Хранить ее Душу (ЛП) - Рейн Опал - Страница 11

— Чёрт, он не слышит. Такими темпами он убьёт Гектора.

Рея попыталась наступить ему на ногу, чтобы он её отпустил. В ответ он лишь хмыкнул.

— Зачем использовать меня как приманку? Я почти уверена, что он собирался сожрать меня, когда тащил в Покров!

— Мы не знаем, зачем он берёт вас в жёны. Другие всё ещё могут быть живы.

В тот же миг из неё вырвался крик — он дёрнул её за волосы так сильно, что боль пронзила до слёз. Одновременно с этим в сторону безвольно отлетела рука в брызгах крови.

Человеческая рука.

Пронзительный визг Истребителя Демонов разорвал воздух.

Её крик, похоже, всё же привлёк внимание Орфея — достаточно, чтобы его костяная голова повернулась в их сторону. Он издал резкий, болезненный рёв и тут же вновь развернулся к тому, на кого нападал.

— Кричи ещё, — потребовал Истребитель, тряся её голову за волосы. Она болезненно поморщилась. — Громко. Пусть он тебя услышит, или я перережу тебе горло.

Когда меч был отброшен в сторону его зубами, Сумеречный Странник поднял когти для финального удара.

— Сейчас!

Когда лезвие прижалось сильнее, и она испугалась, что оно действительно врезается в кожу, Рея закричала:

— Орфей!

Было уже поздно.

Они оба услышали удушливое бульканье умирающего Истребителя, когда удар достиг цели. Однако Орфей резко повернул голову к ним, и раздался рёв. Он мгновенно развернулся и рванул к ним — на руках и волчьих лапах.

— О, чёрт! — выкрикнул Истребитель.

Рея не собиралась оказаться в центре этого столкновения!

Она ударила мужчину локтем в живот, и его хватка ослабла. Они оба намеренно разошлись: Рея — чтобы, к чёрту, бежать, а Истребитель — чтобы приготовиться к Сумеречному Страннику, который уже нёсся на него.

Нет. Нет. Нет.

Подхватив подол своего дурацкого свадебного платья, она тут же бросилась вверх по крутому склону холма, спасаясь бегством.

Мне нужно бежать.

Она не оглядывалась, стараясь не слушать звуки схватки. Она не знала, насколько сильно ранен Сумеречный Странник, но надеялась, что этого хватит, чтобы второй убил его.

Добравшись до вершины, она побежала по почти ровной земле. Воздух стал холоднее, резал кожу, как лезвия.

В одном она была уверена: её надежда была напрасной.

Раздался воющий рёв, а затем — тяжёлые удары шагов. Он пустился в погоню.

Я мертва. Я так, так мертва.

Она знала, что успела оторваться, но он был быстрым — чертовски быстрым. Она представила, как он бежит на всех четырёх, и от этого он становился ещё быстрее.

Его хриплые, фыркающие выдохи приближались. Они отражались от снега и деревьев, и казалось, будто он надвигается со всех сторон. Бег был бессмысленным — она это знала, — но ноги не останавливались.

Мне нравится охота.

Эти слова, сказанные им накануне, эхом звучали в голове.

Но она делает меня голодным.

Что ей делать, если он всё равно её догонит? Он уже охотится на меня!

Её осенила мысль.

А что если я остановлюсь? Что если он найдёт меня не бегущей, а стоящей на месте?

Её шаги замедлились. Неважно, что она сделает — её всё равно поймают. Если ему нравится охота, она не станет её продолжать. Это был её единственный шанс.

Рея остановилась и повернулась, вставая лицом к нему, с сжатыми кулаками по бокам бёдер.

Надо было остаться там. Я могла схватить меч Истребителя.

Она могла бы умереть с честью — сражаясь, а не вот так, чёрт знает как.

Жертва? Я — кровавое подношение. От начала и до конца.

Она стиснула зубы.

Я отказываюсь умирать в страхе.

Вместо этого она позволила ярости подняться внутри.

Ярости на Демонов, которые убили её семью, но пощадили её. Ярости на деревню, которая клеймила её проклятием, обращалась с ней жестоко и в итоге вынудила оказаться здесь — или гнить в камере. Ярости на Истребителей Демонов, которые устроили всё это, решив использовать её как приманку против монстра, которому было плевать, живёт она или умирает.

