Королевство Крови и Судьбы (ЛП) - Макрей К. Р. - Страница 57

В голове начинает формироваться план.

Он безумный, и многое может пойти не так, но я должна попробовать.

Глава 18

Мне не приносили больше еды с тех пор, как дали тот черствый хлеб и воду, хотя, кажется, прошел уже целый день. Без окон и каких-либо занятий трудно определить, сколько времени прошло на самом деле.

Тело слишком напряжено, чтобы спать подолгу, поэтому в промежутках между тревожными вспышками сна я обдумываю план побега. Он ущербный — очень ущербный, — но другого выхода я не вижу. Хотя я умираю с голоду, меня радует, что Малрик и его приспешники оставили меня в покое. Часть меня боится, что в следующий раз, когда я их увижу, у меня сдадут нервы. А я не могу этого допустить. Не сейчас, когда я собираюсь это провернуть.

Но здесь трудно думать. Помимо удушающей вони мочи в противоположном углу, тело налито свинцовой усталостью, и каждая мысль дается с трудом, словно продираешься сквозь трясину. Суставы и мышцы ноют, тошнота то накатывает, то отступает, чем дольше я сижу на холодном каменном полу.

Когда симптомы становятся невыносимыми, разум отделяется от тела, и это мне понадобится, чтобы пережить то, что будет дальше.

В замке щелкает, и ужас сковывает тело, не давая пошевелиться, если не считать бешено колотящегося сердца. Мгновение спустя входит фигура — тот самый собрат Малрика по клану, который приносил мне еду и забирал кровь. Похоже, с тех пор он тоже не мылся.

С ворчанием он входит с очередным черствым хлебом и чашкой воды и ставит их на пол рядом со мной.

— Спасибо. — Мой голос слаб и хрипл. — Как тебя зовут?

Он останавливается и бросает на меня настороженный взгляд.

— Зачем тебе знать мое имя?

— Я-Я просто хотела поблагодарить тебя. — Я отвожу взгляд в знак покорности. — Нельзя ли получить еще еды?

— Нет. — Он решительно качает головой, прежде чем повернуться к двери.

— Подожди! Может, мы… договоримся?

Он оглядывается через плечо, хмуря лоб.

— О чем?

— Я имею в виду, я могла бы дать тебе кое-что взамен на еду. — Я вкладываю в свой голос столько соблазна, сколько могу.

Сначала он ничего не говорит, поэтому я пару раз хлопаю на него ресницами, пытаясь соблазнить. Когда я меняю позу, вставая на колени, его глаза расширяются, и через несколько мгновений он нарушает тишину комнаты.

— Меня зову Вейн, — грубо говорит он, делая шаг ко мне. — Я бета клана Вороньей Скалы.

— Вейн. — Я одариваю его своим лучшим призывным взглядом. — Сильное, сексуальное имя.

— Думаешь? — Он усмехается и делает шаг ближе, а затем еще один, пока не останавливается передо мной, моя голова на уровне его пояса.

— Да. — Я тянусь и провожу руками по его бедрам. — Интересно, что еще в тебе сильное и сексуальное.

Его смех низко рокочет в груди, но он не останавливает мои руки, возящиеся с его ремнем.

— Если ты готова на это ради куска хлеба, интересно, что ты делаешь для короля за платья и драгоценности. — Вейн смотрит на меня затуманенным взглядом. — Не терпится узнать, из-за чего весь сыр-бор из-за королевской шлюхи.

Я подавляю желание сверкнуть на него глазами и сосредотачиваюсь на пряжке ремня. Резким движением я стягиваю его штаны до колен, и его твердеющая эрекция оказывается прямо перед моим лицом.

Мне требуется вся сила воли, чтобы не вырвало. Глубоко вздохнув, я напоминаю себе, что спасение близко.

— Бери. — Он сжимает мои волосы в кулак и вонзается вперед, в мой рот, прежде чем я успеваю струсить.

Меня рвет, когда его ствол ударяется о заднюю стенку горла. Вейн начинает двигать бедрами вперед-назад, крепко удерживая мою голову на месте. Слезы начинают течь по моему лицу, когда я давлюсь его длиной.

При его следующем толчке в мой рот я со всей силы сжимаю зубы.

