Операция C-L - Фикер Эдуард - Страница 68

Я совсем не знаю его. И все же словно вижу за этими строками его ухмылку. Читаю дальше:

«Это наивно! Не переоценивайте своих успехов. Если вы действительно рискнете объявить мне войну не на жизнь, а на смерть, вам конец. Уж кто-кто, а вы должны знать, что людей нельзя стричь под одну гребенку. Человек может не походить на тысячу других, тех, кто одинаково мыслит, словно стадо баранов. В этом вы вскоре убедитесь сами.

Я не принадлежу к представителям человеческого стада. Жизнь, к счастью, уберегла меня от этого. И это ваша беда, а не моя».

Поднимаю глаза от письма. Не знаю, что на меня действует, таблетка или агрессивный тон этого послания. Резким движением подымаюсь из-за стола. Нет, очевидно, таблетка. Ко мне вновь возвращается ощущение собственного тела. И походка становится легкой. В голове словно проясняется. Нужно расспросить участкового, передавшего письмо. Но не успеваю я подойти к двери, как она распахивается.

Входят двое сотрудников, которым я вручил сорок восемь ключиков.

- Задание выполнено, товарищ капитан, - докладывает один из них.

Беседу с участковым придется отложить. Сотрудник открывает громоздкий портфель и высыпает на стол груду пакетов, похожих на тот, что я обнаружил в абонентных ящиках. Второй сотрудник протягивает мне исписанный листок.

- Из пятидесяти ящиков было вынуто купюр серии «C-L» на общую сумму четыре миллиона семьсот тысяч. Пятнадцать абонентных ящиков принадлежат Йозефу Трояну, пятнадцать - его жене Марии Трояновой, пятнадцать - Роману Галику и пять - Итке Шераковой.

Все ящики были абонированы за день или два до смерти Йозефа Трояна. Я поворачиваюсь к дверям и вдруг вижу участкового. Он спокойно сидит на стуле у стены.

- Напишите отчет министерству финансов, - нетерпеливо говорю я своим сотрудникам.

Вот он, первый результат. И довольно неплохой, хотя, в сущности, его можно было предвидеть. Министерство финансов может быть спокойно. Министерство внутренних дел - пока еще нет.

Мой вчерашний подсчет приблизительно правилен. Правда, полмиллиона из тех четырех, что находятся в обороте, принадлежат Итке Шераковой. Сберкасса их просто сбросит со счетов. С трояновской сберкнижки его жена сняла немного по разрешению юриста. На остальные деньги уже наложен арест. Сумма не такая большая. Убыток, причиненный государству, тоже не так уж велик - всего четыре миллиона, находящихся в обороте.

Все это проносится у меня в голове в течение каких-то трех-четырех секунд. Усталость как рукой сняло. Мне даже приходится обуздывать прилив энергии, которым я, вероятно, обязан таблетке. К счастью, у меня полно дел, и я не должен в бездействии дожидаться дальнейших сообщений от оперативных групп.

Я подхожу к участковому, он встает по стойке «смирно».

- Откуда у вас это письмо? - спрашиваю я.

Он отвечает довольно четко и толково:

- После обхода я заглянул в участок. Туда вслед за мной вошел человек лет сорока семи, улыбнулся и попросил извинить, что беспокоит меня в неурочное время.

- Улыбнулся?

- Так мне, во всяком случае, показалось. Он сказал, что рад счастливому случаю, благодаря которому встретил меня. В ответ я спросил, не желает ли он что-либо сообщить? А он заявил, что тогда бы обратился к органам. Потом положил на барьер вот этот запечатанный конверт и попросил передать адресату.

- И вы его так просто отпустили?

- Я хотел было его задержать, но тут он сказал, что забыл еще что-то в машине, и, пообещав вернуться, поспешно вышел. Я, конечно, удивился, кинулся за ним и успел только увидеть машину, быстро удалявшуюся с потушенными фарами. Уже совсем стемнело, и номера я не различил.

Я закуриваю сигарету. Участкового вроде не за что упрекать, на первый взгляд он сделал как будто бы все, что мог в данных обстоятельствах, но, естественно, я был недоволен, что странный посетитель исчез бесследно.

- А что вы можете сказать о машине?

- Легковая машина, черная или, во всяком случае, мне так показалось, с закрытым кузовом, низкой посадки, по звуку - двухтактный мотор.

Может, та «аэро», которую мы разыскиваем? Я спрашиваю:

- А на вашем пятьдесят восьмом участке был еще кто-нибудь, когда к вам явился этот человек?

- Нет, я был один.

- Незнакомец не сказал, от кого письмо?

- Вел он себя так, словно сам это письмо написал, но точно сказать не могу.

- Вам известно, что в этом письме?

- Нет.

- И он не сообщил вам, о чем это письмо?

- Он вообще больше ничего мне не сказал.

Вероятно, участкового не информировали о нашей операции и он, со своей точки зрения, поступил вполне разумно, не преследуя машину. Да и практически несомненно ему трудно было это сделать.

- Впрочем, я ведь не видел, как он садился в машину, - добавляет участковый, - может, это он так мне сказал, а машина просто случайно шла мимо. А сам он просто перешел на другую сторону и успел завернуть за угол.

Вряд ли. Наверняка это был Г. Ф. со своим черным лимузином.

Я говорю Лоубалу:

- Объявите пр всей республике розыск всех машин марки «аэро-30» и проверку документов у водителей. В Большой Праге привести в действие все резервные части. Водителей машин с инициалами Г. Ф. задерживать. Действуйте!

Лоубал поспешно вышел из кабинета. Я снова обращаюсь к участковому:

- Надеюсь, вы можете описать этого человека?

- Разумеется, - отвечает участковый. - Он стоял напротив, и свет прямо падал на него.

- Продиктуйте описание всех примет писарю. Возможно, уже этой ночью мы сможем их сравнить.

- Я сразу его узнаю, товарищ капитан.

- Прекрасно. А пока побудьте здесь.

На руке участкового обручальное кольцо. Значит, он женат: в таком возрасте, а ему лет сорок пять, человек обычно имеет семью.

- Если хотите, я попрошу кого-нибудь предупредить вашу жену. Не исключено, что вам придется задержаться на всю ночь.

- Не беспокойтесь, товарищ капитан. Моя жена знает, что такое наша служба.

Входит Трепинский и еще с порога говорит:

- Пришлось доставить сюда Винерта. Он не хотел отдавать сберегательные книжки и оказал сопротивление, ранил одного из наших сотрудников кухонным ножом.