Она могла бы злиться и на Орфея — но он не выбирал быть кошмаром. Он проявил к ней больше доброты в облике Сумеречного Странника, чем любые люди за последние двадцать лет.

Возможно, такова была моя судьба с самого начала, — мрачно усмехнулась Рея, увидев, как он вырывается из-за края холма.

Он мчался на всех четырёх по ровной земле, тяжело фыркая. Его глаза пылали ярко-красным светом, отчётливо видимым даже с расстояния. Это было единственное, что она могла ясно различить при его невероятной скорости.

Глаза её жнеца.

Надеюсь, я вкусная.

Она зажмурилась в тот самый миг, когда он врезался в неё.

Они рухнули в мягкий снег. От его тела исходил жар, когда он прижал её к земле — удерживаемую лишь её собственной решимостью сделать это как можно менее мучительным. Его горячее дыхание окутало её лицо, скользя по коже.

Ей, наверное, не стоило открывать глаза — но капля жидкости, брызнувшая ей на щёку, заставила вздрогнуть.

Его раскрытые челюсти медленно сомкнулись вокруг её лица — он наклонил шею так, чтобы пасть опускалась по обе стороны её головы. Она почувствовала остроту одного из верхних клыков, скользнувшего по щеке, но он, похоже, не порезал кожу.

Его рот раскрывался всё шире и шире, позволяя её голове оказаться внутри.

Задняя стенка глотки была кромешно чёрной, а фиолетовый язык был скручен и подёргивался. Её последней мыслью стало любопытство по поводу его цвета — почему он не розовый.

Его дыхание должно было быть куда более отвратительным, когда оно вторглось в её ноздри, но вместо этого оно пахло дымным махагоном и сосной с лёгкой сладкой ноткой. Единственное, что делало запах неприятным, — металлический привкус медной крови, вплетённый в него.

Ещё одна капля слюны упала ей на щёку, пока хруст снега трещал у неё в ушах от того, как его морда и округлая заострённая челюсть вжимались в него. Его язык теперь плотно упирался в её щёку.

Рея почувствовала, как страх полоснул её изнутри, и с дрожащих губ сорвался смешок. Безумный, панический смех.

Это ненормально.

Наблюдать, как его раскрытая пасть готовится раздавить ей череп — одним-единственным смыканием, — чтобы убить её, было до ужаса тревожно.

Она рассмеялась сильнее, когда её хихиканье эхом отозвалось внутри его рта, будто она отвечала самой себе уже с того света.

Он замер.

Её руки взметнулись вверх и вцепились в длинную шерсть на его груди — она знала, что это момент, и приготовилась к боли.

Ждать. Ждать.

Она снова захихикала — с каждой секундой всё более истерично.

Глухой фыркающий выдох раздался прежде, чем его голова начала отстраняться.

Брови Реи плотно сошлись, когда он отвёл пасть от её лица и закрыл её всего в нескольких миллиметрах от её носа. Теперь она могла нормально рассмотреть его костяное лицо. Его глаза всё ещё светились красным, но уже не так ярко, как когда она видела его, взбирающегося на край холма.

Кровь была разбрызгана по его черепу и полностью покрывала его кончик.

Его голова резко подалась вперёд, и твёрдая кость морды прижалась к её щеке — туда, где она всё ещё ощущала влажность его языка. Он обнюхал её. Обнюхал!

Короткие, быстрые вдохи прокатились по её коже волнами.

— Что ты делаешь? — было ощущение щекотки, нервы были настолько оголены, что она не знала, что ещё сказать или сделать, продолжая сжимать его шерсть.

— Ты на вкус как бузина и розы. И пахнешь так же.

Её пальцы потеряли опору, когда шерсть начала исчезать, вытесняя их наружу — сквозь волокна проступала чёрный плащ. Тусклое красное свечение его глаз угасло, сменившись глубоким жёлтым — новым цветом.

— Это твой настоящий запах?

Он продолжал обнюхивать её щёку, и писк сорвался с её губ, когда он коснулся её языка.

— Я… я думала, ты собираешься меня съесть, — прошептала она, и её руки безвольно упали в снег по обе стороны от тела.