Хранитель Мечей. Странствия мага. Том 2 - Перумов Ник - Страница 37

В следующий миг некромант и его спутники бросились в разные стороны, прижимаясь к стенам домов. Арбалетчики дружно нажали спусковые крючки, частый дождь болтов хлестнул по мостовой, выбил облачка раздробленной штукатурки из стен, несколько стрел со звоном оказались отброшены клинками некроманта и Рыси.

– Отбил… отбила… отбили… стрелы отбили… – завопил кто-то на крышах. Конечно, инквизиторы не были б инквизиторами, не снабди они своих наёмников изрядным запасом арбалетов. Однако пока солдаты поднимали заряженное оружие, пока целились, Прадд и Сугутор, не долго думая, вышибли двери. Некромант с орком, Рысь с гномом – нырнули в чёрное нутро. Кто-то истошно заверещал, крик тотчас же оборвался.

– Здесь они, здесь! – взвыл кто-то из стрелков – и в следующий миг тело с разрубленной шеей полетело с крыши.

Две пары разом появились наверху домов по обе стороны улицы. Меч и топор заработали, затанцевали, словно лёгкие невесомые тросточки, арбалетчики схватились было за мечи, однако очень быстро поняли, что им надо не сражаться, а бежать.

…Пусть будет что будет, с наслаждением думал Фесс, работая мечом. Он чувствовал себя вновь родившимся. Неведомо, какую команду и кому отдало его надсознание, однако обрушившийся на некроманта грохочущий поток воспоминаний казался в тот миг обжигающим, слово кипяток. Фесс сам рушил возведённые им же когда-то тайники и схроны. Рушил, словно срывая с раны засохшую коросту старой крови. Пусть, пусть, пусть! Пусть маски узнают. Не страшно. Но за Джайлза я отомщу, и отомщу так, что самой Тьме жарко станет!

Черепица дрожала, трескалась и разъезжалась под ногами. Фессу не пришлось творить каких-то ужасных заклинаний, чтобы вновь стать самим собой. Он просто пожелал, но пожелал так, как у него никогда бы не вышло в обыденной жизни.

Шаг. Поворот. Прыжок. Простые слова и простые действия. Но, сложенные воедино, они превратились в настоящий вихрь смерти.

«Так было в Мельине. А так – в Парвате. Так – на Селиновом валу, а эдак – в Хвалине. Много вас было, кто оказывался на моём пути. Но вот беда, тем, кто оказался, фатально не повезло в жизни, как выясняется…»

Арбалетчики не выдержали очень быстро. Бросая самострелы и колчаны, горохом посыпались с крыш; жертвовать собой и лезть под удары неотразимого некромантова меча никто не рвался. Как всегда, глаза у страха оказались более чем велики.

По крышам через дорогу точно так же рвались вперёд Рысь и Сугутор, и секира гнома не уступала по смертоносности двум отточенным саблям воительницы.

Там, внизу, похоже, поняли, что дело пошло вкривь и вкось. Идеальный план затрещал по всем швам. Тяжёлая пехота грузно затопала, торопясь вперёд; за их спинами появились арбалетчики, из тех, кто оказался посмелее, однако стрелять было не в кого – впереди на пустой улице застыла фаланга своих, а треклятая четвёрка скрылась на чердаках.

– Поворачивайсь, вертайсь, вертайсь! – орали десятники.

Треск разлетающихся в мелкие щепки досок. Двери справа и слева от строя пехотинцев распахнулись, гном, орк, некромант и воительница ринулись с двух сторон на растерявшихся латников. Кто-то из стрелков попытался пустить болт, промахнулся, угодил в плечо своему же и с проклятием бросил оружие.

Фесс быстро срубил два острия гизарм, оставив в руках солдат бесполезные палки. Закрутился, врываясь между ними, уклонился от сунутой как бы в живот пики, рубанул вправо, влево – суставы стонали, мышцы, казалось, вот-вот разорвутся от боли, но остриё рунного меча чётко ударило в незащищённые сталью узкие щели между шлемом и верхом панциря, тонкие щели, не более пальца, куда некроманту по имени Неясыть было бы не попасть во веки веков. Орк ломился следом. Не обладая ловкостью и подвижностью Фесса, он брал силой.

