Исцелить душу (ЛП) - Рейн Опал - Страница 9

Она увидела, что что-то похожее прикрывает его грудь, а также пару черных брюк, обтягивающих явно не человеческие ноги. Она не видела его ступней, но тыльные стороны его рук были видны, и даже при тусклом свете она могла разглядеть выступающие белые кости от костяшек пальцев до самых запястий. Темно-серая плоть покрывала остальную часть, и руки были огромными.

Неудивительно, что она чувствовала тепло, исходящее от него у нее за спиной. Она готова была поспорить, что если он приложит руку к ее лицу, то закроет его полностью.

Ее взгляд скользнул по ним, от рук к широкому размаху плеч, окаймленных тусклым светом. Затем он откинулся назад, попадая в этот свет, который высветил рога; она поняла, что не ошиблась, увидев их.

Даже сидя на корточках, он возвышался над ней. Она могла только представить, каким огромным он будет по сравнению с ней, если они оба встанут.

Ее рука поднялась, чтобы в шоке провести по волосам, пока глаза метались по месту, где она находилась. Теперь она могла лучше рассмотреть стены, пол и потолок. Она думала, что просто так темно, что не видно дерева, но все это время она смотрела на камень. Стены пещеры.

Комната была не такой темной и большой, как она думала. Она осмотрела то, в чем сидела.

— Это гнездо? — пискнула она.

Стены были покрыты шкурами, из которых кое-где торчали большие ветки.

— Да. Это моя кровать. — Он потянулся вперед и поставил миску с едой в гнездо рядом с ней. — У меня не было другого места, куда тебя положить, чтобы было мягко.

Я в гнезде… В пещере Сумеречного Странника. Дома? Того, кто помыл меня, видел меня голой и переодел в свою одежду. Она осторожно посмотрела на него. Того, кто кормит и поит меня.

— Что ты задумал, если не собираешься меня есть? — Делора прищурилась. — Я не буду питомцем.

Он наклонил голову, издав гремящий звук, который она слышала только от Демонов за стенами своей деревни. Это было похоже на стук сухих костей друг о друга.

Ну, это мерзко.

— Питомец? Я не знаю, что это такое. Я просто хотел вылечить тебя после того, как ты упала с неба. — Он повернул голову в другую сторону, наклоняясь ближе, отчего она отстранилась. — Ты не боишься меня.

Нет, Делора не боялась. Он мог съесть ее, мог причинить боль, но ей было все равно, если это означало ее смерть. Что такое немного боли перед тем, как все блаженно закончится?

Она не боялась умереть, поэтому не могла бояться своего возможного мрачного жнеца. Это не мешало ей беспокоиться о том, насколько ей нравились запах и голос Сумеречного Странника, монстра.

Ее губы скривились в гримасе.

Он не был уродливым, но, столкнувшись с черепом лисы, который был слишком велик для любого животного — словно он был больше, чем нужно, — ей было трудно на него смотреть. Но, возможно, это было потому, что она не находила его по-настоящему неприятным.

Эти светящиеся сферы были довольно красивыми, особенно когда они снова стали зелеными и, казалось, кружились с такой жизненной силой.

Рога на его голове ветвились и раздваивались трижды, и выглядели темно-рыжими, насколько она могла судить.

У него были клыки, заметные спереди из-за двух длинных сверху и коротких снизу. Остальные были острыми, заостренными треугольными зубами.

Было очевидно, что у него укус, который может убить за секунду.

Она также видела, что длинные, слегка загнутые когти венчали все его темно-серые пальцы, черные и блестящие в тусклом свете.

— Зачем ты меня спас? Твой вид ест людей.

Почему он просто не избавил меня от моих чертовых страданий, пока я не проснулась?

— Не есть, — отрезал он мрачным тоном; от баса в его голосе у нее снова побежали мурашки. Затем он подтолкнул миску с едой ближе к ней. — Ты должна есть.

Ее желудок громко заворчал от злости, что она не набросилась на еду сразу. Подчиняясь требованию и желудка, и Сумеречного Странника, Делора допила воду, чтобы поставить деревянную миску с едой поверх пустой.

