Операция C-L - Фикер Эдуард - Страница 41

Но сначала я хочу убедиться, что Лоубал с Трепинским организовали все как нужно. Да, поработали они неплохо. И я отправляюсь в прозекторскую. Меня подводят к мраморному столу, на котором лежит бедняга Троян. Для порядка я должен взглянуть на него.

Наконец после полудня я отправляюсь к дому, где живет сестра пани Трояновой. Фамилия ее Валоушкова. Ее муж, Эмиль Валоушек, - бывший чиновник, переведенный на производство. Он любезно приглашает меня войти.

- Золовка уже ушла, - объясняет он мне, явно сожалея, что я ее не застал.

Между квартирами Валоушков и Троянов огромная разница. У Валоушков намного уютнее. Чувствуется семейное согласие. Сам Валоушек, если бы его не выбила из привычной колеи смерть Трояна, имел бы даже довольный вид. Мария Валоушкова немного старше сестры и начинает уже полнеть. Наверняка у нее нет пристрастия к тонкому белью и чулкам-паутинкам. И на руках никакого маникюра.

У Валоушковых сын десяти лет и трехлетняя дочка.

Мы беседуем в кухне, которая одновременно служит и столовой. Здесь никакой роскоши и гораздо теснее, чем у Троянов. Обстановка простая и самая необходимая.

За столом у окна сидит мальчик и что-то рисует. Девочка, видимо, недавно научилась произносить «р». Цепляется за мамину юбку и кричит, безмерно счастливая:

- Цвирк-бырк, прилетел воробей в терновник.

Я использую паузу, когда ей вытирают рот, и спрашиваю:

- А пани Троянова еще зайдет к вам?

- Не знаю, - отвечает Валоушкова и гладит дочку по волосам, на ее лице выражение озабоченности. - Свой чемодан она оставила у нас, наверное, вернется за ним.

Чемоданчик я вижу. Это тот, в котором рылся Скала. Никаких других вещей Троянова не оставляла, нет здесь и того предмета, отпечаток которого сохранился на шкафу.

- Пани Троянова хотела пробыть у вас несколько дней, - говорю я.

- Она ничего об этом не сказала, - удивляется Валоушкова. - Если и вправду собиралась у нас остаться, так мы бы уж потеснились. Думаю, она вернулась домой.

- И я тоже так думаю, - присоединяется к ней Валоушек и качает головой. - Да, увидеть вдруг своего мужа мертвым - немалое переживание, - говорит он серьезным, но довольно равнодушным тоном. - Вероятно, вам что-то во всем этом не нравится. Здесь, у нас… - он подыскивает слова, - она была уже спокойнее. Думаю, смерть мужа не такая уж потеря для нее… Правда, он содержал ее. А так они были чужими людьми. Он болел, детей не было… К тому же, кажется, у нее есть любовник.

Мальчик перестает рисовать и внимательно прислушивается к тому, что говорит отец. Увидев предостерегающий жест жены, отец строго напускается на сына:

- Марш в комнату!

Мальчик послушно встает со стула, собирает свои краски и вместе с сестренкой уходит в соседнюю комнату.

Я спрашиваю:

- А что, пани Троянова пришла сюда с доктором Боучеком?

- Нет, она пришла одна, - отвечает Валоушек.

Значит, добряк доктор или не догнал ее, или она отказалась от его услуг.

- Да нет, никакого особого дела у меня к пани Трояновой нет, - говорю я как можно более естественным тоном. - Просто я надеялся застать ее у вас и отдать ключи от квартиры.

- Она у нас недолго пробыла, - объясняет Валоушкова. - Часа два, не больше. Пришла, немножко передохнула. Даже есть не стала, только выпила чашку чаю… Правда, позвонила в похоронное бюро, - добавляет Валоушкова сухо.

- А у вас есть телефон? - спрашиваю я.

- Там, в комнате, - показывает муж. - Если хотите…

- Нет, спасибо.

У Троянов телефона нет. Для нас было бы удобнее, если бы он был. Я говорю Валоушеку:

- Похоронное бюро и шага не сделает до тех пор, пока не получит от нас разрешение на похороны.

- Вот она и говорила с ними довольно долго.

- И наверное, без успеха.

- Да, потом она жаловалась на ненужные формальности. Мария Валоушкова пытается оправдать сестру.

- Она, бедняжка, не знает, куда ей обратиться. У нее нет свидетельства о смерти… столько забот…

- Завтра утром, - говорю я, - она получит уведомление на свой адрес. Если сегодня она к вам вернется, скажите ей об этом, пожалуйста. В какое похоронное бюро она звонила?

- Вроде в Голешовицкое. Мы не были при этом, а дверь в комнату закрыли, дети все время кричат, ничего не слышно.

Я прощаюсь с семейством Эмиля Валоушека и отправляюсь к себе на работу. Там меня ожидает сообщение Лоубала о пани Трояновой.

В некотором смысле сообщение интересное, к сожалению, не в том, какой нас волнует.

Уйдя от своей сестры, Троянова некоторое время прогуливалась по главным улицам, часто останавливалась перед витринами с модными товарами. Никто бы не сказал, что всего несколько часов назад она овдовела. Затем пани Троянова вошла в ресторанчик, расположенный в саду на Пршикопе, и заказала яйцо под майонезом и два рогалика. Не так уж много, ведь она с утра ничего не ела. Она сидела за столиком, ожидая, когда официант принесет ей пиво. В этот момент мимо нее проходил один из посетителей с бокалом красного вина. Каким-то образом бокал выскользнул у него из рук и упал прямо на колени пани Трояновой.

- Неполных двести граммов, - говорит Лоубал.

- Вполне достаточно, - отвечаю я.

- Разумеется. Платье испорчено. Вид у пани Трояновой до того огорченный, что ее просто жалко. Официант посыпает ей платье солью, а неловкий посетитель очень усердно и сокрушенно извиняется, представившись как пан Скленарж. Работник Центрального совета профсоюзов. Он рвется возместить причиненный ущерб. Пани Троянова продолжает сетовать на то, что не может показаться на улице в платье, залитом вином. Пан Скленарж подзывает официанта и просит привести такси. Официант кидается выполнять его просьбу, но его останавливает наш сотрудник, внимательно наблюдавший за всем происходящим.

Потом все пошло как по-писаному. В такси в качестве шофера приехал другой наш сотрудник. Он посадил Скленаржа и пани Троянову и повез по их просьбе в Голешовцы. А по дороге прислушивался к тому, о чем они говорили.

За пани Трояновой наблюдали очень внимательно, и я не возражал против этого.

- Ничего важного, правда, не произошло, - продолжал Лоубал, - только знакомство их укрепилось. В такси Скленарж узнал, что у пани Трояновой только что умер муж. Он стал выражать ей сочувствие. Говорили исключительно о ее делах. Скленарж вел себя очень любезно, видимо считая неудобным говорить о себе, а пани Троянова его ни о чем не спрашивала. Ему удалось договориться с ней о свидании на завтра. Он припомнил, что у него есть знакомый, который может помочь ей приобрести новое модное платье за недорогую цену. Пани Троянова не возражала. Она вышла у своего дома. Скленарж поцеловал ей руку, и она вошла в подъезд. Скленарж заплатил шоферу, и тот уехал. Дальше Скленарж пошел пешком. За входом в дом Трояновой наблюдают.