В сетях обольщения - Робинс Сари - Страница 12

– Я же просил тебя прикусить язык! – одернул его Хит.

– Нет, сперва ты ответь, когда будет объявлено о вашей с Пенелопой помолвке! – не унимался Биллс. – Или этому что-то мешает? Так излей же мне душу, старина, и я дам тебе дельный совет!

– Но ты же постоянно меня перебиваешь! – воскликнул Хит.

– Ладно, ты меня убедил, молчу, – сказал Биллс и вновь отхлебнул из кружки.

– Закавыка в том, старина, что я не знаю, как мне подступиться к подозреваемому. Нельзя допустить, чтобы он узнал о том, что идет расследование его махинаций, – сказал Хит. – На этом настаивает Дагвуд. Он опасается нового публичного скандала.

– Что ж, это благоразумно, тебе следует действовать скрытно, – согласился с ним приятель.

– Тут есть еще одна тонкость, – помявшись, промолвил Хит. – Дело в том, что подозреваемый – женщина.

– Женщина? Это уже интересно! Но почему тебя это смущает? Она замужем?

– Нет!

– Ты боишься, что она подумает, будто бы ты за ней ухаживаешь?

– Этого только мне еще не хватало! Стану я за ней ухлестывать!

– А почему бы и нет? Разве она старая кляча? Или страшная, как огородное пугало?

Хит нарисовал в своем воображении красивое белокожее лицо Тесс, обрамленное огненно-рыжими волосами, и, сделав успокаивающий вдох, ответил:

– Дело вовсе не в ее внешности. Она аристократка, уважаемая вдова, состоятельная и независимая леди.

– Теперь я, кажется, тебя понимаю, старина, – сочувственно покачивая головой, сказал Биллс. – У таких дам отсутствует уважение к обязанностям, определенным для женщин Ветхим Заветом.

– Очевидно, я пропустил этот абзац, когда читал Библию, – усмехнувшись, сказал Хит. – Но давай не будем сейчас комментировать эту книгу.

– Хорошо, тогда скажу проще: что мешает тебе подобраться к ней поближе, если между вами не стоит никакой мужчина?

– Она проводит все свое свободное время в Обществе содействия процветанию и образованию женщин, где рассматривает заявления от желающих вступить в него, – ответил Хит. – К моему глубочайшему сожалению, она относится к своей миссии чересчур серьезно, буквально днюет там и ночует.

– А почему бы тебе не попросить ее рассмотреть и твое заявление? Приди к ней и скажи, что ты желаешь овладеть искусством злословия и плетения интриг!

– У меня была несколько иная идея, – сказал Хит. – Дело в том, что когда-то мой отец служил в ее семье гувернером…

– Постой-ка! Я начинаю кое о чем догадываться. Вероятно, эта история закончилась для него печально – его выгнали. Не так ли?

Биллс вперил в своего приятеля испытующий взгляд.

– Да, – неохотно сказал Хит, потупившись.

– Странно, что после этого твой отец сумел устроиться воспитателем в другую аристократическую семью, – заметил Биллс. – Как ему это удалось? Кто же дал ему рекомендацию?

– Сам не понимаю, – пожав плечами, ответил Хит. – Очевидно, ему помогло его редкое природное обаяние и похвальные отзывы о нем герцогини Мерфордской. Она знала о его маленьких шалостях, но находила их забавными и всегда была снисходительна к нему.

– Тогда тебе и карты в руки! Заявись к этой очаровательной вдове на правах ее старого знакомого и познакомься с ней поближе. Кстати, как ее зовут? – спросил Биллс.

– Леди Голдинг, – выдохнул Хит.

Биллс присвистнул и вскинул брови.

– Но это же совсем другой коленкор, дружище! Теперь я понимаю, почему тебе надо соблюдать осмотрительность.

Хит заерзал на стуле и сказал:

– Послушай, старина, нельзя же верить всяким нелепым слухам! Мало ли что болтают о ней злопыхатели!

Тем не менее, основания для настороженного отношения к Тесс высшего общества действительно имелись. Все знали, что ее супруг был карточный мошенник и гуляка, как и его закадычный друг лорд Бербер, погибший при подозрительных обстоятельствах. И вот теперь ее вдобавок обвинили в краже. Неужели она так резко переменилась за время своего замужества и превратилась из добропорядочной девушки в бесстыдную плутовку? Что ж, мир знал метаморфозы и почуднее!

