Хранить ее Душу (ЛП) - Рейн Опал - Страница 81

Я сказала ему, что он может брать меня, когда захочет.

Она надеялась, что не пожалеет об этом. Она чувствовала себя довольно близкой к нему, засыпая в его объятиях после близости. Ей было тепло и уютно. А осознание того, что он мучился только потому, что не хотел беспокоить её собой и своими потребностями, заставило её сердце едва не выпрыгнуть из груди.

С тех пор как Орфей привел её сюда, всё крутилось вокруг того, чего хотела она, когда ей нужна была разрядка. В глубине души она знала, что больше не хочет этого. Это было несправедливо. Если она могла получить это, когда хотела, разве не справедливо, чтобы и он мог делать то же самое?

Она наслаждалась каждым прикосновением, и ей… понравилось заниматься с ним сексом. Было в этом что-то такое, что заставляло её чувствовать некую связь с ним, с другим существом. Казалось, он стал частью неё.

Она снова посмотрела вниз. Похоже, он всё ещё часть меня.

Сквозь неё проходила ещё одна вибрация, пытавшаяся убедить её никогда не покидать эти объятия. Глубокое, почти беззвучное мурлыканье рокотало в его груди, прижатой к её спине, говоря ей, что он обожает эти интимные обнимашки так же сильно, как и она.

Его голова была над её головой, покоясь на её подушке, а не на своей, и когда она повернула голову ровно настолько, чтобы увидеть его, то заметила, что его глаза были синими.

— Ты не спишь? — спросила она, чувствуя, как его медленное и размеренное дыхание расширяет грудную клетку, давя на неё и обманывая, заставляя думать, что он спит.

Он поднял голову и лизнул её в щеку.

— Уже довольно давно.

Её щёки вспыхнули жаром, и она опустила голову.

Он лежал со мной вот так какое-то время? Минуты? Часы? Как долго Орфей не спал, наслаждаясь ею вот так?

— Почему ты всё ещё внутри меня? Разве он обычно не уходит обратно внутрь тебя?

Он лизнул её за ухом, так как она спрятала лицо.

— Пока он укрыт в чем-то теплом и влажном, неважно где он. Ты сказала, что я могу быть в тебе, когда захочу. Я решил отдохнуть, оставив его лежать в тебе.

В этом не было сексуального подтекста, он не был твёрдым. Это было странно, но это было одной из самых милых вещей, которые она когда-либо слышала или испытывала.

Возможно ли проложить путь к чьему-то сердцу через секс? Потому что казалось, что он это сделал. Эмоции, сильнее, чем когда-либо, кружились в ней. Те, что не были так сильны до прошлой ночи.

Он снова лизнул её за ухом, но повернул голову, чтобы пройтись языком по глубокому шраму за ним. Затем он сжал её колено, где был другой шрам.

— Откуда у тебя эти шрамы? — В его голосе сквозило любопытство, и она знала, что однажды он спросит её о них.

Она просто не думала, что это будет сейчас.

— Я… я не хочу об этом говорить, — пробормотала она.

— Почему нет?

— Потому что это неприятно, и я не хочу всё испортить.

Она наслаждалась их объятиями. Она не хотела ворошить ужасные воспоминания.

Глубокое рычание зарокотало в нём, и он скользнул рукой вперёд, чтобы обхватить её щёку, лежащую на подушке, и повернуть её лицо к себе. Он навис над ней, его глаза уже начинали светиться слабым красным светом.

— Кто-то причинил тебе боль, Рея?

Она вздохнула, не видя возможности избежать этого.

— Я говорила тебе, что жители деревни называли меня вестницей дурных знамений. Ну, некоторые из них подумали, что будет просто фантастической идеей бросить в меня большой камень. Он попал мне в голову. Я отключилась и рассекла колено, когда упала на землю.

— Твои собственные люди причинили тебе боль? — прорычал он; его глаза разгорались алым.

— Всё в порядке, Орфей. — Она прижалась лбом к нему. — Это было давно. Те мужики всё равно были придурками.

Это не успокоило его, не заставило его грудь прекратить рокотать этим агрессивным звуком. Она уже скучала по его странному мурлыканью.