Она взяла последнюю доступную клубнику, увидев, что та, от которой она откусила ранее, начала портиться теперь, когда она открыла ее внутренности воздуху.

— Ты тот Сумеречный Странник, который посещает деревни за человеческим подношением в обмен на защитный оберег?

Она искренне надеялась, что нет; ей это было неинтересно.

— Нет, это другой. — Он медленно потянулся в гнездо, где она сидела, и взял руку, которой она не ела.

Единственная причина, по которой она позволила ему взять ее, заключалась в том, что ей было любопытно, что он будет делать. Он осмотрел ее, даря тепло ее холодным кончикам пальцев, проводя по ним когтистым большим пальцем.

— Твои руки такие маленькие, — прокомментировал он с ноткой удивления в голосе. Она заметила, что он ни разу не открыл свои костяные челюсти, чтобы заговорить, словно говорил разумом. — Твоя кожа тоже очень гладкая.

Делора вырвала руку.

— Ты, очевидно, никогда раньше не разговаривал с человеком, но я не очень хочу, чтобы меня осматривали.

Она сжалась, когда его светящиеся сферы стали красными, и от него исходило тихое рычание.

— Это неправда. Я разговаривал с другим человеком, но мне не разрешают трогать.

Он снова потянулся к ней, и она увернулась от его хватающих рук.

— Эй, нет, — огрызнулась она, прежде чем указать на него пальцем. — Мне все равно, что ты спас меня. Не трогай меня.

Она ожидала, что он разозлится сильнее, но вместо этого его сферы стали зелеными. Он поднял руку, чтобы постучать по своей морде сбоку.

— Нет? Не трогать? Я не понимаю, почему нельзя. Я сказал, что не желаю зла, и я уже трогал, когда снимал твою испачканную одежду.

Делора опустила морковь, которую у нее не было сил съесть раньше.

— Почему ты продолжаешь об этом напоминать? — Она была совершенно уверена, что очевидно, насколько ей это неприятно! — Я не твоя вещь, чтобы меня трогать, и тебе не стоит постоянно напоминать человеку, что он обмочился!

Она была почти уверена, что это было не только «обмочился», но не осмелилась произнести это вслух.

— Почему нет? Разве это не нормальная человеческая функция?

Ее губы приоткрылись от шока.

— Ты тупой или что-то вроде того?

— Да. — Он схватил себя за морду сбоку и потер ее, прежде чем посмотреть в сторону. — Мне говорили, что я тупой.

Делора закусила губу, чтобы промолчать. Кто-то сказал ему это? Она не знала, почему нашла это одновременно жалким и смешным.

— Слушай, это потому, что я не хотела этого делать. Просто… перестань об этом говорить. Я бы предпочла забыть.

— Хорошо, тогда не буду.

Она вернулась к еде, сердито грызя морковь. Закончив со всем, что могла съесть из миски, она поставила ее рядом с собой.

Сумеречный Странник подтолкнул ее обратно к ней.

— Тебе нужно поесть еще.

— Я не могу это есть. Зачем ты вообще дал мне сырой лук и картофель?

Получив отказ, он опустил руки в гнездо, чтобы забрать миску. Он взял луковицу и поднес её к отверстию на морде, где должен был быть нос, понюхал, а затем чихнул, словно запах раздражал его чувства.

— Есть определенные продукты, которые нужно готовить, чтобы люди могли их есть?

Делора пришла в ужасное смятение. У неё не было воли к жизни, откуда у неё останутся силы в сердце учить существо азам своего вида?

— Да, — пробормотала она, прежде чем лечь, так как все еще чувствовала слабость. Еда отняла у неё всю энергию, но ей, по крайней мере, стало лучше. Она перевернулась, повернувшись к нему спиной. — Я устала. Я бы хотела еще поспать.

Просто моё дерьмовое везение. Я наткнулась на одного из немногих Сумеречных Странников, который предпочтет спасти человека, чем убить его. Конечно, так и должно было случиться. Почему жизнь должна быть к ней легка?

Она никогда раньше не была милосердной.

Безымянный уставился на спину человека, склонив голову набок.