Но как бы то ни было, Хита все это огорчило. Тесс запомнилась ему милой, доброй и застенчивой девочкой, которая в отличие от детей других аристократов была всегда любезна с ним, сыном простого воспитателя.

Он отогнал воспоминания о той славной безмятежной поре и продолжил:

– Недавно я случайно встретился с ней в одной библиотеке, и она повела себя довольно недружелюбно. Поэтому уповать на наше былое доброе знакомство мне вряд ли стоит. А леди Брайт, как и Дагвуду, не терпится поскорее получить результаты расследования. На кону этой рискованной игры не только мое личное будущее, но и серьезные государственные интересы.

Биллс нахмурился и задумался.

Хит молча ждал его вердикта, попивая пиво, уверенный, что его искушенный в интригах старый друг и теперь придумает какой-нибудь хитроумный ход.

– Хотелось бы мне послушать, оставаясь незамеченным, о чем говорят на своих собраниях дамы из Общества содействия процветанию и образованию женщин, – наконец промолвил он. – Ручаюсь, что они перемывают косточки нам, мужчинам. А кто же еще, как не представители сильного пола, может обеспечить им процветание?

– Ты думаешь, что у них нет других интересов? Не слишком ли ты самоуверен? – спросил Хит.

– Нет, старина, у меня слишком большой опыт общения с подобными им ведьмами. Несомненно, их в первую очередь интересуют мужчины. Тем не менее там наверняка есть и что-то более занимательное, чем возможность уподобиться единственному быку в стаде коров.

– Да что ты такое говоришь, приятель? – возмутился Хит.

– Не горячись, дружище, лучше послушай, какая гениальная идея пришла мне в голову! Я придумал, как тебе быстрее добиться своей цели.

Охваченный недобрым предчувствием, Хит спросил:

– И как же?

– Тебе самому нужно подать заявление о приеме в это общество!

– Да ты, похоже, свихнулся, дружище! Как такая блажь могла прийти тебе в голову? Да ты не пьян ли?

– Не торопись с выводами! Лучше напряги мозги и назови мне причину, способную помешать тебе стать полноправным членом этого общества.

– Причина очевидна – я мужчина, а не женщина!

– А ты уверен, что устав этой организации предусматривает дискриминацию кандидатов по половым признакам? – хитро прищурившись, спросил Биллс. – Лично я в этом сомневаюсь.

– Кому могло прийти в голову, что какому-то мужчине захочется вступить в женское общество?

– Это упущение мы и должны обернуть к своей выгоде!

Хит взъерошил волосы, потрясенный находчивостью Биллса.

– Ну и хитер же ты, однако, дружище! Вот только что об этом скажут лорд и леди Брайт? Они придут в ужас, узнав о моей выходке, и перестанут принимать меня в своем доме.

– Но ведь ты же объяснишь им, что поступил так ради их же интересов! Вот увидишь, они будут даже благодарны тебе за твое рвение и самопожертвование.

– А как же моя репутация?

– Она только упрочится! Мы распространим слух, что ты заключил с кем-то пари. О тебе заговорит весь Лондон! Не каждому достанет мужества вторгнуться в сакраментальную среду жизни женщин, закрытую для мужчин. Все станут искать твоей дружбы, надеясь выпытать у тебя сокровенные женские тайны. Нет, определенно это гениальная идея! Какой же я, право, смекалистый!

Хит прищурился и произнес:

– Сдается мне, что на уме у тебя не только это! Ручаюсь, что твоя так называемая гениальная идея таит в себе какой-то подвох.

Биллс посмотрел на барную стойку, пожевал губами и признался:

– Ты прав, старина. Честно говоря, я хотел раскрыть тебе глаза на ту чудовищную ошибку, которую ты совершаешь.

– Ты подразумеваешь мое наивное отношение к прекрасному женскому полу? Хочешь заставить меня относиться к ним более цинично?

– И не только это! Но и убедить тебя умерить свой щенячий восторг в связи с предстоящей женитьбой. Когда же ты наконец поймешь, что супружество – это пожизненное ярмо, тяжелые оковы, крепкие путы, мышеловка для простаков? Тебе хочется меду, но ты, похоже, забыл о пчелином яде! Опомнись, пока еще не поздно!