Операция C-L - Фикер Эдуард - Страница 60

Раз уж потребовалось мое присутствие, и притом немедленно, значит, открытие Карличека - первостепенной важности.

Трепинский подтверждает мои выводы. - Там найден чемодан, - продолжает он докладывать, - размеры которого точно соответствуют следу, оставшемуся на шкафу в квартире Йозефа Трояна.

Вот как!

Да, отдыхать, видно, не придется. И мы едем. Трепинский за рулем неподвижен, как изваяние из мастерской Романа Галика, но машину ведет с бешеной скоростью.

Значит, тот чемодан…

На вилле Рата все в хлопотах, кроме одного человека: на заднем сиденье автомобиля крепко спит Карличек.

- Пусть спит, - кивает на него Скала. - Я уж начинаю беспокоиться о душевном состоянии нашего Карличека. Не криминалист, а какой-то правнук доктора Фауста. Я как-нибудь возьму да проверю его очки. Может, они заколдованные?

Скала громко хлопает дверцей автомобиля. Но Карличека не разбудит даже взрыв. Если только он не притворяется, что спит.

Мы направляемся к вилле. Зеркало уже не висит в прихожей на стене, оно снято и отставлено в сторону. В стене зияет продольное отверстие, по краям обитое металлом, к нему и крепилась доска с зеркалом. Зеркало чуть больше отверстия в стене и хорошо маскирует его. К четырем углам зеркальной доски изнутри привинчена складная лесенка. Ее можно складывать и растягивать, как гармошку. Четыре винта, которыми прикреплено зеркало, сверху скрыты обычными медными кнопками.

- Карличек заметил, - показывает Скала, - что две верхние кнопки не так стерты, как две нижние, которых, видно, кто-то недавно касался. По его предложению мы попробовали снять отпечатки пальцев.

- И вы их обнаружили?

- Да. Когда мы посыпали кнопку порошком, следы проступили совершенно отчетливо. Потом Карличек стал нажимать на кнопки, вертеть их по-всякому, - продолжал Скала. - Наконец, когда я нажал на них сразу двумя пальцами и одновременно потянул зеркало, оно сдвинулось.

За зеркалом устроены особые крепления, придерживаемые пружинами. Нажатием кнопок они приводятся в движение и открывают отверстие; с внутренней стороны зеркальной доски привинчена ручка. Тот, кто войдет внутрь, может закрыть зеркало за собой. Все устройство не кажется новым. В сравнении с хитроумными механизмами и всевозможными инженерными изобретениями в бульдогообразном доме здесь все сработано более грубо, словно бы кузнецом.

- Вы сравнивали отпечатки на зеркале с отпечатками Галика? - спрашиваю я.

- Пока нет. Но даже на первый взгляд видно, что они совсем другие. Разумеется, мы сравним их со всеми отпечатками, известными нам по этому делу, и с отпечатками Трояна, конечно, тоже.

Чтобы войти в отверстие, нужно переступить металлическую раму внизу и постараться не стукнуться головой о верхнюю кромку. Скала включает мощный фонарь. Вниз ведет дорожка, выложенная кирпичом, за ней кирпичные ступеньки. Мы спускаемся по ним.

- Карличек все твердил, - говорит Скала, - что у виллы, судя по всему, должен быть подвал, но странно, что туда нет входа ни снаружи, ни внутри дома. Поэтому он и остановился у этого зеркала.

- Ну, это его метод! - киваю я. - Он, видите ли, в машине увидел пророческий сон.

Вниз ведут десять ступенек. И вот мы стоим на довольно грязном утрамбованном глиняном полу. Большой подвал без окна или, вернее, с замурованным в стене окном под самыми сводами. Затхлый, сырой воздух проникает откуда-то сверху. Видимо, подземные воды под подвалом текут в низину и просачиваются в расщелины между плитами. Голые стены покрыты мхом и слизью, поблескивающей в луче фонаря.

Местами стены оклеены бумагой, а кое-где даже обоями, окрашенными сыростью в фиолетовый цвет. В заднем углу над тремя железными койками висят два ковра. На койках грязные матрацы и мятые старенькие одеяла. Еще один вытертый ковер расстелен на полу. Над ним висит электрическая лампа и рядом керосиновая. На ковре стоит обычный кухонный стол. Пять стульев, один из них перевернутый, стоят в беспорядке, словно люди только что встали и куда-то ушли. У стены старый шкаф, рядом полка с посудой. Некоторые предметы обстановки явно не прошли бы через отверстие со складной лестницей. Значит, их доставили сюда еще до того, как был сделан потайной вход.

В подвале, кое-как приспособленном для жилья и, судя по всему, служившем временным пристанищем, с трудом можно дышать. Воздух весь пропитан сыростью. С историей этой берлоги, я думаю, мы познакомимся не скоро. А пока меня занимает чемодан, лежащий на столе. Я подхожу и открываю его при свете фонарика Скалы.

В нем только связка ключей. Некоторые из них плоские, другие цилиндрические.

- Их ровно пятьдесят, - говорит Скала, - и как мы заметили, все разные - каждому соответствует определенный замок.

Ключи обычной формы, но у каждого свой номер. У плоских номер из двух или даже трех цифр, выбитый на бородке ключа, к остальным прицеплены медные жетоны с номером.

- Похоже на комплект ключей от каких-то кабинок или шкафчиков, - говорит Скала, - скажем, от кабинок в бассейне или в гимнастическом зале… Но там всюду пользуются цилиндрическими замками. А этим я бы не доверил пиджак с бумажником.

Наконец, мы высказываем предположение, что это ключи от абонентных ящиков на почте.

- Давайте убедимся, так ли это, - наконец предлагаю я.

Скала в ответ разражается проклятиями.

- Хотелось бы знать, с чем еще придется нам встретиться в этом деле!

Я прошу его позволить мне осмотреть более тщательно подвал. На вилле Рата останется несколько наших вооруженных сотрудников, от них требуется не выдавать своего присутствия, чтобы не спугнуть того, кто приблизится к вилле. Возглавляет эту группу Лоубал.

А Карличек все спит.

Трепинский везет меня к Праге в бешеном темпе гонщика, лишь ключи бренчат в чемодане.

Пока я придерживаюсь трех положений. Первое: ключи действительно от абонентных ящиков. Второе: трехзначный номер на некоторых ключах может встретиться только на главном почтамте, где абонентных ящиков больше всего. И третье: ящики не обманут моих ожиданий. А не обнаружим их в Праге, поищем где-нибудь в другом месте. Впрочем, они, скорее всего, в Праге. Ну что ж, посмотрим.