Хранить ее Душу (ЛП) - Рейн Опал - Страница 46

Всё пахло чистотой, свежестью и спелостью. Капли воды цеплялись за листья и плотные плоды, поблёскивая в свете, который пытался пробиться сквозь остатки туч.

— Что произошло? — спросила она, подойдя к странному дереву и сорвав с него жёлтый плод. — Лимонного дерева раньше здесь не было.

Он шёл за ней, как тень.

— Это дело Совы-Ведьмы.

Он видел её ночью, как она плясала по саду, взмахивая крыльями к небу, будто вытягивая что-то из туч, подпрыгивая на своих птичьих ногах. Он не знал, что именно она делает, но пока она не причиняла вреда, он не вмешивался.

Да и нападать на неё было бы глупо. Он чувствовал — он не смог бы причинить ей вреда: она была наполнена странной, древней магией, пахнущей гнилью и чем-то тошнотворно-кислым.

Она также помогала ему. Именно она когда-то рассказала ему о соляном круге и защитных амулетах. Именно она сообщила ему, что если женщина добровольно отдаст ему свою душу — ведь её нельзя отнять — тогда она сможет жить рядом с ним всегда, в безопасности, даже в глубине Покрова, где другие бы погибли.

— Это чудесно, — Рея провела рукой по широкому листу. — Если ты отправишься на охоту, этого хватит очень надолго. Я волновалась, что еды станет слишком мало, а теперь её больше, чем было.

Она указала на новые листья, под которыми скрывались свежие корнеплоды.

— Будто она знала, что мне нравится, и вырастила этого ещё.

Её просьба — чтобы он ушёл на охоту — оставила в Орфее тоскливую настороженность. Он хотел верить ей, довериться её обещанию… но не мог.

Она уже ушла от меня однажды.

Его сердце сжималось каждый раз, когда он вспоминал.

Я хочу, чтобы это была она.

Орфей хотел, чтобы именно Рея стала той, кто захочет остаться.

Он обожал её запах ещё с первой минуты встречи — больше, чем аромат любого человека до неё. Она была так красива…

Он никогда не видел человека с такой бледной кожей, такими светлыми, сияющими волосами — словно солнечным светом сотканными. А её ярко-зелёные глаза — как глубокий лес, в котором легко потеряться. И он терялся — каждый раз, когда смотрел в них.

Её тело было мягким, сочным, с изгибами. Она стала первой, кто вызвал в нём настолько сильное желание — именно из-за того, как она реагировала на его прикосновения. Казалось, её кожа чувствовала всё острее, чем у других, и Орфей до отчаяния хотел узнать, как она откликнется, если он будет облизывать каждый дюйм её тела, а не просто вести по нему руками.

Как бы он ни привязался к её телу, всё больше его тянуло к тому, что скрывалось у неё внутри.

Она была сильной. Настолько сильной духом, что хотела сражаться с Демонами Покрова, которые представляли для неё опасность, вместо того чтобы дрожать от страха. Что-то в этом пробуждало в нём гордость — и внушало уверенность, что она сможет выжить рядом с ним.

Она была уверенной — способной смеяться вместе с ним, хоть раньше этого никто не делал. Быстро обучалась, но и сама с радостью учила его — хотела помогать, работать вместе, наблюдать, если не могла участвовать.

Она совершенство.

Совершенная маленькая человеческая девушка, которая быстро растапливала у него его одинокое, ноющее сердце. Совершенная в форме, в мыслях, с этими крошечными улыбками и зелёными глазами, от которых его пах тянулся и ныл каждый раз, когда она смотрела на него.

Он никогда не чувствовал подобного ни к одному человеку.

Рея была совершенством — и он хотел, чтобы она стала его.

Поэтому потерять её — будь то потому, что она уйдёт живой или погибнет — означало бы опустошение.

Даже если он потеряет её и найдёт другую, ту, что не боится его, она всё равно не будет Реей. Она может не захотеть брать меч, или делать с ним защитные подвески, или учить его готовить. Может не захотеть наблюдать, пока он бегает под дождём, разгоняя Демонов, или смеяться, когда они шмякаются о барьеры.

Они могут не желать меня.

