Клятва на крови (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 10

Она думает, что я просто брошу ее и буду надеяться, что боги найдут мне кого-то столь же идеального, какой она должна быть? Ага, конечно. Я не отпущу ее, не получив возможности узнать ее получше. Ни хрена подобного.

— Вы, ублюдки, можете сколько угодно взывать к богам, но я откажу любому другому хранителю, — процедил я сквозь зубы, пытаясь игнорировать пульсирующую боль в груди от отказа.

Эверетт бросает на меня взгляд, полный отвращения. — Взывать? Я бы никогда не стал подвергать сомнению волю богов. Кроме того, не может быть, чтобы она всерьез отказывалась от квинтета нашего уровня. Она просто разыгрывает недотрогу, пытаясь привлечь наше внимание.

— У нее есть мое, — впервые заговаривает Крипт, глядя в ту сторону, куда ушла Мэйвен.

А затем Принц Кошмаров исчезает. Воздух вокруг него искривляется, когда он становится невидимым, а потом он просто растворяется.

Я чертыхаюсь. — Этот ублюдок выбрал неподходящее время, чтобы откланяться.

— Он этого не сделал. Он просто попал в Лимб, чтобы оттуда невидимым бродить и наблюдать за миром смертных, — с горечью говорит Сайлас. Он задумчиво потирает подбородок, прежде чем покачать головой. — Эверетт прав. Для Мэйвен нет смысла отказывать нам.

— Или, может быть, она просто не хочет, чтобы вы, ребята, были в квинтете, — бормочет Эверетт. — Должен сказать, приятно видеть, что Бэйл утратил свою харизму. Самое время перепроверить размер его большой драконьей башки.

Я бросаю на него насмешливый взгляд. — Очень, блять, зрело, профессор Снежинка. Мы все знаем, что если бы это было соревнование между нами четырьмя, Мэйвен выбрала бы меня первым.

Эверетт усмехается. — Вместо меня? Удачи с этим. Я могу дать ей все, что она захочет, наделить ее влиянием в высших кругах «Четырех Домов» и обеспечить ей безопасность и роскошь до конца ее жизни. Я позабочусь о том, чтобы ей никогда не пришлось сражаться на передовой. Между тем, все, что ты приносишь на стол, — это свое эго, немного чешуи и ошибочно гордую семью, которая не может не совать нос не в свое дело.

Я сталкиваюсь с ним нос к носу, довольный тем, что ему приходится смотреть снизу вверх, ведь когда-то я был самым низким и маленьким, когда мы все были детьми. Теперь я уверен, что могу надрать его отмороженную задницу, а мой кровожадный, только что отвергнутый дракон жаждет любой отдушины в виде насилия.

Никто не станет поносить фамилию моей семьи, не заработав при этом несколько ожогов, укусов и переломов костей.

— Ты действительно хочешь сделать это здесь и сейчас? — Я рычу.

Воздух вокруг нас опускается на несколько градусов, отчего у меня перехватывает дыхание, когда он усмехается. — Почему бы и нет? Я ждал достаточно долго.

Прежде чем кто-либо из нас успевает пошевелиться, в воздухе проносится зубодробительная волна магии, отбрасывая нас с Эвереттом друг от друга. Мой нос щиплет от запаха горящей меди, типичного запаха магии кровавых фейри. Я свирепо смотрю на Сайласа, но он выглядит задумчивым. Нет, скорее, у него было его коварное выражение лица.

Я ненавидел этот взгляд, когда мы были маленькими, но теперь я поднимаю бровь.

— Ну? Выкладывай.

— Соревнование между нами четырьмя — неплохая идея. Что, если мы заключим пари?

Эверетт корчит гримасу. — Пари с фейри? Спасибо, обойдусь. Я до сих пор не отошёл от того раза, когда ты без всякой надобности обманом заставил меня выпить стакан чернил кракена.

— Это было не без надобности. Это было ради науки.

— Мне было семь лет, и это оставило меня травмированным, слепым и чертовски больным на два месяца. Это чудо, что ко мне вернулось зрение. Целитель сказал, что наследник более слабой родословной умер бы.

— И теперь я знаю, что нельзя смешивать чернила кракена с моим джином, — невозмутимо заявляет Сайлас. — Я предлагаю каждому назвать свой приз. Мы все чего-то хотим друг от друга, либо для нашей семьи, либо для самих себя. Тот, кого Мэйвен выберет первым, выиграет пари.

