

— Ладно, давай.

— Ты веришь в инопланетян?

— Что? — Он пытается — и безуспешно — подавить смешок. — Инопланетяне? Типа из космоса?

— Да, как думаешь, они существуют? — Я откусываю кусочек сэндвича. Это простой стек мяса, хлеб Sara Lee и майонез, но то, что надо.

— Ну, трудно поверить, что мы одиноки во всей вселенной, — говорит он. — Но не уверен, что верю, будто маленькие зеленые человечки прилетают к нам на серебряных космических кораблях.

Я киваю. — Ладно, справедливо. А что насчет мрачноходов?

Он напрягается, но не говорит ни слова.

— Ты ведь часть племени Силвер-Ридж, да? — настаиваю я. — Ты слышал о них?

— Да, я слышал о них. — В его голосе звучит мрачная нотка.

Проходит несколько мгновений тишины, но он не вдается в подробности.

— Ты веришь в них? — допытываюсь я.

Каз сильнее сжимает руль.

— Технически, ты тоже потомок племени Силвер-Ридж. Так что ты должна знать: мы не говорим о них.

Его тон ставит меня на место. Бабушка объясняла мне раньше, что упоминание о них навлекает зло. Я, может, и не верю, но она верит, и Каз тоже.

Я веду себя как полная дура.

— Ты прав, мне не следовало их упоминать. Прости. — Я отворачиваюсь от него и смотрю в окно.

Каз крепче сжимает руль.

— Технически ты тоже потомок племени Силвер-Ридж. Так что ты должна знать: мы о них не говорим.

Я поворачиваюсь ровно настолько, чтобы украдкой взглянуть на него краем глаза. — Можно рассказать тебе, что я видела прошлой ночью?

Его брови хмурятся. — Все в порядке?

Я выкладываю все, что случилось ночью, включая жуткий волчий вой, огни на гряде и последовавший за этим разговор с бабушкой и дедушкой. Каз позволяет мне говорить, не перебивая, время от времени внимательно кивая.

— Как думаешь, мы могли бы съездить туда? — спрашиваю я. — Проверить?

Каз вздыхает.

— Я отвезу тебя туда, но при одном условии: пообещай мне, что не пойдешь туда одна, особенно ночью. Там темно и опасно, можно поскользнуться и упасть.

— Поняла. Ходить туда только днем.

Он фыркает.

— Только если ты с кем-то, кто сможет тебя защитить.

— Значит, ты мой телохранитель из Секретной службы? — Я тянусь через сиденье и взъерошиваю ему волосы.

Он смеется и делает вид, что приподнимает шляпу, лежащую на приборной панели.

— Для меня это честь, госпожа Президент.

В груди разливается тепло. Я, бывало, твердила, что стану первой женщиной-президентом Соединенных Штатов, а он притворялся моей охраной. Он стрелял в воображаемых плохих парней, пока мы бегали по высокой траве, и валил меня на землю, прикрывая своим телом от пуль.

Я сжимаю бедра при мысли о том, как он сейчас был бы сверху, прижимая меня своим сильным мускулистым торсом, между ног…

— Мы на месте. — Каз резко тормозит.

Когда он выпрыгивает и захлопывает дверь, у меня есть минутка, чтобы остыть. Моя кожа пылает от запретной фантазии о Казе, голом…

Господи, Бри, возьми себя в руки.

Каз открывает дверь и протягивает ладонь, чтобы помочь мне спуститься. После того как я выскальзываю из кабины на ноги, он отпускает мою руку, и я уже скучаю по нашему прикосновению.

Время сосредоточиться на текущей задаче — нашем расследовании об инопланетянах.

— Видишь что-нибудь необычное? — спрашиваю я.

Он оглядывается.

— Нет, ничего необычного.

Я делаю несколько шагов вперед, впитывая панорамный вид. Здесь, на утесе, больше леса, и открывается захватывающий дух вид на ранчо внизу. Отсюда виден фермерский дом, но он кажется таким крошечным посреди бескрайнего пейзажа.

— Не могу поверить, что никогда не была здесь, — говорю я. — Здесь красиво.

Когда Каз не отвечает, я смотрю на него. Но когда я вижу, что он смотрит на меня с мягкостью во взгляде, я почти растекаюсь лужицей в траве.

Не знаю, что на меня находит, но меня тянет к нему что-то необъяснимое. Словно ноги движутся сами собой, делая несколько медленных шагов к нему. Его глаза расширяются, когда я приближаюсь, пока не оказываюсь прижатой к его широкой груди.

Чем дольше я смотрю в его глаза, тем сильнее осознаю величие этого момента.

Это не похоже на простой флирт. Что бы это ни было за чувство, я никогда не испытывала его ни с кем другим. Это кажется чем-то большим, словно наши жизни, так неразрывно переплетенные годами, вели к этому моменту. Хотя мы из двух разных миров, судьба столкнула нас в детстве, зная, что однажды мы окажемся здесь, повзрослевшие.

Я знаю одно: я отчаянно хочу поцеловать его, впервые почувствовать его губы на своих. И судя по тому, как он на меня смотрит, я уверена, что он чувствует то же самое.

По крайней мере, пока он не прочищает горло и не отстраняется от меня.

— Нам пора возвращаться. — Его резкий голос разрезает тишину.

Нить между нами обрывается, и мое сердце падает в желудок. Он мог бы с таким же успехом вылить на меня ушат ледяной воды.

Как я могла так неверно истолковать его сигналы? Раньше я так хорошо читала парней, поэтому у меня никогда не было проблем с парнями. Это я веду, а потом бросаю. А не наоборот.

Его отказ жесток. Мои щеки горят, но прежде чем он успевает это увидеть, я отворачиваюсь от его напряженного взгляда и иду обратно к грузовику.