Операция C-L - Фикер Эдуард - Страница 37

Пока мы стоим на лестничной площадке, я ни о чем не спрашиваю. Но вот мы входим в квартиру. Карличек неслышно закрывает за нами дверь. Мы попадаем в современную просторную прихожую с высоким потолком, слабо освещенную единственной лампочкой.

Кроме нас четверых, в прихожей никого.

- Кто убит?

- Йозеф Троян, - тихо говорит Карличек.

Вот так история!

Карличек, видимо, делает соответствующие выводы из моего посещения. Наша встреча весьма напоминает другую встречу, год назад на железной дороге. Я незаметно прикладываю палец к губам, он так же незаметно кивает. Все ясно. Никаких лишних разговоров. Может быть, здесь существует какая-то связь.

Перед нами три двустворчатые двери. Средние двери открываются; и выходит человек, который мне тоже знаком. Младший лейтенант Скала, начальник опергруппы. Мы приветствуем друг друга, пожимая руки.

- Как вы сюда попали? - спрашивает он тихо.

- Пришел взглянуть, - отвечаю я.

- Ждем результатов вскрытия;

Через двери, оставленные Скалой открытыми, я вижу комнату, обставленную уже не так современно, как прихожая. В углу у окна, закрыв лицо руками, сидит в кресле худощавая блондинка. Видны красивые ноги и покрытые ярко-красным лаком ногти. Около кресла стоит сотрудник угрозыска с блокнотом в руке. Он оглядывается на нас.

Карличек подходит к следующей двери и открывает ее.

- Пожалуйста… - приглашает он.

Он ориентируется здесь как дома.

Мы входим. И оказываемся в кабинете, являющемся одновременно спальней. На письменном столе беспорядок, свидетельствующий о том, что здесь работали. Узкая постель не убрана, словно ее владелец только что встал. Со стула поднимается пожилой человек в роговых очках, с седеющей бородкой, придающей ему добродушное выражение.

- Доктор Боучек, - представляет его Скала.

В комнате еще два сотрудника из группы Скалы. Их чемоданчики и футляры уже закрыты. Работа закончена. Они терпеливо ждут.

- Товарищ капитан хочет получить информацию, - говорит Карличек с напускным равнодушием.

Вероятно, он на меня слегка обижен. По его недавней посылке Гелене Дворской трудно решить, забыл он ее или нет.

Правда, Скала и Карличек понимают, что я не вмешивался бы в это дело, не будь у меня на то серьезных причин.

- Троян здесь и работал и спал, - говорит Скала. - Его жена спит в соседней комнате. Вчера вечером он попросил ее разбудить его в семь утра, ссылаясь на свой срочный отъезд.

- Куда он собрался?

- Он не поделился с ней. Она обычно не знает, куда он ходит и ездит. В основном он отправляется в редакции, издательства и тому подобные учреждения.

На ночном столике - чайный прибор и пакетик диабетического печенья.

- Вчера вечером, когда пани Троянова ложилась спать, он якобы еще работал. А придя утром с завтраком, она обнаружила, что ее муж мертв. Он лежал в постели. Смерть застигла его во сне, но тело было словно сведено судорогой. Пани Троянова кинулась к доктору Боучеку, живущему поблизости.

Я оборачиваюсь к доктору. Он с серьезным видом поглаживает бородку и кивает в знак согласия.

- