Клятва на крови (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 25

Она солгала нам. Я уверен в этом. Этот аромат витал вокруг нее, задерживался в ее волосах, дразня меня, когда она отбросила всякую заботу о своей безопасности.

Но случилось что-то такое, отчего у нее пошла кровь.

Ставя флакон со слезами банши, я тру лицо. Фейри крови — не вампиры. Мы не наделены бессмертием или множеством обостренных чувств — за исключением способности воспринимать магию. Мы чувствуем ее запах и жаждем ощутить ее вкус, который можно найти только в магических родословных. Кровь усиливает нашу магию, независимо от того, пьем ли мы ее или вливаем в наши заклинания. Это то, что делает нас самым могущественным классом фейри.

Я никогда раньше так сильно не жаждал запаха чьей-либо крови.

Но Мэйвен…

У меня текут слюнки, и я внезапно чувствую жар. Моя чертова эрекция не спадает.

Пытаясь сосредоточиться, я листаю кровавый гримуар на столе передо мной, мое колено беспокойно дергается. Тишина в моей комнате общежития затягивается, нарушаемая только раздражающим тиканьем дедушкиных часов в углу.

Тик. Так. Тик. Так.

Мое дыхание кажется неправильным. Слишком поверхностным. Я выпрямляюсь, пытаясь вдохнуть полной грудью, но в этот момент мои глаза натыкаются на темные шторы, закрывающие мое окно. От того, как они собраны, у меня за глазами учащается пульс. Звон в ушах заглушает все остальные звуки, когда я поднимаюсь на ноги, сжимая кровоточащий кристалл в руке так сильно, что он впивается в мою ладонь, когда я направляюсь к занавеске.

— Здесь может быть кто угодно. Наблюдать. Затаившись в засаде, — шепчут голоса в моей голове.

По логике вещей, я знаю, что моя комнате в общежитие — самое безопасное место в Эвербаунде. Я приложил немало усилий, чтобы убедиться в этом, прежде чем заселиться. Благодаря моим магическим чарам, никто, кроме меня, не может быть допущен в эту комнату.

Но прямо сейчас я не могу мыслить здраво. Мое проклятие гудит в моих венах, делая воздух густым, как грязь, и натягивая мышцы, как нить. Мое сердце болезненно колотится о ребра.

— Здесь небезопасно, — повторяют голоса. — Небезопасно. Небезопасно. Небезопасно.

Наконец, я отдергиваю занавеску и сердито смотрю в пустоту. Никто не подстерегает меня с ножом, нацеленным мне в спину. Тем не менее, я осматриваю остальную часть комнаты, запуская пальцы в волосы и пытаясь выровнять учащенное дыхание.

Ситуация становится все хуже. Конец следующего семестра, когда мой квинтет будет связан как единое целое, чтобы разрушить проклятие… он не придет достаточно быстро. Интересно, что хуже — терять рассудок, не осознавая этого, или быть полностью осознанным, когда ты ускользаешь кусочек за кусочком, как сейчас я.

Звук капель привлекает мое внимание к моей руке, и я, наконец, ослабляю хватку на кристалле, чтобы из него перестала вытекать кровь. Прерывисто вздохнув, я принимаю спонтанное решение и кладу кристалл обратно в карман, прежде чем покинуть свою комнату в общежитии.

Уже поздно. За полночь. Комендантский час для студентов в Эвербаунде — одиннадцать часов, но ни одна живая душа здесь не обращает на это внимания, даже преподаватели. Тем не менее, полутемный коридор, по которому я иду, пуст, когда я оглядываюсь по сторонам, руки в карманах все еще дрожат.

— Это всего лишь тень, Сай, — эхом отдается голос моей матери, но на этот раз это воспоминание, а не голос в моей голове. — Вот что они тебе скажут. Они думают, что глупо бояться темноты. Но мы с тобой оба знаем, что темнота — это опасность. В конце концов, легче убивать, когда никто этого не предвидит.

Голос моего отца тверд. — Вот почему мы никогда не выключаем свет в этом доме. Мы не хотим выяснять, что наше проклятие заставит нас сделать друг с другом в темноте.

— Вот ты где, — вмешивается голос Эверетта, заставляя меня вздрогнуть.

Я не осознаю, что двигаюсь, пока он резко не вдыхает. Я прижимаю его к стене за шею, мой кровоточащий кристалл висит над его сонной артерией, вдавливаясь в кожу настолько, что он даже не осмеливается сглотнуть. Или, скорее, он не может, потому что я перекрыл ему кислород. К его чести, он не слишком остро реагирует и не сопротивляется.

