Хранитель Мечей. Странствия мага. Том 2 - Перумов Ник - Страница 27

Тьма, смерть и всё такое прочее, куда, во имя всех и всяческих сил, подевался этот дуралей Джайлз?!

Они молчали. Каждый понимал – заговоривший первым распишется в собственном бессилии.

Рысь осторожно, бочком, подобралась поближе к Фессу. Некромант застыл возле своего посоха. Кажется, всё-таки придётся мериться силами в магии. Но ведь и тут они равны, и никто не смог взять верха. Но – не могут же они стоять тут вечность! На вершине остались Прадд и Сугутор, где-то внизу пропал несчастный Джайлз… пат, как при игре в тавлеи, никак не устраивал некроманта.

Медленным движением он спрятал клинок. Чёрный меч не подвёл, оружие врагов осталось с отметинами многочисленных зарубок, но рунный клинок был чист, как только что из кузни. Фесс взял посох в обе руки. Первая неудача не должна обескураживать. В конце концов с ним, Фессом, не смог справиться даже Этлау, а недооценивать силу этого инквизитора стал бы только глупец.

Однако возобновить магический поединок Фессу было уже не суждено. Внизу, в чаще, послышались чьи-то голоса и топот копыт. Подъезжали всадники. Немного, три или четыре человека. И, разумеется, помощи ждать от них не приходилось.

Фесс лишь только прищурился, когда, раздражённо отпихнув в сторону мешавшие ему ветки бересклета, на открытое пространство выбрался сам незабвенный отец Этлау собственной персоной. Рядом с ним стоял здоровенный дородный инквизитор в дорогой дорожной рясе, явно не из простых. Уж не тот ли отец Марк, о котором как-то упоминал Джайлз?

Третьим был просто монах исполинского росту, какой скорее подошёл бы горному троллю. Равно как и ширина плеч. Лицо монаха скрывал капюшон, в руках он держал странное оружие – свёрнутый множеством колец кнут, наподобие пастушеского. У ноги новоприбывший поставил внушительного вида дубину, усеянную острыми кореньками сучков.

– Ну вот, пожаловал наш самый главный охотник за ведьмами, некромансерами и прочими богопротивными и отвратными для дела Света существами, – мрачно усмехнулся Фесс. – Теперь пойдёт потеха, Рысь…

Девушка тяжело дышала. Сабли она по-прежнему держала в боевой позиции, однако Фесс видел, что руки у неё дрожат.

А следом за Этлау и его спутниками на открытое пространство вышел Эбенезер Джайлз. Растерянный, ошеломлённый, поражённый – казалось, он только что пробудился от долгого сна, причём подняли его самым что ни на есть малоприятным образом: словно вылили на голову ведро с ледяной водой. Руки Эбенезера оставались свободны, никто не держал у его горла нож, однако выглядел маг так, словно ему вот-вот предстояло взойти на эшафот.

При виде Джайлза Рысь только пробормотала под нос ругательство, настолько сложное и изощрённое, что заставила бы покраснеть даже боцмана галеры с Волчьих островов.

Этлау вышел вперёд, скрестил руки на груди. Между ним и Фессом оставалось шагов двадцать, однако даже отсюда некромант видел презрительно-торжествующую ухмылку на лице инквизитора. Тот мелко покивал головой, словно желая сказать: «Ну вот, а вы мне не верили».

– Ну что, некромант? – неожиданно спокойным голосом сказал Этлау. – Допрыгался? И далеко ты смог убежать? Нет, честное слово, мне интересно, что ты теперь собираешься делать?

– Не понимаю, о чём ты, – холодно бросил в ответ Фесс, нехорошо прищуриваясь. – Кажется, я на свободе, не связан, не вишу у тебя на кресте, и бой ещё только начинается. Ты переоценил своих псов, Этлау. Они не взяли верха.

– Но и ты тоже не взял верха, некромант, – возразил инквизитор. – Мои братья выполнили свою задачу. Они задержали тебя до того, пока не подоспели мы с отцом Марком. А теперь, увы, дорогой колдун, ты прекрасно знаешь, что в моём присутствии ты колдовать не сможешь…

– Равно как и ты, – огрызнулся Фесс.

– Правильно. Равно как и я. Но сумеешь ли ты устоять теперь, когда нас семеро, а вас по-прежнему двое?..

– Уж не решил ли ты, Этлау, позабавиться со мной на мечах? – как можно более гнусно усмехнулся Фесс. – Куда ж подевалась вся твоя осторожность, инквизитор? У меня ведь, знаешь ли, меч как-никак острый. Того и гляди поранит. Боюсь, получится нечто похуже, чем простой порез от бритвы, не так ли?