— Ты драгоценна. Никому не позволено причинять тебе боль. Я могу убить их для тебя, если хочешь.

Рея хихикнула, потянувшись вверх, чтобы погладить его челюсть снизу.

— Правда? Мне бы этого очень хотелось.

Её юмор дошел до него, и он громко фыркнул от раздражения.

— Если ты хочешь, я сделаю. Я сделаю для тебя всё, что угодно.

О-о-о, вы, ребята, не знаете, что вас ждёт! Потому что Рея всерьёз обдумывала это. Это был не первый и не последний раз, когда те трое мужчин терроризировали её. Взрослые мужики, почти ровесники ей, и она презирала их за всё, что они сделали.

Они бросали в неё едой вместо того, чтобы дать её ей, как должны были. Обливали водой. Заколачивали её дом, чтобы она не могла попасть внутрь, когда было темно и небезопасно находиться на улице, даже в деревне.

Они безжалостно дразнили и травили её за то, что её семья мертва. Издевались над ней, над их смертью, разыгрывая сценки, где они были её семьей, а один из них притворялся Демоном, убивающим и поедающим их. Всякий раз, когда они упоминали её маленького брата, притворно плача и причитая, её переполняла такая ярость, что она кидалась на них с кулаками.

Разумеется, потом её отчитывали за крики и рукоприкладство — даже если это была самозащита.

Отец главаря шайки был одним из мужчин, возвращавшихся с ней в тот день, когда её родители были съедены, и умер на следующий день. Они винили её в этом.

Никто в деревне не сделал ничего, чтобы остановить их, а некоторые даже смеялись. Кто-то неодобрительно качал головой, но скорее потому, что они боялись нарушить равновесие вселенной из-за того, кем, по их мнению, она была.

Я всё ещё не могу поверить, что вестников не существует.

Её желудок выбрал именно этот момент, чтобы заурчать, как, черт возьми, раскат грома.

— Ты голодна, — сказал он, и его щупальца начали разжиматься, чтобы он мог выйти.

Погоди, нет. Рее было плевать на желудок прямо сейчас, но он выскользнул из неё прежде, чем она успела его остановить. Сердце упало от чувства потери.

Она села и повернулась к нему, когда он начал вставать. Она пискнула, быстро становясь на колени и плотно сжимая согнутые ноги, садясь на пятки. Она вцепилась в бедра, отпрянув от ощущения, которое испытывала.

— Рея? — быстро спросил он, становясь коленями на кровать при звуке, который она издала, и видя, как она резко села. — Что-то не так?

Черт. Как она должна объяснить, что чувствует, как его семя вытекает из неё!? Что она отреагировала на то, что её тело отпускает его теперь, когда он вышел, и сейчас между её бедрами творится беспорядок, который ощущается как щекочущее стекание.

— Я в порядке, — рассмеялась она, глядя вниз на его пах, пока он стоял на коленях на кровати, и почти закончила это хихиканьем.

Хотя всё ещё довольно большой, его член был мягким, как и щупальца. Это мило. Он не был похож на монстра, который заставил её растаять настолько, что казалось, она вот-вот вытечет из собственной кожи.

Щупальца уже обвивались вокруг него, чтобы защитить и в конечном итоге спрятать.

— Тогда что случилось? — Он потянулся через кровать, склонив голову набок, собираясь коснуться её щеки когтистыми указательным и средним пальцами в жесте, который она сочла беспокойством. Она лишь вздрогнула, крепко зажмурившись, потому что почувствовала, как из неё выходит ещё порция, и хотела умереть от стыда. — Я причинил тебе боль или расстроил?

Она покачала головой.

— Мне правда нужна ванна. Мы устроили беспорядок.

Ну, это он устроил беспорядок. А она сейчас переживала эмоциональный кошмар из-за этого.

— Не обращай внимания на беспорядок, — усмехнулся он. Ещё бы, не ему же с этим разбираться! — Сначала ты должна поесть. Ты так голодна, что твой желудок требует еды. К тому же, мне нравится, что ты покрыта моим семенем, помечена моим запахом секса.

Кто-нибудь, убейте меня. Её щёки горели так, что казалось, даже уши в огне.

— Почему ты бываешь таким пошлым? — простонала она.