Когда Бэйлфайр заговаривает, я понимаю, что он стоит совсем рядом с нами. — Сайлас. Расслабься.

Они просто свернули за угол и застали меня врасплох. Странно, что они искали меня вместе, ведь они были в ужасных отношениях много лет.

— Не странно. Они оба ждут подходящего момента, чтобы вырвать твое сердце.

Эверетт издает слабый горловой звук, когда моя твердая хватка, наконец, заставляет кристалл поранить его шею. Когда это происходит, по его коже расцветает иней, покрывая мою руку и запечатывая его рану еще до того, как она начнет кровоточить. В коридоре начинается небольшая суматоха, тонкое предупреждение о том, что он не так спокоен, как притворяется.

— Я не думаю, что Мэйвен хочет, чтобы ты лишил жизни ее так называемого любимчика. Даже если я понимаю стоящие за этим порыв, — ворчит Бэйл.

Мэйвен.

Верно. Я шел, чтобы найти ее.

Постепенно приходя в себя, я отпускаю Эверетта и отступаю назад, согревая замерзшую руку в кармане, когда Бэйлфайр приподнимает бровь.

— Суди как хочешь. У твоего проклятия есть бальзам, который помогает его переносить. У моего — ничего подобного.

Эверетт несколько раз глубоко вдыхает воздух и отряхивается, бросив на меня злобный взгляд. — Придурок.

— Ты прекрасно знаешь, что не стоит застигать меня врасплох.

Бэйл хмыкает в знак согласия, но указывает на меня. — Мы собирались разобраться с нашим пари, но ты выглядишь дерьмово. Может быть, тебе нужно немного передохнуть.

Он не должен говорить такие вещи здесь, в открытую. Кто-нибудь может услышать, что я уязвим. Вместо того, чтобы указать на это, я веду их в коридор, который ответвляется от ближайшей библиотеки. Я знаю, что голоса сюда не доносятся, и об этом зале часто забывают. Уколов палец, чтобы наложить маскирующее заклинание, я поворачиваюсь к ним лицом.

Но я не выпускаю кристалл из рук. Если бы они когда-нибудь искали момент, чтобы остаться со мной наедине и прикончить меня, то это был бы он. Они знают, что я сейчас не в себе, но это не делает меня менее опасным в бою. Совсем наоборот.

— Я присоединяюсь к пари, — наконец говорит Эверетт.

Бэйлфайр закатывает глаза. — Ни хрена себе. Я так и думал, что ты это сделаешь, поскольку ты по непонятным причинам нравишься моей паре. Что ты вообще сказал ей раньше, за обедом?

— Разве тебе не хотелось бы знать? В любом случае, похоже, она уже выбрала меня первым.

Я качаю головой. — Официально нет. Этому соревнованию нужна более четкая финишная черта.

— Отлично. Мы скажем, что победит тот, кто трахнет ее первым.

Рычание Бэйлфайра свирепое. — Клянусь всеми шестью богами, если ты попытаешься заставить Мэйвен переспать с тобой, я собираюсь трахнуть…

— Вечный лицемер, — перебиваю я. — Ты пыхтел за ней, как сучка в течке. Если кто-то и собирается раздвинуть ее границы, прежде чем она будет готова, то это будешь ты. И если это произойдет, ты будешь отвечать передо мной.

Глаза Бэйля встречаются с моими, и дикая ярость в них дает понять, что он так же готов к драке, как и я прямо сейчас. Возможно, ему снова нужно отправиться на охоту.

— Я скорее отрежу крылья своему дракону, чем расстрою Мэйвен. Мы должны быть больше обеспокоены тем, что Крипт переступает границы дозволенного в отношении физических прикосновений, прежде чем мы даже узнаем, почему они у нее есть. Кто может поручиться, что он не будет манипулировать ее снами, чтобы заставить ее делать дерьмо, от которого она проснется в ужасе?

Словно по сигналу, рядом с нами появляется Принц Кошмаров. Эверетт отшатывается, когда в комнате становится холодно, я злобно ругаюсь — это именно поэтому мне нужно снять свое проклятие. Обычно моя магия была бы намного мощнее, и я бы знал, что он находится в пределах моей магической защиты, даже если бы он был в Лимбе.