Хранить ее Душу (ЛП) - Рейн Опал - Страница 16

— Обитатели границы, — сказал он спокойно. — Не самые опасные, но именно они чаще всего охотятся на вас, людей, на поверхности.

Он медленно убрал ладонь с её лица и вновь положил её ей на бок.

Рея ничего не сказала — ей больше не хотелось говорить, чтобы что-нибудь не услышало её голос. Они шли молча, должно быть, часами. Каждый шорох листвы цеплял её внимание. Каждый треск ветки вдалеке. Каждое скрежетание по камню или коре. Она слышала костяной треск, жуткий вой вдали, и пугающие крики — словно смесь птицы и воющего ребёнка.

Рея была настороже.

Если что-то случится — просто беги обратно тем же путём.

Она надеялась, что путь не петляет, и что она не ринется ещё глубже в Покров вместо того, чтобы выбраться к краю.

Хотя она знала, что всё ещё должен быть день, перед глазами у неё была лишь чёрная пустота. В Покрове так мало солнечного света достигало земли, что он больше не пробивался сквозь ткань его плаща. Она видела лишь тьму. Поглощающую тьму.

Нет… это была не совсем тьма. Скорее тёмно-серая пустота. Потому что спустя время солнце начало садиться, и тогда она по-настоящему поняла, что значит смотреть в бездну ничего.

— Осторожно, — сказал Орфей, намеренно замедляя шаг.

Пальцы её левой ноги наткнулись на что-то твёрдое. Большой палец скользнул по поверхности, и она нащупала острый край ступени. Осторожно поставив ногу на неё, Рейя ощутила, как через сердце пронзительно прошла эмоция.

Мы пришли?

Они шли почти целый день. Рея понимала: теперь она действительно глубоко внутри Покрова, окружена им, заперта здесь, среди Демонов.

Часть её надеялась, что по дороге что-нибудь случится. Что ей снова выпадет шанс бежать. Но она знала — всякая надежда на выживание осталась у края этого места, а не внутри него.

Правая нога наткнулась на следующую ступень, потом на третью, и вскоре её стопы оказались на широкой ровной поверхности. Шероховатость под ногами подсказала ей, что она стоит на деревянных досках. Он провёл её ещё на несколько шагов вперёд и остановился.

— Рея, — произнёс он, и она вздрогнула. Он ни разу раньше не называл её по имени, и в том, как он это сказал, была странная, неожиданная мягкость. — Ты не могла бы закрыть уши?

Она кивнула и подняла руки, закрывая уши ровно в тот момент, когда услышала протяжный скрип — словно медленно открывалась дверь. Его рука на её боку напряглась, удерживая её крепко.

Даже так она не смогла полностью заглушить леденящий душу, звериный рёв, вырвавшийся из него. Она вздрогнула и зажмурилась. Следом звуки стали приглушёнными — существа с острыми когтями в панике разбегались, издавая визгливые, плачущие стоны.

Одно из них пробежало по поверхности прямо над ней, а затем глухой удар за спиной подсказал, что оно перепрыгнуло через них.

Орфей осторожно подтолкнул её вперёд. Она опустила руки и услышала, как он быстро втягивает воздух, принюхиваясь. Раздалось короткое фырканье, а затем — звук закрывающейся двери позади неё.

Шорох плаща, отдёрнутого от неё, заполнил её чувства, но тьма перед глазами никуда не делась. Его тяжёлые шаги эхом отдавались, когда он отошёл.

Единственным, что она могла видеть, были две светящиеся синие сферы в темноте, едва подсвечивавшие белую кость вокруг глазниц его черепа.

Чиркнула спичка — вспыхнул огонёк, затем загорелась свеча. Он начал двигаться по комнате, зажигая одну свечу за другой, пока пространство вокруг неё постепенно не стало проявляться.

Сначала осветился стол — огромный по сравнению с ней. На нём лежали разнообразные травы, разделочная доска, ступка с пестиком и странные предметы, назначение которых она смогла бы понять только при ближайшем рассмотрении.

Затем зажёгся длинный подоконник с умывальным тазом перед ним. В горшках на подоконнике свисали вьющиеся травы, переплетаясь над столешницей и грубо сколоченной металлической раковиной. У стены стояли стеклянные бутылки с жидкостями фиолетового, жёлтого и тускло-красного цветов.

