Путеводная душа (ЛП) - Рейн Опал - Страница 6

Как он часто делал, незнакомец вздохнул.

— Почему вы объясняете мне что-то так, словно я не знаю? Почему, по-вашему, я хочу выехать рано днём?

— О, извините, — нервно ответил тот. — Просто поддерживал разговор. Я не хотел вас обидеть.

— Вы меня не обидели. Я просто не хочу, чтобы со мной разговаривали как с идиотом.

Ладно, тут незнакомец был прав. Ничто не выводило Рэйвин из себя больше, чем когда ей говорили то, что она уже знала. В этом она не могла его упрекнуть.

К концу дня она была измотана слежкой за ним, прятками за углами или прилавками. Она пыталась придумать подходящий способ подойти к нему, не выходя на улицу, полную людей, но возможность так и не представилась.

А потом… он исчез.

Глава 2

Следуя за незнакомцем, Рэйвин не учла, что он поведет её странным путём. И заблудилась.

Она поняла, что спускается ночь, когда мир стал тише, словно все боялись находиться на улице в темноте.

Эта рыночная улица обычно была оживлённой в течение дня. Беспорядочные шаги и разговоры становились всё реже с каждой минутой, а падение температуры сообщило ей, что солнце — единственное — снова исчезает.

Наступала ночь, и Рэйвин уже узнала, что нахождение на улице в это время несёт опасность — и не только из-за Демонов.

Рэйвин пришлось несколько раз спрашивать дорогу, чтобы найти путь обратно к гостинице. Она знала свою комнату шаг за шагом, составив её карту в уме, и теперь ориентировалась там по чистой памяти. Она была маленькой и скромной, но её это устраивало. Ей не нужно было ничего роскошного.

К счастью, гостиница была самой известной, ближайшей к западным воротам, и её было легко найти. Она возвращалась по пути, с которым не была особо знакома, но, судя по всему, если она продолжит идти, то найдёт её справа. Оказавшись в непосредственной близости, она должна будет определить её по запаху алкоголя, который пропитывал воздух из таверны, занимающей нижний этаж.

Она проводила тыльной стороной ладони по каждой поверхности, чтобы найти дорогу, стараясь не врезаться во что-нибудь по неосторожности. Она споткнулась несколько раз, но уже настолько привыкла к этому, что быстро восстанавливала равновесие.

Некогда неуклюжая Рэйвин теперь была одной из самых устойчивых на ногах, особенно когда её не заставляли носить обувь, чтобы вписаться в общество странных людей, которые любили её прикрывать.

Итак. Незнакомец сказал, что уезжает рано утром через два дня через южные ворота. Если она не сможет найти его снова, она просто будет ждать у ворот, собранная и готовая к пути. У неё уже сложилось впечатление, что если она встретит его там с пустыми руками, он оставит её.

Она взвешивала вероятности, уже формулируя оправдания на любой отказ, который он мог ей дать, чтобы быть готовой. Она пойдёт с ним, даже если ей придётся вцепиться в его лодыжку и волочиться следом.

Ни один хороший человек не оставит её бродить по лесу в одиночестве, если она просто небрежно последует за ним из ворот. Ей было всё равно, если он будет ненавидеть её всё это время.

Она прислонилась плечом к стене довольно тихой улицы, на которой оказалась, желая, чтобы всё было проще. Затем она повернулась, чтобы прижаться к ней спиной, желая хоть малейшей капли надежды.

Город начинал казаться тюрьмой. Для Рэйвин, которая была свободолюбивой натурой, это становилось невыносимым.

Я боюсь, что чем дольше я здесь остаюсь, тем больше вероятность, что я стану мишенью. Сколько пройдёт времени, прежде чем Рэйвин придётся избить кого-то до полусмерти, чтобы защитить себя, и обнаружится, что она не «нормальная» для них?

Несмотря на это, она была не из тех, кто плачет. Она привыкла к высоким ставкам и большому давлению; просто непривычная обстановка действовала на нервы.

Она не знала, сколько ещё ей идти до гостиницы, но под нос ей ударил запах пригорелой еды и сена. Она прикрыла его, когда он стал сильнее.

