Хранить ее Душу (ЛП) - Рейн Опал - Страница 22

Чёрная когтистая рука обхватила её за щиколотку — и тут же раздался вопль. Демон отпустил её, завизжав от боли. В следующую секунду в поле зрения ворвалась чёрная тень: Орфей схватил существо за горло сразу после того, как оно разжало пальцы.

— Мавка! — заорало оно, захлёбываясь, когда Орфей сжал сильнее.

Его рычание было глубоким, звериным. Рея увидела, как он другой рукой вонзил когти в плечо демона.

— Не смей. Трогать. — взревел он.

А затем — будто выдёргивал пробку из бутылки — он оторвал демону голову.

Фиолетовая, вязкая кровь брызнула из обезглавленного тела, прежде чем он швырнул и голову, и туловище в сторону — за пределы сада, на край поляны.

Он резко развернулся к Рее. Его глаза пылали ярко-красным светом, пальцы были сжаты от напряжения, а острые когти блестели от влаги.

— Я сказал тебе оставаться рядом со мной!

Он казался чудовищно огромным, нависая над ней, пока она почти лежала в земле. Ей пришлось сильно запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо.

И всё же Рея не боялась его.

Да, она волновалась. Да, красный цвет в его глазах явно означал нечто опасное. Но она знала — он не хотел причинить ей вред.

— Прости! — крикнула она, глядя на него снизу вверх, но в её голосе не было злости. Он был напряжённым, почти умоляющим. — Я увидела сад и забылась! А ты сказал, что с амулетом я буду в безопасности!

Он опустился на все четыре конечности прямо над ней, когти вонзились в землю рядом с её плечами, издав хруст.

— От возможной смерти! — рявкнул он. — Это не значит, что ты не можешь пострадать! Слабый демон не сможет удержать тебя, но он всё ещё может ранить когтями.

Он наклонился ещё ближе, и низкое рычание вибрировало в его груди.

— А если ты, самка, истечёшь кровью, демоны придут сюда, решив, что я уже съел тебя! Есть предел тому, сколько я способен вынести, прежде чем потеряю себя и поддамся собственному голоду.

Он убрал одну руку с земли и обхватил её затылок, прижимая голову к своей огромной ладони, подтягивая её ближе.

— И я этого не хочу.

В его голосе звучала искренность — такая сильная, что у неё сжалось внутри.

— Почему вы, люди, все такие безрассудные рядом со мной? — продолжил он. — Будто вы сами ищете свою смерть, пока я изо всех сил стараюсь её избежать. Я сказал, что ты сможешь ходить вокруг дома после того, как я закончу.

Рея отвела взгляд. Он был прав. Это была её ошибка.

— Я же сказала — прости, — тихо повторила она. — Просто… я увидела сад. И солнце. И подумала, что это красиво.

— Красиво? — переспросил он, и в его голосе стало на несколько тонов меньше ярости. Рычание стихло. Он огляделся вокруг. — Тебе… нравится что-то в моём доме?

— А кому бы не понравился этот сад? — Она жестом указала вокруг, позволяя ему по-прежнему держать её голову, не желая усугублять ситуацию. Ей это даже не казалось… неприятным.

Затем она пробормотала:

— Внутри тоже не так уж плохо.

— Тебе нравится мой дом? — Его глаза сменили красный на жёлтый, когда он наклонил голову и начал осторожно укладывать её обратно на землю.

— Да, — ответила она. В его доме было что-то уютное — в безделушках, в дереве, в тепле. — Но это всё равно клетка.

Она не собиралась позволить ему забыть, что по-настоящему счастливой здесь быть нельзя. Ни одному человеку.

При этих словах его глаза потемнели до глубокого синего, более тёмного, чем обычно. Он отступил, медленно поднимаясь на ноги. Рея встала сама — и только тогда заметила, что он всё это время протягивал ей руку, чтобы помочь.

Он сжал руку в кулак и опустил её к боку.

Затем снова огляделся вокруг.

— Если тебе нравится сад, я могу научить тебя ухаживать за ним так же, как когда-то научили меня.

— Тебя кто-то учил? — удивлённо спросила Рея. — Человек?

Сумеречный Странник отвернулся от неё и направился обратно к соляному кругу, который продолжал вырезать. Он всё ещё тяжело фыркал от остаточной злости.

