Монстры носят короны (ЛП) - Хамфрис Аделин - Страница 2

А потом, так же бесшумно, как появился, он развернулся. Шагнул в темноту. И исчез.

Я стояла, как вкопанная. Пульс бился в рёбрах, будто хотел вырваться наружу. Я не позвонила в охрану. Не распахнула дверь. Я просто пошла по инерции. Взяла телефон с кухонной стойки и вцепилась в него. Если он позвонит снова — я вызову охрану.

Но звонка больше не было. Единственным звуком оставался приглушённый гул города за окнами. Я резко выдохнула и заставила себя двигаться. Вернулась на диван, поджала под себя ноги. Допила виски одним глотком — он обжёг горло, но я не поморщилась.

Это было ничто. Просто пустяк. Обязано было быть пустяком. Но когда я смотрела в панорамные окна, всё ещё чувствовала его присутствие — как глухую тяжесть где-то глубоко, под рёбрами. Я много лет убеждала себя, что всё под контролем. Что я неуязвима. Сегодня ночью я в этом засомневалась.

С той самой ночи, как он появился у моей двери без приглашения, я начала видеть его, блядь, повсюду. Сначала я убеждала себя, что это игра воображения. Обман света, тень, где не было никого. Но потом это повторилось. Снова. И снова. Впервые — через два дня. Я не находила себе места, не могла сосредоточиться. В голове всё ещё клубился образ незнакомца с манящими глазами и грешной улыбкой. Мне нужен был воздух. Чистота. Ясность.

Балкон моего пентхауса открывал идеальный вид на город — сверкающее, беспокойное море огней и жизни. Тёплый летний ветер ласкал кожу, неся с собой аромат жасмина и насыщенные, пряные запахи ресторанов внизу. Это должно было успокаивать. Но мой разум не хотел утихомириться. Я не из тех женщин, что легко отвлекаются. Работа требовала концентрации, и я всегда умела держать фокус — чётко, безупречно. Но в последнее время мысли всё время ускользали. Возвращались обратно к нему. Сила давала мне определённые привилегии. Я знала, как обращаться с ножом и пистолетом, не хуже, чем с ядовитыми фразами. Я не пугалась легко. Но сталкера у меня никогда раньше не было… И ощущения, что он вызывал, были всем, чем угодно, только не страхом. Если быть до идиотизма честной — это было завораживающе. В моих любимых книгах были такие мужчины. Тёмные. Одержимые. Фигуры, что крались из теней, преследуя красивую женщину. И теперь у меня, похоже, появился собственный незнакомец. Я даже не знала, как он выглядит под капюшоном — может, именно это и делало всё только хуже. А может — лучше. Анонимность только усиливала остроту ощущений.

Я вздохнула, убрала выбившуюся прядь с лица и позволила взгляду скользнуть вниз, на улицу. И застыла. Святое дерьмо. Он был там. Внизу, по ту сторону улицы, облокотившись к фонарному столбу, будто это его привычное место. На голове — чёрный капюшон, лицо скрыто, поза расслабленная и лёгкая… но ничего в его взгляде не было расслабленным. Даже с такой дистанции я чувствовала его взгляд. Живот скрутило, пульс ударил где-то в горле. Я пыталась убедить себя, что это не он. Не может быть. Но на следующую ночь я увидела его снова. Ближе.

Он стоял на краю парка напротив Sinclair Solutions. Вне досягаемости уличных фонарей лицо было в тени — но я знала. Это был он. А потом — снова, когда я выходила с работы. В конце улицы. Его часы блеснули в свете фонаря, и он стоял абсолютно неподвижно, как чёрная пантера, наблюдающая за добычей. Он никогда не приближался. Не говорил. Просто был.

К пятому разу мои нервы были оголены до предела. Я перестала нормально спать. Каждый скрип, каждый звук в квартире заставлял меня срываться с места, сердце грохотало в груди, как бешеное. Я держала шторы задвинутыми, но всё равно чувствовала его там. Всегда где-то за пределами моего зрения.

Я не рассказала об этом своей лучшей подруге. Пока нет. Наверное, потому что знала, что она скажет — позвони в охрану, в полицию, хоть кому-нибудь. Но у меня не было доказательств. Ничего, кроме собственной паранойи. А ещё часть меня… очень тёмная, очень опасная часть… не хотела, чтобы он исчез.

Каждый раз, когда я видела его, сердце сбивалось с ритма, кожа вспыхивала. Я сходила с ума. По-настоящему.