Крик Вейна разносится по маленькой комнате, когда он отшатывается назад. Со спущенными до колен штанами он теряет равновесие и падает на спину, сжимая в руках свой обнаженный член и корчась на полу. Судя по вкусу крови во рту, я хорошо его прикусила.

Я хватаю буханку хлеба и вскакиваю на ноги. Прежде чем добраться до двери, я наношу последний удар ногой по яйцам Вейна. Новый приступ криков эхом разносится по маленькой комнате, пока я обыскиваю его карманы в поисках ключа, и когда нахожу его, я бегу.

Снаружи я закрываю за собой дверь и запираю его внутри.

Как и в моей камере, пол и стены коридора сложены из каменных блоков. Потолок низкий, и только одна восковая столбовая свеча освещает узкий проход. Окон нет, и температура необычно низкая, что заставляет меня задуматься, не под землей ли я.

Я иду по тусклому коридору, поворачиваю, и еще раз, пока наконец не добираюсь до лестницы, ведущей к люку наверху. Осторожно поднимаюсь по ступенькам и чуть-чуть приподнимаю крышку.

Свежий прохладный воздух касается лица, когда я выглядываю в щель. Поляна с травой, окруженная деревьями, светится красным в свете луны в ночном небе. Никаких следов Малрика или его приспешников, поэтому я открываю люк пошире и выбираюсь наружу.

Присмотревшись, понимаю, что поляна засажена какими-то культурами. Обернувшись на триста шестьдесят градусов, я замечаю неподалеку амбар и соломенную ферму. В одном из окон горит свет, видно группу мужчин, сидящих кружком, играющих в карты и пьющих — включая Малрика.

Мне нужно убираться отсюда, пока они не хватились Вейна и не пошли его искать. Мой план не предусматривал действий после побега из камеры.

Итак, я подбираю юбку и бегу так быстро, как только могу на каблуках, стремясь укрыться за кромкой леса, окружающего ферму. Ветер треплет мои волосы, юбки развеваются позади меня. Мое дыхание становится прерывистым, и ноги начинают гореть, чем сильнее я бегу, грозя подкоситься. Но я игнорирую это ощущение и продолжаю бежать, пока не прячусь в темном лесу.

Прижавшись спиной к дереву, я выглядываю из-за ствола, чтобы проверить, не следуют ли за мной. Поле пусто.

Но некогда вздыхать с облегчением. Я должна продолжать двигаться, но углубляться в лес трудно, когда мой путь освещает только красный полумесяц. Густые ветви деревьев блокируют большую часть света, поэтому я осторожно ступаю вперед, вытянув руки, чтобы не наткнуться на ствол.

Каблук застревает в корне, и я лечу вперед. Когда грудь ударяется о лесную подстилку, камни впиваются в раны от когтей Малрика, и резкий крик боли вырывается из горла.

Но света недостаточно, чтобы осмотреть раны. Я использую ближайшее дерево, чтобы удержать равновесие, и встаю. Гораздо осторожнее я продолжаю путь, делая пробные шаги, чтобы избежать корней.

Я иду, пока ноги не начинают дрожать, а сознание не затуманивается. Опустившись на землю, я достаю хлеб и начинаю есть. Если я снова увижу Аврелия, мне придется поблагодарить его за карманы в платье.

У меня пересохло во рту, но пока я не наткнусь на ручей с водой, мне придется терпеть. Такими темпами я далеко не уйду в темноте, и мне нужно беречь силы, чтобы двигаться днем. Я нащупываю в темноте подходящее укрытие, и если мне повезет, клан Малрика так напьется, что не заметит моего отсутствия или отсутствия Вейна.

Недолго приходится искать дерево с толстыми оголенными корнями, образующими небольшое укрытие, чтобы спрятаться от посторонних глаз. Я снимаю одну из нижних юбок и сминаю ее в подушку, прежде чем лечь, хотя ветки и камни впиваются мне в спину.

Когда мое дыхание замедляется, лес наполняется жизнью. Сова ухает, сверчки ритмично стрекочут, листья шелестят на ветру. Это должно успокаивать меня, но мои чувства обострены в ожидании любой опасности.

Все, чего я хочу, — снова быть с Каспианом и Казом, но я понятия не имею, как далеко они. Я уверена, Каспиан отправил свои армии на поиски по всему королевству, но будет ли этого достаточно? Сколько у меня времени, пока Малрик и его люди не поймут, что я исчезла?

Кто найдет меня первым?