Либо еда здесь ужасная, либо люди просто не умеют готовить.

— Так-так-так, что тут у нас? — тихо усмехнулась женщина в нескольких футах от неё.

Она остановилась, когда три, может быть, четыре человека вышли на тропу перед ней.

Улица была не очень узкой, так что если она вежливо попросит, то наверняка не будет проблем пройти — если, конечно, они не остановят её, чтобы посмеяться над её акцентом. Рэйвин постоянно слушала и училась, набираясь опыта, прежде чем начать полноценно общаться с людьми.

— Прошу прощения, — вежливо поприветствовала Рэйвин, прижимаясь плечом к стене.

Кто-то шагнул перед ней.

— Мы наблюдали за тобой. Не так ли, Джексон? — сказала женщина с высокомерным подтекстом. Она пахла ужасно: пригорелой едой и плесневелым сеном.

— Ты всегда возвращаешься в эту гостиницу примерно в это время дня, — ответил Джексон с самодовольством в голосе.

Её спина напряглась, когда она поняла, что её загнали в угол намеренно. Она почти могла представить их алчные выражения лиц, пока они прислонялись к домам или заборам у всех на виду, а Рэйвин ничего не подозревала.

Эта дорога не была узкой, что давало ей много свободы, чтобы убежать. Однако она никогда бы не подумала об этом, так как не хотела упасть лицом вниз или врезаться во что-то.

Небольшой ветерок взъерошил её плащ и платье, толкая их вперёд, пока она обдумывала варианты.

Я умею драться в рукопашном бою, но что, если у них есть оружие? Ей никогда раньше не приходилось драться без присмотра инструктора, и она никогда не владела оружием — и не дралась против него.

— Дайте мне пройти, — твёрдо заявила Рэйвин, прежде чем добавить: — Пожалуйста.

Она попыталась обойти женщину, которая была явно намного ниже её, так как её голос доносился снизу, но звук и запах другого человека преградили ей путь.

— Как слепая леди находит себе такие хорошие апартаменты? — спросил мужчина, его голос был глубоким, но не утешающим.

Уши Рэйвин нервно дёрнулись под капюшоном, когда она отступила на шаг.

— Кажется мне немного подозрительным, — сказал молодой человек с другой стороны тропы, словно блокируя и этот выход.

Рэйвин заметила чьё-то шарканье ног, когда они маневрировали позади неё. Она была полностью заблокирована.

Она почти рассмеялась. Они, вероятно, думали, что поймали её в ловушку и она беззащитна. Возможно, будь она человеческой женщиной, так бы и было. К несчастью для них, она тренировала свои рефлексы, участвовала в рукопашных боях, чтобы отточить навыки.

До несчастного случая у неё никогда не было особого интереса учиться драться, и ей это никогда не было нужно. Она записалась на курсы только для того, чтобы научиться владеть своими чувствами, и узнала, что у неё довольно неплохие способности к бою.

Не хвастаясь, но она была довольно хороша во всём, во что вкладывала сердце и — что более важно — мозг.

Она не была самой сильной или самой быстрой, и определённо не самой смелой, но против людей? Ребёнок-элизиец мог бы побить их с закрытыми глазами и обеими руками, связанными за спиной. Она изучала их физиологическое строение — они были одним из самых медлительных видов разумных существ.

— Я оплатила своё проживание, как и любой другой, — ответила она, расправив плечи и задрав нос. — Но я полагаю, вам не особо интересно, как я получила своё золото. Ваши вопросы скорее для того, чтобы вызвать во мне страх, как в слабом, беспомощном человеке.

Женщина слева от неё рассмеялась.

— Послушайте, как она говорит! Каккк сллаббый, бесспомощщный челоффек. Откуда, чёрт возьми, стража тебя подобрала? Это должно было быть страшно?

Левое ухо Рэйвин дёрнулось от раздражения, в то время как оба загорелись от смущения. Она думала, что в этот раз говорила довольно хорошо, но ради всего святого, она пыталась говорить на языке, который учила в молодости!

Она также не слушала отца. Ей нравились математические уравнения, а не языки других миров. Она никогда не думала, что они ей понадобятся.