В ту ночь я стояла у окна спальни, забыв о бокале вина, оставленном где-то на столике позади. Город подо мной пульсировал в ритме какого-то праздника — смех, гул, музыка. Но всё это не имело значения. Ничего не имело значения. Потому что мои глаза снова нашли его. Он был там. Ближе, чем когда-либо. Стоял прямо напротив — на верхнем этаже затемнённого офисного здания, примыкающего к моему пентхаусу. Тень, вырезанная на фоне стекла. И он смотрел на меня. Пульс соскочил с ритма. Это здание было закрыто. Как, чёрт возьми, он туда попал? Все инстинкты внутри кричали: задёрни шторы, вызови охрану, добейся ответов. Но я не пошевелилась. Вместо этого по телу разлился тёмный, густой, тягучий прилив адреналина — почти удовольствие.

Я дотянулась до подола своего шёлкового розового халата, пальцы дрожали, пока я медленно развязывала пояс. Что, блядь, я творю? Даже с этого расстояния я видела, как его голова чуть склонилась. Как по телу прошла напряжённая волна. Как в его взгляде поселился тот самый голод — тихий, упрямый, неминуемый. Искра внутри меня вспыхнула. Я затаила дыхание. Но он не двигался.

Я позволила халату соскользнуть с плеча. Открыла гладкую, обнажённую кожу. Вызов. Приманка. Провокация. Тело горело. Сознание орало, чтобы я остановилась, подумала, одумалась. Но я не слушалась. Шёлк соскальзывал ниже. Нормальная женщина закончила бы эту игру, даже не начиная. Но я не была нормальной женщиной. Меня тянуло к опасности. К её медленному, душному жару. А этот мужчина… этот безликий незнакомец… был самым опасным и завораживающим, что я когда-либо встречала.

Я не знала, чего хочу от него. Увидеть, как он отреагирует? Понять, что он тоже чувствует это — это болезненное, затягивающее притяжение? А может… просто посмотреть, как далеко мы сможем зайти, прежде чем один из нас сломается.

Как бы это выглядело? Он ворвался бы в мою квартиру и прижал меня к кровати? Или медленно разобрал бы меня на части?

Я стояла, утопая в собственных сумасшедших фантазиях, пока ноги не начали подкашиваться, а взгляд его — тяжёлый, жаркий — прожигал меня насквозь. Меня так это потрясло, что я едва удержалась на ногах, прислонилась ладонью о прохладное стекло. И наконец — задёрнула шторы. Но не отошла. Стояла ещё долго, лбом прислонясь к стеклу, тяжело дыша. Почему у меня перехватывало дыхание?

Я скользнула в кровать, не отводя взгляда от окна — будто надеялась, что он всё ещё там. И думала лишь об одном: когда я увижу его снова.

Утром город за окном уже жил своей обычной жизнью, но я никак не могла стряхнуть с себя груз вчерашней встречи. Всё было как всегда: гул машин, люди, спешащие по тротуарам. Ничего не изменилось. Кроме того, что изменилось всё.

Я отогнала мысли. Впереди было важное совещание, и мир не переставал вращаться только потому, что мне казалось — в моей жизни что-то сдвинулось. После того как я задёрнула шторы, я забралась в кровать с одной из своих грязных книг про сталкеров. Представлять, как он врывается в мой дом и… берёт меня, было… Я покачала головой. Господи, я ведь совсем поехала.

Я встала перед зеркалом, оценивая себя. Приталенное тёмно-синее платье до колена, подчёркивающее фигуру, белые туфли на каблуке. Просто. Элегантно. Как я люблю. Я поправила чёлку, подвела глаза — капля лайнера подчёркивала холодную синеву глаз. Каблуки чётко отстукивали по полу, пока я шла к лифту, а в тишине слышалось мягкое жужжание механизмов здания.

Как обычно, в офисе меня ждала помощница — с кипой документов на подпись, звонками и бесконечным потоком задач, которые я сознательно держала на расстоянии вытянутой руки. Двери лифта закрылись с негромким звуком, и я бросила взгляд на своё отражение в зеркале. В глазах — что-то едва уловимое. Нечитаемое. Я не могла это объяснить, но в последнее время ощущала, будто что-то внутри меня увядает под тяжестью этой роскошной жизни. Многие сочли бы меня сумасшедшей, но я знала — они не продержались бы и дня на моём месте, в моих Saint Laurent. Город внизу, суета людей, транспортный шум — всё казалось отдалённым. Словно я наблюдала за чужой жизнью.