Монстры носят короны (ЛП) - Хамфрис Аделин - Страница 65

Власть в том, чтобы доставлять удовольствие монстру и слышать, как он ломается.

— Тебе нравится, что читаешь? — спросила я, голос пропитан игрой.

Он тихо, задыхающимся смехом ответил:

— Теперь я понимаю, почему тебе это нравится… чёрт.

Я взяла его глубже, пустив щеки в работу, медленно и неумолимо лаская. Он застонал, и этот звук зажёг меня.

— Признаюсь… — голос срывался, хриплый. — Когда я взломал твой аккаунт и увидел ту грязь, что ты читаешь... Я не мог остановиться. Трахал себя той ночью, представляя, что это ты. Я кончил так сильно, Адела. Так чёртовски сильно.

Волна жара накрыла меня. Губы сжались вокруг него, я позволила горлу глубже массировать каждый дюйм. Он застонал, голова откинулась назад на подушку.

— Чёрт возьми. Я не мог дождаться, чтобы трахнуть тебя. Чтобы завладеть тобой. Когда я преследовал тебя во Флориде... — он выругался тихо. — Я чуть не потерял контроль. Хотел сорвать с тебя одежду, согнуть над чёртовым балконом и трахнуть там голую. Хотел видеть страх в твоих глазах, когда растягивал твою тугую киску.

Я отстранилась достаточно, чтобы встретиться с его взглядом, на губах играла озорная улыбка.

— Ты сам себя отвлекаешь, — поддразнила я. — Читай дальше.

Он фыркнул, почти рыча.

— Да, моя королева.

Я вцепилась пальцами ему в бёдра. Не прошло много времени, как книга выскользнула из его рук, голова откинулась назад, пальцы крепко вцепились в мои волосы, бёдра дрожат. Его дыхание стало быстрым и прерывистым, грудь вздымалась, пот блестел на коже.

Из горла вырвался резкий стон, он кончил внутри меня, тело дрожало, руки держали меня, как будто я была единственной связью с реальностью.

— Ты невероятна, — прошептал он, голос разрушенный, благоговейный, полностью сломленный.

Я подмигнула и уютно устроилась под одеялом.

— Ты начал.

Он тихо рассмеялся, тёплый довольный звук, от которого что-то внутри меня растаяло. Потом прижал меня к себе, рука обвила мою талию, голая грудь прижалась к моей спине. Я вздохнула, расслабляясь в его объятиях, тело ещё гудело от всего, что он со мной сделал.

Мы лежали в тишине, тела переплетены, в воздухе ещё пахло сексом. Я потянулась за его рукой под одеялом и сцепила наши пальцы, этот жест был мягким и интимным.

Он больше не говорил. Просто медленно выдохнул. Я почувствовала, как его мышцы расслабились, дыхание выровнялось. Его сердце билось ровным, спокойным ритмом рядом со мной. Я посмотрела на потолок, собственный пульс замедлялся. Тишина окутала нас. И в этом спокойствии, в его объятиях, я поняла кое-что: Рэйф Вон — убийца, преступник, воплощение насилия — был спокоен. Со мной.

Нью-Йорк был симфонией сигналов такси, разговоров со всех сторон и далёким воем сирен. Но сегодня меня ничего из этого не касалось. Хаос казался миром далеко-далеко, потому что впервые за долгое время у меня не было ни ответственности, ни встреч, ни угроз, скрывающихся в тенях. Только Рэйф.

Он держал мою руку, пальцы легко и собственнически сжимали мои. В тёмном пальто он выглядел почти расслабленным, ветер трепал его чёрные волосы.

Мы бродили по элитному торговому району, в воздухе пахло свежим эспрессо из кафе на улицах. Он был невероятно терпелив, позволяя мне таскать его в любые бутики, которые привлекали мой взгляд. Он даже не моргнул, когда я примеряла платья, даже когда сознательно выбирала те, что знала, сведут его с ума.

Но я заметила лёгкое подёргивание в его челюсти. То, как напрягались пальцы, когда я гладила по телу шелковое платье, глядя на него в зеркало. При этом он ни разу не пожаловался. Я сжала его руку.

— Ты удивительно терпелив, — сказала, глядя на него. — Я думала, ты будешь несчастным уже после первого магазина. Мужчины обычно такие.

— Мальчики, может, и такие, — поправил он с ухмылкой, взгляд скользнул по мне. — А мужчины с удовольствием смотрят и оценивают, что мы потом будем рвать на куски.