Строй пехоты продержался несколько мгновений, не больше. Солдаты видели, что случилось с арбалетчиками на крышах, но, несмотря на это, они бы выдержали эту атаку, ударь некромант им в лоб. Пехотинцы привыкли отбивать, стоя в плотном строю, наскоки лёгкой конницы, они не растерялись бы и не побежали; но, когда этот безумный некромансер оказался у них сбоку и в первый же миг срубил двоих или троих, у гвардейцев Инквизиции не хватило духу. Строй сломался, тяжело топая, солдаты бросились врассыпную. Они не понесли слишком уж тяжёлых потерь, на мостовой осталось всего шесть тел, но что-то надломилось, что-то дрогнуло, и панцирники обратились в паническое бегство. Никто не пытался их остановить, не взывал к воинской чести – десятники и сотник бежали наравне с остальными.

– Вперёд, вперёд, вперёд! – заорал Фесс, не давая своим ни секунды передышки. Надвигавшийся сзади, с оставшейся за их спинами стороны улицы строй латников остановился в нерешительности, видя судьбу, постигшую их товарищей. Фесс сейчас горько жалел, что не может сотворить никакого эффектного колдовства, вроде… вроде того вызывания дракона, что удалось ему во время схватки с магами Радуги в горящем Мельине…

– Вперёд, вперёд, вперёд! – подхватила и Рысь. Вновь все четверо вместе, они бегом бросились по пустой улице дальше, к центру города, где возвышался остробашенный кафедральный собор, а рядом с собором угрюмо застыло мрачное здание эгестской Инквизиции. Фесс знал – Этлау там. Отец-экзекутор не прятался. Так же, как и отец Марк.

Здесь город уже не притворялся, что живёт нормальной жизнью. Улицы вымерли, двери и окна заперты, даже псы куда-то попрятались.

Они бежали. Мечась из стороны в сторону, сворачивая в какие-то проулки, ныряя во дворы, прыгая через заборы, опрокидывая какие-то бочонки и ящики – Фесс ни разу в жизни не бывал в Эгесте и вёл отряд исключительно по наитию, чувствуя лишь то, где сейчас находится Этлау. Тоже странно – наверняка оба высокопоставленных инквизитора знали, что первая линия их обороны прорвана, и смутьяны сейчас неотвратимо приближаются к их логову, однако с места ни один не двинулся. Может быть, этот подозрительно поддавшийся строй латников тоже был ловушкой? Может, им дали такой приказ – не упираться, не терять даром людей?..

…На площади отряд оказался внезапно, попросту выбив заднюю дверь богатой стекольной лавки и пробежав весь дом насквозь. Обширное замощённое пространство перед собором было пустынно, железные двери твердыни инквизиторов – наглухо заперты. Логика уличного боя подсказывала, что отцу Марку следовало бы расставить по всем крышам сотню-другую арбалетчиков – все стрелы ни некромант, ни Рысь не отобьют. Но стрелков не было. По крайней мере, на виду. Фесс вопросительно взглянул на воительницу – та отрицательно покачала головой. Она тоже не чувствовала врага.

– Тогда пошли, – шёпотом сказал своим Фесс.

– Пошли, мэтр, – кивнул орк, поправляя что-то в своем панцире.

– В жизни и в смерти… – тихо шепнула Рысь, привстав на цыпочки и целуя некроманта в щёку.

– Последует рыцарь Храма за его стражем, – в тон ей ответил Фесс, не отрывая взора от её глаз. – Хотел бы я и на самом деле быть этим рыцарем, Рыся…

– Если ты хочешь, то ты тем самым уже есть он, – полуэльфийка отбросила слипшуюся от пота прядь со лба. – Сугутор! Держись за мной, я постараюсь отбить стрелы, если начнут шмалять…

– Раз, два, три! – скомандовал некромант, и четвёрка бросилась наружу, каждый миг ожидая смертоносного свиста стрел и звона стальных арбалетных болтов по брусчатке у них под ногами.

Тишина. Пустота. Мягко сеет снежок. Наглухо заперты железные двери. Много запоров, много засовов, а вот за дверьми – там да…

Логово инквизиторов было битком набито солдатами. В рясах и в панцирях. Десятки, если не сотни глаз смотрели на дерзкую горстку смутьянов через узкие бойницы, ждали. Ждали, готовя оружие и беря прицел.

– Бегом! – рявкнул Фесс, и его отряд бросился следом за некромантом.

Стрелы-таки полетели. Но не с крыш. Из верхних бойниц инквизиторской твердыни. Две отбила Рысь, одну – Фесс, остальные пролетели мимо.

– Зигзагом! – скомандовал некромант.