– Драться? Мне? С тобой? – упёр руки в бока Этлау. – Нет, я ещё не сошел с ума. Ты сейчас сам бросишь меч, некромант, вынешь из-за голенища кинжал, отдашь мне твой посох, разоружишь свою бандитку, и тогда я обещаю тебе – тебя будет ждать скорый, но справедливый суд.

– А не хочешь ли ты, чтобы я заодно достал бы тебе луну с небес? – задушевным голосом осведомился Фесс. Рысь хихикнула.

– Луну? – деланно удивился инквизитор. – О, нет, спасибо, луна мне без надобности. А ты, как я вижу, сомневаешься в том, что я способен заставить тебя сделать это? Ну так я постараюсь сейчас развеять твои сомнения. Приступим, отец Марк?

– Приступим, – кивнул глава эгестской инквизиции.

Фесс не успел и глазом моргнуть, как двое экзекуторов подскочили сзади к растерявшемуся Эбенезеру, ловко заломили ему руки за спину, в один миг повалили и скрутили с ловкостью и быстротой, что свидетельствовало о поистине огромном и ежедневном опыте.

– Стойте! – отчаянно завопил Джайлз, извиваясь в путах, словно рыба в сети. – Отец Этлау-у-у-у!!! Вы же обещали!.. Я же… я ж отрёкся и раскаялся!.. Не наа-а-а-адо!..

– В исключительных обстоятельствах, – ласково сказал Этлау, наступая сапогом на горло Джайлзу, отчего визги несчастного мага превратились в сдавленное бульканье и хрипы, – отец Марк правомочен единолично проводить следствие, суд и оглашать приговор. Вот сейчас именно это и будет иметь место, – инквизитор поклонился Марку, с издёвкой глядевшему прямо на некроманта.

– Рысь, – негромко бросил Фесс, и в тот же миг они оба рванулись вперёд.

Этого ждали. Четверо воинов-инквизиторов заступили им дорогу, вновь зазвенели мечи; только на сей раз Фесс сражался уже не за себя. Он даже и не предствлял, что способен ненавидеть с такой всепоглощающей силой. По чёрному мечу зазмеились тонкие струйки тёмного пламени – прах шёл на помощь своему господину. Да, то ли артефакт, то ли заклятие Этлау блокировало всю доступную магию, но то, что происходило сейчас с Фессом, опрокидывало все и всяческие правила. Он не колдовал, он не старался сплести чары. Всё творилось как бы помимо его воли.

И вновь время послушно останавливалось, и Фесс видел, как с его клинка сорвалось нечто навроде серо-призрачного короткого копья, как оружие Тьмы рванулось наискосок через поле боя, верзила, казалось бы, успел уклониться, но проделал он это недостаточно быстро, копье задело его бок, некромант видел, как брызнуло в разные стороны месиво железа, ткани и живой плоти, обильно политое кровью. Глаза верзилы полезли на лоб, рот изломило в диком вопле, и он опрокинулся на спину, выпустив меч. Копье не исчезло, оно продолжало свой полёт, направляясь прямо в грудь Этлау, однако инквизитор тоже оказался не так прост. Фесс видел, каким трудом ему это далось, видел брызнувшую из носа и ушей кровь – но всё-таки он сумел немыслимым изломом тела увернуться от серого копья.

Призрачное оружие миновало инквизитора и взорвалось, исчезнув в тёмном облаке. Фесс в сердцах выругался. Он сильно сомневался, что сумеет вызвать эту молнию вторично.

Место раненого верзилы тотчас же занял здоровенный инквизитор, третий, появившийся вместе с Марком и Этлау. Меча у него не было, но громадная сучковатая дубина, отполированная возле рукояти до зеркального блеска, отнюдь не выглядела неподходящим оружием. Рунный меч Фесса сшибся с ней один только раз – и некромант едва устоял на ногах. Его новый противник обладал поистине нечеловеческой силой.

Тем временем Этлау и Марк выволокли из кустов нечто вроде косого креста, прибитого к вертикальному бревну. Бьющегося и мычащего – ибо рот ему предусмотрительно заткнули – мага прикрутили к кресту, так что он распластался подобно морской звезде, выброшенной на берег приливом.

Фесс зарычал. Громадный инквизитор с дубиной вкупе с половинчиком уверенно загораживали ему дорогу. Рунный меч напрасно скользил по клинку и напрасно сшибался с дубиной. Псы Этлау не отступали ни на шаг. Рысь преуспевала не больше, с трудом успевая отбивать удары и уворачиваться от атак.