— Да. Кто-то очень давно.

Рея задумалась, не отвернулся ли он специально, чтобы не ловить её взгляд. Она последовала за ним, держась близко, как он и велел.

— Эта женщина… она же показала тебе и этот дом?

Рее пришла в голову мысль, что когда-то люди могли жить в Покрове — ещё до того, как сюда пришли Демоны. Они ведь не всегда были на Земле.

Он опустился на колени и снова вогнал металлический штырь в землю, углубляя борозду.

— Нет. Она попросила меня построить его для неё. И я сделал.

— А мебель? — в её голосе звучало искреннее воодушевление и любопытство. — Я удивилась, увидев кровать, стулья, даже очаг для готовки. Всё по-человечески.

— Она говорила, что хочет, а я либо строил это, либо добывал.

— Кто она? И как давно это было? — вопросов у Реи было так много, что они готовы были вырваться все сразу.

— Эоны назад.

Наступила тишина.

— Ты так и не сказал, кем она была.

Когда он не ответил и просто перешёл к следующему участку круга, Рея поняла — он и не собирается. Она надула щёки от раздражения.

— Ладно. Тогда что с ней случилось?

Ответ был коротким и резким:

— Я её не съел, если ты об этом спрашиваешь.

Рея сглотнула.

Ладно. Очевидно, тема болезненная. Значит, это был кто-то, кто был ему дорог? Мысль о том, что он вообще способен о ком-то заботиться, казалась ей странной, почти неправдоподобной.

Она перестала спрашивать о загадочной женщине и молча наблюдала за его работой, оставаясь в нескольких шагах позади. В конце концов он замкнул круг, соединив его с началом.

Поднявшись, он взглянул на небо.

— Наступает ночь. Когда темно ты должна оставаться внутри.

Рея с этим полностью согласилась.

— Хочешь собрать что-нибудь из сада на ужин, прежде чем мы зайдём в дом?

Орфей с немалым интересом наблюдал за маленькой человеческой женщиной, которую привёл в свой дом, пока она возилась у очага для готовки.

Он был похож на камин — в углублении, выложенном камнем и скалами, чтобы защитить древесину. Очаг был небольшим, так что пламя никогда не могло дотянуться до дерева. Внутри уже лежали подготовленные дрова, а маленькое отверстие служило дымоходом. Орфей позаботился о том, чтобы оно было слишком узким для демона.

Камин он сделал с несколькими вентиляционными ходами и узкими трубами — по той же причине.

Он сидел за столом, работая со свежим укропом и красными рождественскими ягодами, пока Рея ставила котелок с водой над огнём.

Пока вода закипала, она подошла к кухонной поверхности и принялась чистить и резать картофель, морковь и другие овощи, которые собрала, чтобы сварить что-то вроде супа.

Ему всегда нравилось наблюдать, как люди готовят. Пусть блюда были похожи, он ни разу не чувствовал, чтобы два супа пахли одинаково. Ему хотелось помочь, научиться — когда-то он умел это делать, но за долгие эоны одиночества забыл.

Он не вмешивался. Он знал: людям не нравится, когда он стоит слишком близко и заглядывает через плечо.

— Почему ты снова делаешь эти штуки? — спросила Рея, нарезая овощи и то и дело поглядывая на него, будто ей было важно всегда знать, где он. — Ты же повесил их вчера. Ты говорил, что они держатся несколько дней.

Он опустил взгляд на защитные обереги, которые плёл.

— Это те, что я заготовил ещё до нашего ухода, — сказал он, обвязывая первый. — Я повесил их сразу по возвращении.

Он потянулся к деревянной банке с мелкими костями — птичьими, кроличьими.

— Они уже начали вянуть. Я должен заменить их, прежде чем они ослабнут и ветер их разрушит.

Когда он работал над третьим, заметил, что она слишком часто смотрит в его сторону. Вскоре Рея подошла ближе и встала у длинной стороны стола, соединённой с той, за которой он сидел.

Орфей замер, когда она взяла один из оберегов за пучок укропа и начала рассматривать его, заставляя колокольчики тихо звенеть. Её рука оказалась совсем рядом с его собственной, а между ними было не больше фута.