Назовите свой приз? Заманчиво. Я прищуриваюсь. — О каком размере приза идет речь?

— Земля. Деньги. Редкие ингредиенты, — добавляет он, многозначительно глядя на меня.

Этот засранец все еще хочет мою чешую дракона. Я уверен, что он запросил бы ее тоннами, и тогда мне пришлось бы медленно и мучительно отращивать броню. Чешуя дракона — редкий и востребованный ингредиент, поскольку моя семья — последняя ветвь драконов-оборотней, и, как и большинство наследий, неспособность к продолжению рода является частью нашего проклятия.

Даже в связанных квинтетах, которые могут иметь потомство после снятия их проклятий, драконам-оборотням не удавалось размножаться на протяжении нескольких поколений. Ни у кого из моих четырех старших братьев и сестер нет детей. Меня считали чудо-ребенком, поскольку мои родители старше, даже по стандартам оборотней.

Отсутствие потомства драконов-оборотней — больная тема в моей семье.

— Я хочу землю, — решаю я, глядя на Эверетта. — Ледяную землю. Горный хребет Лиран, включая спящий вулкан. Когда-то он принадлежал моему виду, и я хочу его вернуть.

— О, я уверен, что хочешь, — холодно отвечает он, прислоняясь к стене, чтобы снять ворсинку с лацкана. — Но я не заинтересован в том, чтобы участвовать в этом пари.

Он всегда был злобным ублюдком. Любой может увидеть, что он лжет. Фросты любят хорошую игру. Это часть того, как они построили свою империю. Эверетт всегда был неспособен отказываться от подобных вещей. Но когда мы с Сайласом смотрим на него, ожидая, что он сдастся, как делал, когда мы были моложе, он качает головой.

— Нет. Поговори с психом, который только что ушел. Это пари я не приму.

— Ты так уверен, что проиграешь, да? По крайней мере, ты понимаешь, что в соревновании тебе не победить.

Уходя, он закатывает на меня глаза, вероятно, чтобы оценить работы или еще какую-нибудь хрень, которой он занимается, работая здесь, в Эвербаунде. Я даже не знаю, чему он учит, и мне все равно.

— Думаешь, Крипт ушел из университета? — Я спрашиваю Сайласа.

— Мне не настолько повезло.

— Тогда, поскольку это твоя идея, ты можешь разыскать этого урода и рассказать ему о нашем маленьком пари. Я собираюсь пойти поохотиться на кого-нибудь, чтобы мой дракон не убил первого, кто косо на меня посмотрит, а потом я найду свою пару.

5

Мэйвен

Меньше чем через секунду после моего стука Лука открывает дверь, и его нос морщится.

— Ну и кто это тут у нас, самодовольная маленькая сучка-ведьма.

— Во плоти. Кензи здесь? — Я заглядываю ему за спину в общую гостиную.

Это квартира для квинтета, которую Кензи кропотливо выбрала и зарезервировала на прошлой неделе в надежде, что сегодня ей подберут пару. Она затащила меня сюда несколько дней назад, чтобы устроить грандиозную экскурсию. Я вижу, она последовала моему совету повесить все свои эротические картины в гостиной. Куча коробок, сложенных рядом с недавно купленным диваном, является еще одним доказательством того, что остальные переезжают.

— Она занята, — огрызается Лука.

Я слышу слабый стон удовольствия из-за закрытой двери главной спальни. По крайней мере, Кензи уже прекрасно ладит с остальными участниками своего квинтета. Снова глядя на Луку, я едва сдерживаю ухмылку.

— Похоже, ты остался без возможности познакомиться поближе. Дай угадаю. Беспокойство по поводу выступления?

Он шипит и выходит, чтобы встретиться со мной взглядом, захлопывает за собой дверь и хмурится. Если бы у него был приличный характер, он был бы вплоне симпатичным. Очень жаль, что он придурок.

— Достаточно. Сними проклятое заклятие.

— Нет, пока Кензи не скажет мне об этом. Она сама решит, когда ты искупишь вину за то, что не раз заставлял ее плакать перед сном.

Лука морщится и трет лицо. — Послушай… Я понимаю. Я вел себя с ней как придурок, ясно? Она слишком сильно привлекла мое внимание, и я слишком остро отреагировал. Я никогда не утверждал, что я чертовски Очаровательный принц. Просто она может быть такой… Кензи, и я не хотел иметь с этим дело. Я не знал, как справляться со всем, что я чувствовал рядом с ней. Я подумал, что было бы проще просто…