Беглянка - Грэм Хизер - Страница 58

Тара понемногу привыкла к жизни в «Симарроне» – к долгим дням, заполненным будничными делами, и коротким бурным ночам.

Однако все происходящее с Тарой по-прежнему казалось ей чудом. Волшебным сном.

Все больше узнавала она о плантации, о людях, работающих на ней. О многих, но не о Джаррете. Он, как и прежде, оставался для Тары загадкой. Не оставляло сомнений, что Джаррет питает к ней страсть, но она до сих пор не понимала, любит ли он ее. Стала ли она для Джаррета настоящей женой, или его сердце все еще принадлежит Лайзе?

У Тары вошло в привычку приносить свежие цветы на могилу Лайзы, но Джаррет ни разу не обмолвился об этом ни словом.

Часто ловя на себе его испытующий взгляд, Тара догадывалась, что Джаррета терзают вопросы о ее прошлом.

Не зная, как помочь ему и себе, она смертельно боялась, что тайна ее прошлого откроется и погубит их жизнь. А ведь они связаны священными узами брака.

Тара понимала: Джаррет ждет и надеется, что она откроется ему, расскажет правду.

Всю правду…

И сам он ни разу не произнес тех слов, которых так ждала Тара, – о том, что любит ее.

Однажды Джаррет собрался к Роберту Триту и взял Тару с собой.

«Высокие Дубы», как называл свои владения хозяин, были меньше «Симаррона», но столь же ухожены. В доме Тару поразила библиотека. Такой большой она еще никогда не видела.

Полки, занимающие три стены, были уставлены книгами самой разнообразной тематики: беллетристикой, философскими трактатами, сочинениями по истории, экономике, естествознанию.

– Да вы собрали все, что только выходило! – восхитилась Тара.

Роберт улыбнулся.

– Пока нет, но стремлюсь к этому… – Он обратился к Джаррету: – Раз уж твоя жена так заинтересовалась моей библиотекой, оставим ее здесь и пойдем потолкуем о делах.

Джаррет подошел к одной из полок и снял оттуда альбом в кожаном переплете. Положив его на большой дубовый стол, он раскрыл его и подозвал Тару.

На первой же странице она увидела акварельный пейзаж, показавшийся ей очень знакомым: река, покрытые мхом стволы дубов над водой… Да это ведь вид из окна их столовой!

Тара вопросительно посмотрела на Джаррета. Тот молча указал на хозяина и перевернул страницу. Другая акварель изображала царство кустарников. Но какие оттенки красок – какая листва, земля, небо!

– Чудесно! – воскликнула Тара.

– Расскажи ей побольше о нашей стране, Роберт, – попросил Джаррет.

– Думаю, Таре интереснее порыться в книгах.

– Это ваши рисунки? – спросила она. – Пожалуйста, покажите сами.

Переворачивая страницу за страницей, Роберт, увлекшись, познакомил Тару с историей полуострова Флорида, запечатленной в акварелях.

– И все это вы видели собственными глазами?

– Да, я много ездил по территории Флориды. Иногда с Джарретом.

Вслед за пейзажами Роберт показал рисунки на исторические темы.

На одном из них было изображено здание испанской миссии, члены которой пытались обратить индейцев в христианство – после того как в 1513 году этот полуостров открыл испанский мореплаватель Хуан Понсе де Леон.

– Но индейцы не поддавались, – объяснил Роберт. – Ведь испанцы действовали огнем и мечом. Помните, на корабле я рассказывал вам о судьбе несчастного Ортиса? А первым миссионером здесь был монах по имени Барбастро. Его тоже постигла неудача: несколько членов его миссии не вернулись от индейцев, и он сам отправился к ним, подняв над головой крест.

– И что же? – спросила Тара.

– С ним поступили так же, как и с его сподвижниками.

– По-моему, – усмехнулся Джаррет, – ты убедил свою слушательницу, что здесь подлинный рай.

– Но почему эти несчастные миссионеры не вернулись к себе домой? – спросила Тара.

– Считали себя посланцами Бога, – ответил Роберт. – И оставались, несмотря ни на что. А когда Флорида перешла к англичанам, испанские миссии утратили свое прежнее влияние. Потом, вновь ненадолго завладев Флоридой, испанцы уже не имели средств, чтобы открывать миссии. А генерал Джэксон, окончательно отобрав Флориду у Испании, разумеется, и пальцем не шевельнул для их восстановления. Между прочим, Эндрю Джэксон – лучший друг нашего Джаррета, – добавил Роберт с улыбкой!

Тара взглянула на стоявшего у очага мужа.

– Я вовсе не оправдываю всех поступков генерала Джэксона, – заметил Джаррет.

– Президента Джэксона, – поправил Роберт. – Не знаю, хорошо ли ты помнишь те времена, ибо был совсем мальчишкой, хотя и служил в армии, но после захвата в пятнадцатом году Нового Орлеана войска Джэксона жестоко расправлялись с индейцами во Флориде.

– Ты воевал у Джэксона? – спросила мужа Тара.

– Я был с ним под Новым Орлеаном. Он выдающийся командир и незаурядный человек, но иногда проявлял бесчеловечность. Это правда. Помню, велел казнить двух британских солдат, не имея для этого никаких оснований. К тому же незаконно отнимал собственность у испанцев. И всегда считал, что американцы должны завладеть всеми землями индейцев. Таких вот взглядов он придерживался. А теперь, если не возражаете, пойду подышу свежим воздухом.

С этими словами Джаррет покинул комнату. Тара с недоумением посмотрела на Роберта.

– Не стоило напоминать ему о тех днях, – смущенно пробормотал он.

Тара перевернула еще одну страницу. На рисунке были изображены Джаррет и Джеймс на фоне деревьев, очень серьезные и озабоченные.

– Да, им особенно нелегко сейчас, – заметил Роберт. – Они привязаны к этой земле и друг к другу. Одно время Джаррет старался не думать о политике, то есть об отношении к индейцам. Он много делал для развития территории, ратовал за строительство дорог, школ… И за справедливость для всех, кто здесь живет. А разве политика бывает справедлива ко всем? Потому Джаррет и не стал политиком.

– Но пытается оказать влияние на ход событий? – Тара внимательно взглянула на Роберта. – Только получается ли у него?

– Не один Джаррет считает, что с индейцами поступают неправильно. – Тара отметила, что Роберт уклонился от ответа. – Но наши голоса как одинокий вой волков в лунную ночь. Между тем жизнь идет своим чередом: прокладывают дороги, расширяют территорию, а в результате все больше людей требуют, чтобы индейцев сгоняли с их земель. Усилия тех, кто ратует за их права, напоминают борьбу с океанским приливом. Поэтому Джаррет сейчас отдает все душевные силы своему хозяйству. И такова судьба многих. Только для него все осложняется родственными узами с Джеймсом. Он исключительно благородный человек. Я давно убедился в этом.