Комната стала заметно светлее, когда он оказался у неё за спиной. Она обернулась и увидела, как он зажигает люстру из оленьих рогов, в которые были вставлены свечи. С неё на нитях свисали блестящие безделушки — какие-то ниже, какие-то выше. Одни были с кристаллами, другие — с камнями и костями.

По обе стороны стояли два кресла с подлокотниками, укрытые таким количеством звериных шкур, что выглядели мягкими и массивными. Между ними находился небольшой круглый столик с ещё одной свечой, которую он зажёг, а перед ними — камин и дымоход.

Она пошевелила пальцами ног, осознав, что под ними что-то мягкое и щекочущее. Рея стояла на мехах. Но взгляд её быстро поднялся вверх — она вновь поражённо осматривала место, в котором оказалась.

Это похоже на бревенчатый дом.

Стены были сложены из толстых брёвен, размером с её бедро, аккуратно обработанных так, чтобы все они были одинакового диаметра. Дерево выглядело старым, потёртым временем. Она понимала, что снаружи есть второй слой — между брёвнами не было ни единой щели, и она не ощущала ни малейшего сквозняка.

— Это… твой дом? — спросила она, не скрывая изумления, и её нижняя губа опустилась.

Но она и так знала ответ — воздух пах древесиной, мехом и, прежде всего, им: дымной махагоновой древесиной и сосной.

Он ответил коротким хмыканьем и одним кивком.

— Как он здесь появился? — спросила она. — Я совсем не так это представляла.

Я думала, он отведёт меня в пещеру. Типа… ну, как какой-нибудь варварский зверь.

А это был дом. Настоящий дом.

С мебелью, свечами и теплом. Уютный — несмотря на то, что многие безделушки явно были сделаны из костей и маленьких черепов животных.

Комната, в которой она стояла, напоминала большое общее пространство — что-то среднее между гостиной и кухней. В одном конце виднелся тёмный, неосвещённый коридор: с одной стороны в нём была одна дверь, с другой — две. Потолок был достаточно высоким, чтобы он мог свободно передвигаться, несмотря на свой внушительный рост и рога импалы, делавшие его ещё выше. Ему всё же приходилось слегка пригибаться под люстрой — совсем немного, лишь чтобы не задеть её рогами.

— Его построили очень давно, — ответил он, обходя её и длинный стол с двумя стульями: один был явно рассчитан под него, второй — гораздо меньше, человеческий. Затем он направился к стойке, где с другой стороны умывальника располагался очаг для готовки.

Высота стола доходила ему до бедра — а ей ровно до нижних рёбер. В этом помещении, где всё было создано с учётом его веса и габаритов, Рея почувствовала себя безусловно маленькой.

Она чувствовала себя крошечной, сидя в изгибе его локтя или в его руках, но при свете и в этом доме она по-настоящему осознала, насколько он огромен.

Не меньше семи футов и двух дюймов от ступней до черепа, а рога поднимались где-то до семи футов и девяти. И пусть сама Рея не была низкой — уверенные пять футов и шесть дюймов для человеческой женщины, — рядом с ним она всё равно казалась крошкой. Он был ещё и широк — стена из плоти и мышц.

Он открыл один из многочисленных шкафчиков над стойкой рядом с широким окном и достал четыре пучка укропа, перевязанные белыми лентами с бубенчиками и красными ягодами. Рядом на нитке горизонтально свисала кость — похожая на бедренную кость крысы.

— Оставайся внутри, я вернусь через минуту, — сказал он, направляясь к входной двери. Словно предугадав её вопрос, добавил: — Мои защитные чары больше не действуют. Они держатся всего несколько дней. Я должен обновить их.

И он вышел, оставив Рею одну, давая ей возможность осмотреть его дом без него.

Она провела кончиками пальцев по длинному столу, затем подошла к стойке, разглядывая разложенные там предметы. Там была ещё одна каменная ступка с пестиком, уже наполненная измельчёнными травами и специями.

Звон бубенчиков подсказал ей, что он находится прямо у окна снаружи, совсем рядом. Его шаги начали глухо удаляться к другой стороне дома, когда она взяла жёлтую стеклянную бутылочку и открыла её, решившись понюхать содержимое.