Исцелить душу (ЛП) - Рейн Опал - Страница 47

Делора не знала, хочет ли она этого на самом деле и умеет ли вообще так чувствовать. Любовь когда-то обожгла её так сильно, что ей казалось, будто всё внутри неё слишком изуродовано, чтобы даже допустить подобную мысль. Бывают раны, которые не заживают, и если Магнар собирается сбегать как трус каждый раз, когда ситуация становится сложной, то она не видела возможности, что он когда-либо заставит её полюбить себя — это если он вообще хотел её любви или понимал, что это такое.

Орфей повернул череп в сторону Делоры.

— Катерина многому научила меня в том, что касается человеческой природы. — Затем его сферы окрасились в красновато-розовый, выдавая смущение от следующих слов. — У нас, Мавок, нет телесных функций, как у вас, людей. Мы поглощаем пищу настолько полно и окончательно, что у нас не остается отходов. Когда я впервые посмотрел на свой собственный член, я не знал, что это такое и какова его функция.

Щеки Делоры порозовели, и она украдкой взглянула на Рею, чтобы проверить, не неловко ли ей — но обнаружила, что странная женщина закусила губы, сдерживая хихиканье.

— Я… я думаю, это была реакция на меня, — тихо пробормотала Делора.

— На тебя? — в его голосе прозвучала явная нотка любопытства.

— Да. — Она старалась смотреть куда угодно, только не на них. Можно ли умереть от смущения? Делора не могла поверить, что вынуждена вести этот разговор с двумя почти незнакомыми людьми. — На мой, э-э, запах? Он трогал меня очень любопытно, и я как-то… увлеклась.

Орфей поднял одну руку и обхватил ею свою длинную нижнюю челюсть.

— Понимаю. Мой первый опыт вожделения был основан исключительно на моих собственных порывах — я просто хотел быть ближе к Катерине после двух лет совместной жизни. — Затем он опустил руку, словно пожимая плечами. — Я не знал этого тогда, был слишком глуп, чтобы понять, но она никогда не желала меня по-настоящему. Она делала то, что я хотел, потому что боялась, что я причиню ей боль, если она откажется, хотя я никогда ей не угрожал. Я делал всё, чтобы защитить её. Но, как и Магнар, я двигался вперед на чистых инстинктах, потому что она принимала меня. Я думал, она чувствует то же самое, раз она не говорила обратного.

Орфей посмотрел на свои когти.

— Иногда она сама инициировала прикосновения, пыталась разжечь во мне желание, чтобы я делал что-то для неё, когда мне не хотелось — например, уходил на охоту. Она использовала это как способ контроля, что делало всё еще более запутанным. Только когда она ушла, я понял, что она меня ненавидела.

— Что ты пытаешься этим сказать? — спросила Делора, крепко сдвинув брови.

Контролировать кого-то через близость и секс — это верх манипуляции. Она воспользовалась чувствами Орфея и его непониманием.

— Наши первые разы не одинаковы. У меня не было души Катерины, поэтому я не чувствовал той связи с ней, и моё желание не было реакцией на её чувства. Если ты жаждала Магнара…

— Я бы не сказала, что «жаждала» — подходящее слово, — пробормотала Делора в знак протеста.

Но разве нет? В тот момент она смотрела на его член, на все эти странные, извивающиеся части, и она жаждала, чтобы он был внутри неё. Ей было плевать, что он другой, важно было лишь то, что он может войти в неё, наполнить её, возможно, даже дать ей наслаждение… и он дал.

— Если ты жаждала Магнара, — повторил Орфей темным тоном, заставив её выпрямиться и напрячься. Ой, она его перебила. — Значит, его тело реагировало на твоё. Ты пробудила его желание своим собственным, и тогда он вцепился в тебя, ранив в процессе. Я никогда не царапал Катерину, но я много раз случайно причинял боль Рее. Я кусал её, царапал, был слишком груб, и это всегда было вызвано чем-то, что делала она.

Когда Делора робко перевела взгляд на Рею, она обнаружила, что та уже смотрит на неё. Рея оценивала её реакцию.

То, что она увидела в выражении лица Делоры, заставило её рассмеяться.

— Всё нормально. Мне это нравится, и, похоже, тебе тоже.