Я фыркнула и подтолкнула его. — Ты бесстыжий.

Он поднял мою руку к губам, поцеловал костяшки пальцев, голос был тёмным и игривым. Я отметила, что ссадины на его костяшках наконец начали заживать после поздних ночных встреч.

После прогулки по магазинам, где он покупал мне вещи, о которых я даже не знала, что хочу, мы оказались в тихом, слабо освещённом ресторане с богатыми махагоновыми интерьерами и мерцающим светом свечей. Бутылка вина между нами оставалась нетронутой долгое время, скорее фоном к разговору, чем его центром. Догадываюсь, что этот вкусный красный купаж стоил дороже, чем аренда у некоторых людей.

Свет свечей играл на резких чертах лица Рэйфа, подчёркивая золотистые оттенки в его голубых глазах. Обычно он был чисто выбрит, но я заметила лёгкую щетину, проступающую на лице.

— Ты весь день улыбаешься, — заметил он, откинувшись на спинку стула. — Тебе идёт. Я тихо рассмеялась. — Ты ведёшь себя так, будто я не улыбаюсь вообще.

Он наклонил голову, внимательно меня разглядывая. — Улыбаешься. Но не так.

Я прикусила губу, крутя бокал с вином между пальцами. — Наверное, я просто счастлива сегодня.

Его выражение смягчилось, привычная самоуверенность стала чуть менее резкой.

— Вот как?

Я кивнула. — Это приятно, знаешь? Проводить время с тобой, когда никто нас не пытается убить.

Рэйф хмыкнул. — Редкая роскошь.

— И ты совсем не так плох, когда просто… Рэйф, а не криминальный король, делающий свои ходи.

Он поднял бровь. — Не могу понять, это комплимент или оскорбление?

Я усмехнулась. — И то, и другое.

Он протянул руку через стол, провёл пальцами по моим. — Мне очень нравится видеть тебя такой.

Я выдохнула, сердце сжалось от искренности в его голосе. Чёрт бы тебя побрал, он всегда умел разрушать меня самыми простыми способами.

— Ты становишься мягким со мной, — дразнила я, пытаясь разрядить момент.

Его губы изогнулись в улыбке. — Не привыкай.

— О, я не привыкну.

Я наклонилась, голос опустился до соблазнительного шёпота. — Но я буду наслаждаться, пока могу.

То, как потемнели его глаза, пронзило меня волнением. И вдруг я поняла — мы не проживём эту ночь, не перейдя черту. Он мог играть роль ангела, но потом… он трахнет меня, как демон. Потому что Рэйф не просто хотел меня. Он поглощал меня. И я это любила, жаждала. В этом была часть нашей опасности вместе. Он любил брать, а я — быть взятой. Бесстыдно. Грязно. Зависимо. Прекрасно разрушительно. И, чёрт возьми, он был лучшим, кого я когда-либо имела.

Когда мы добрались до кинотеатра, я едва могла сдержаться. Моё тело гудело после дня, когда со мной обращались как с принцессой. Тусклое сияние экрана отбрасывало мерцающие тени на острые черты Рэйфа, его лицо было непроницаемым, когда он откинулся в плюшевом кожаном кресле. В частном театре было почти пусто — несколько посетителей разбросаны в темноте, и мы выбрали места в конце — подальше от любопытных глаз. По крайней мере, я так себе говорила. На самом деле мне нравилась мысль о том, что мы делаем что-то безрассудное.

Мне было трудно сосредоточиться на фильме. Я слишком остро ощущала его — как его рука лежала на сиденье за моей спиной и исходящее от него тепло. Я сдвинулась на месте, скользнула рукой по его бедру, водя пальцами в ленивых кружках. Он сначала не отреагировал. Затем его пальцы сжались, крепче обхватив подлокотник.

— Адела… — прошептал он низким голосом. Предупреждение.

Я проигнорировала. Вместо этого наклонилась, губы коснулись его уха.

— Ты слишком сдержан. Это портит веселье.

Мои ногти провели по внутреннему шву его брюк, почти касаясь его. Испытание. Пальцы подергались на подлокотнике.

— Тебе скучно?

Я наивно склонила голову.

— Немного.

Он выдохнул медленно, словно держал последние запасы терпения. Я наклонилась ближе, губы у его уха.

— Сделай с этим что-нибудь.