Беглянка - Грэм Хизер - Страница 61

Слезы душили ее, она выбежала из столовой в сад.

Уже стемнело, было холодно и неуютно. Тара кружила по, дорожкам, чтобы немного согреться.

Ее вдруг пронзила страшная мысль, что счастье, еще не начавшееся, уже безвозвратно ушло и Джаррет не вернется из своей поездки… Нет! Лучше думать совсем о другом… Но о чем? О том, что ждет ее в Бостоне?..

– Конечно же, она здесь! Где же еще охладить разгоряченную голову? – услышала Тара и обернулась.

Роберт!

– Вы угадали, дорогой. Я действительно как в огне. Мне безумно жаль Джеймса. Я боюсь за Джаррета. И злюсь на него. Ведь он не один знаком с Оцеолой. И все равно ему ни в чем не убедить его! Джаррету не удастся прекратить войну! Это все так нелепо… Зачем же ему рисковать?

– Но, дорогая Тара, командование просит Джаррета связать их с вождем Оцеолой. Джаррет не может отказать, тем более что это поручение передал ему Тайлер.

– Не знаю, Роберт… Это гадко, но мне сейчас противен Тайлер! Не могу простить ему смерть сержанта… И то, что он выбрал именно Джаррета для своего безнадежного поручения… – Она остановилась. – То, что я говорю, плохо, верно? Знаю… Лайза никогда бы не сказала ничего такого!

– Она была бы расстроена не меньше, чем вы, – возразил Роберт. – Как и любая женщина.

– Почему вы так уверены?

– Я знал ее всю жизнь. С самого рождения.

– Как?

Увидев неописуемое изумление Тары, Роберт спросил:

– Разве Джаррет никогда не говорил вам? Вы и правда не знаете?

– Боже! Что, я должна знать?

Он улыбнулся.

– Ничего особенного. Просто Лайза – моя родная сестра.

– Сестра?

– Что в этом удивительного? Я последовал сюда за ней и Джарретом, когда тот прикупил тут земли. И вскоре подружился с ним.

Голова у Тары шла кругом. Сколько же еще неожиданного, но так или иначе связанного с Джарретом, предстоит ей узнать от других? Возможно, Джаррет случайно не сказал ей об этом. Но подобная случайность – свидетельство его отношения к жене. Он не считает нужным делиться с Тарой ничем… кроме постели… Уважая жену, не станешь скрывать от нее решительно все!

Черт побери этого Джаррета! Ведь она могла Бог знает что наговорить Роберту о его сестре. Если уже не наговорила… Во всяком случае, показала себя ревнивой дурой, бездушной эгоисткой, напрочь забывшей о том, что Лайза, которую она считает своей соперницей, давно уже истлела в земле…

Подойдя к дому, они увидели мрачного Джаррета.

Он крепко схватил Тару за руку.

– Весьма рад убедиться, дорогая, что тебе не придется тосковать в мое отсутствие.

– Джаррет… – мягко урезонил его Роберт.

Тара, охваченная яростью, вырвала руку. Да как он смеет? Это уж слишком! Такие грязные подозрения!..

Повинуясь внезапному импульсу, она ударила Джаррета по щеке, распахнула дверь и помчалась к себе в комнату.

Тара стояла у окна, глядя в темный сад, и не могла даже плакать. Она была оскорблена за себя и за Роберта. Ведь с первой минуты их знакомства, еще там, в Новом Орлеане, он желал им только хорошего. Роберт честен, предан, доброжелателен! И этого человека, своего лучшего друга, Джаррет посмел заподозрить… Как мерзко!

– Как ты смел, – крикнула она, услышав, что вошел Джаррет, – как ты смел обвинить нас в чем-то?.. Сам даже не удосужился мне сказать, кто такой Роберт!

– И кто же он такой? – прозвучал холодный голос.

Тара посмотрела в его непроницаемые глаза, сейчас особенно жестокие. Безнадежно жестокие.

– Твой шурин!

– Ну и что?

– Ничего! Но зачем было скрывать? Неужели я не стою ни одного откровенного слова? Почему все узнаю от других? Мало ли что я могла наговорить ему о Лайзе! Задеть его братские чувства…

– Я не собирался скрывать это от тебя. Однако твоя жизнь – сплошная тайна. Не так ли?

– А твоя – сплошные компромиссы, попытки угодить и белым, и краснокожим.

– Замолчи!

– Не стану молчать! Особенно сейчас, когда ты опять уезжаешь.

– Я должен ехать, пойми наконец!

– Почему всегда ты? Но кто же ты такой? На чьей стороне? Ты не можешь принять ни одну из, сторон! Но посередине места нет! Что же с тобой будет, несчастный?

– Перестань! Мне не впервой улаживать конфликты и кое-что уже удавалось.

– Ты будешь уговаривать этого убийцу Оцеолу прекратить сопротивление? Он плюнет на тебя!

– Я должен это сделать. Ради тех и других… Обязан!

– Думаешь, он послушает тебя и покорно отправится со своими соплеменниками на запад? Жить на бесплодных землях и умирать от голода?

– Тара… – угрожающе начал Джаррет.

Но она не могла остановиться.

– Тогда будьте готовы к тому, мистер Маккензи, что, сказав «а», придется сказать и «б». И если Оцеола не послушается, перестаньте его считать своим другом. И его соратников тоже… Прекратите торговать с ним, как делаете до сих пор, о чем мне рассказывала ваша невестка. – Тара перевела дыхание. – И какая глупость и безумие посылать к нему вас, его друга. Нужно отправить того, кто согласится убить его, оказавшись рядом с ним! Вот что нужно!

– Если сделать так, как ты говоришь, Оцеола превратится в мученика, во имя которого сотни и тысячи пойдут на смерть.

– И пускай!.. Джаррет, не ходи к нему, не унижайся! Вспомни, ты сам говорил, что десятки плантаций разорены, много людей убито!

– Индейские селения тоже.

– Но ты же белый! Ты – белый! Прими их сторону!

Тара была на грани истерики.

– Я не могу воевать против своего брата! – Голос его сорвался. – И он тоже. Я верю ему!

– Ему ты веришь, а Роберта пять минут назад был готов обвинить Бог знает в чем!

– Я никогда не сомневался в честности Роберта! С чего ты взяла?

– Значит, усомнился в моей порядочности? О, благодарю тебя!

– Не забывай, черт возьми, где мы с тобой познакомились!

– Еще раз благодарю… Но я и не забываю. Ты своим отношением, постоянным недоверием не даешь забыть!

– Я не могу измениться и стать другим! Даже ради тебя. И как я могу быть уверен… если ты уже однажды удрала от кого-то и чуть не опустилась на самое дно… Откуда мне знать, что ты не выкинешь то же самое?

Джаррет замолчал. Тара видела, как ходят у него желваки. Ей вдруг стало безумно жаль его: зачем он так страдает из-за нее? Она не стоит этого со всеми своими безысходными тайнами – независимо от того, откроется ли она ему сейчас или унесет их с собой в могилу. И он ей ничем не поможет – тут силой и ловкостью не возьмешь…