Делора стиснула челюсти и тяжело сглотнула.

Она нервно потерла предплечье запястьем, скрытым под рукавом.

— Я даже не знала, что он меня поцарапал, пока он не начал извиняться, а потом он просто убежал, прежде чем я успела что-то сказать.

— Он сказал, что ты плакала, — возразил Орфей, заставив Делору внутренне поморщиться.

— Это не его вина. — Её плечи поникли, она уставилась в стол. — Я плакала не из-за того, что он сделал. Он просто заставил меня осознать, что мне не хватало чего-то, чего я всегда хотела, и я не могла поверить, что именно он помог мне это увидеть. Я хотела объяснить ему это, но… э-э, да.

— Сейчас он боится, что снова причинит тебе боль, — Орфей повернул голову к горящему камину. Заметив, что дров осталось мало, он подошел к поленнице и подбросил несколько штук, продолжая говорить на ходу. — Он боится находиться рядом с тобой.

— Но я не понимаю почему, — сказала Делора, провожая его взглядом.

— Потому что он ранит тебя, — ответил он. — Потому что сейчас он не может себя контролировать. Даже одна мысль о тебе окрашивает его зрение в фиолетовый. То, чего он хочет сейчас — это продолжения, и он знает, что это неразумно. Ему нужно приспособиться к этой новой эмоции, которая стала слишком сильной теперь, когда он понял, что это такое, на что она способна и насколько близким она может его сделать с тобой. Ты — невеста Мавки, а мы всегда чего-то жаждем. Ты показала ему этот голод, и теперь он жаждет тебя неимоверно.

— Они невыносимо настырные, — прошептала Рея, прикрыв рот ладонью, чтобы приглушить слова.

Спина Орфея напряглась, когда он ворошил угли кочергой; он обернулся через плечо и рыкнул на неё:

— Мне нравится быть близко к тебе, Рея.

В ответ она лишь закатила глаза и подмигнула Делоре.

— Добро пожаловать в клуб озабоченных Сумеречных Странников.

И это стало последней каплей! То, что окончательно выбило Делору из колеи.

Она закрыла лицо обеими руками и издала жалобный стон отчаяния. Затем она затрясла головой, уткнувшись в ладони, мечтая просто исчезнуть, чтобы это позорище прекратилось.

Они странные. Они все такие, блять, странные!

Рея была чудной и слишком откровенной в таких вопросах. Орфей только что разложил ей всё по полочкам с пугающими подробностями, и осознание того, что Магнар постоянно сбегает, потому что думает своим членом, было уже выше её сил.

Делора всерьез опасалась, что её рассудок не выдержит. Сколько еще можно испытывать человека на прочность, прежде чем он окончательно сойдет с ума? Она и так была не в себе, когда её столкнули в Покров.

Мысль о том, чтобы стать «игрушкой» Сумеречного Странника, была дикой, и она не знала, в восторге она или в ужасе. В Магнаре было что-то эротичное, как и в самой близости с ним — просто потому, что он настолько отличался от неё.

Он был огромным, высоким, с сильными руками, которые казались надежным убежищем. Ей хотелось, чтобы он сжимал её до хруста, обнимал до самой глубины её существа, самой сути, самой души.

Она испытала оргазм благодаря ему и хотела почувствовать это снова. Хотела узнать, каково это — быть принятой такой, какая она есть, быть даже обожаемой, как Магнар, казалось, обожал её тело, а затем быть трахнутой до полного забвения. Конечно, это был целый клубок противоречивых эмоций, но её долго изголодавшееся тело изнывало от жажды удовольствия.

Делора знала, что в будущем не откажет ему, но в то же время ей совсем не улыбалась перспектива быть едва не разодранной когтями. Раны, которые он нанес, были серьезными — он прорезал мышцы, и она была уверена, что не почувствовала боли только потому, что в этот момент как раз кончала.

Тем не менее, часть её была готова рискнуть, если это позволит ей снова погрузиться в дрожащее блаженство и утонуть в его волнах.

— Как насчет ванны? — спросила Рея, заставив Делору наконец убрать руки от лица. — Настоящей, с ванной и всем прочим.

Впервые Рея улыбнулась Делоре по-настоящему — искренне, без тени чего-то темного во взгляде.