Могут не захотеть прикосновений Орфея. Могут не позволить ему лизать их шею — особенно прямо за ухом. Могут не издавать тот сладкий, надломленный звук, полный дрожащего дыхания. И уж точно они не будут пахнуть бузиной и алыми розами.

— Я принесу тебе рыбу в следующий раз, когда пойду к ручью за водой. — Это было лучшее, что он мог предложить сейчас.

Он не хотел уходить, несмотря на то, что в нём копился голод, и ему самому нужно было охотиться.

— Рыба подойдёт, — сказала она, одаривая его маленькой улыбкой — едва заметной, но достаточно тёплой, чтобы растопить внутри него что-то плотное.

— Пойдём, тебе лучше зайти внутрь. — Он махнул рукой в сторону дома. — Я соберу всё, что ты хочешь, теперь, когда ты знаешь, что здесь растёт.

Она кивнула, взяла лимон — на всякий случай — и направилась к выходу из сада.

Но они не успели дойти до края, как Орфей рванул вперёд, заслонив её и прижав к своей спине.

Она почувствовала, как мышцы его тела напряглись, а затем услышала предупреждающее рычание, когда он оголил клыки.

Существо приблизилось — огромное, высокое, шедшее на задних лапах, опираясь на руку только чтобы удержать равновесие. Его костяная голова дернулась сначала в одну сторону, потом в другую.

Оно застыло, услышав его рык, и осторожно отступило на шаг.

— Ты обычно не предупреждаешь меня, чтобы я держался подальше, — произнёс он, обращаясь к Орфею, и поднялся на задние лапы полностью.

Рея выглянула из-за его спины, сжав пальцами ткань на его рубашке, чтобы не отходить ни на шаг. Она резко вдохнула и потянула его за одежду, пытаясь увидеть лучше, но Орфей не позволил ей выйти вперёд.

— Ещё один Сумеречный Странник?..

— О, — выдохнул тот в ответ. Он наклонил голову набок, чтобы лучше рассмотреть её, обходя Орфея сбоку. — У тебя есть человек?

— Отойди! — прорычал Орфей, багряный цвет стремительно проступил в его зрении, смертельным предупреждением.

Другой мавка хрустнул шеей, повернув голову резко в сторону. Его костяной череп походил на лисий, а два огромных рога, разветвляющихся на множество ответвлений, поднимались на голове вместо тех, что были у Орфея.

На нём были только истрёпанные шорты. Телосложением он был похож на Орфея, но его тело было покрыто куда большим количеством меха, а кости выступали из-под кожи заметнее — вокруг бёдер, коленей.

Он был менее человечным, вероятно, съел меньше людей, чем Орфей. Судя по оленьему и волчьему меху, их рацион был похож, но у этого были и перья — торчащие на шее, плечах, груди, спине — значит, он ел больше птиц.

Они становились тем, что поедали.

Однако этот мавка появлялся чаще других, с кем Орфей сталкивался.

Это была территория Орфея, и он был к ней очень ревнив, но всё же позволял ему приходить — пока тот не задерживался.

— Почему у тебя человек, которого ты не съел?

— Она не для еды.

Зелёный свет в глазницах другого вспыхнул ярким жёлтым.

— Она — компаньон? Мы можем делать людей компаньонами?

Корпус Орфея напрягся сильнее, когда тот осмелился сделать шаг ближе, ведомый любопытством. Он никогда прежде не хотел убить другого мавку — но сейчас чувствовал это желание, потому что этот другой представлял угрозу его Рее.

Тот втянул воздух, присев на одну лапу.

— Она не пахнет страхом! — его жёлтые глаза засветились ярче. — Я хочу такого человека, которого не придётся есть!

— Она моя, — рыкнул Орфей.

Тот фыркнул, потерев отверстие в морде, где когда-то был нос.

— Мне не нужен твой. Она пахнет палками и колючками. Я хочу того, кто пахнет лучше.

Потеряв часть интереса к его Рее, он снова посмотрел на Орфея, всё ещё оставшись на расстоянии.

— Она позволяет тебе прикасаться к ней?

Зрение Орфея на миг померкло, словно окрасилось в бледно-розовый — так стремительно накрыла его неловкость. Рея стояла прямо за ним, и он боялся представить, как она воспримет этот вопрос.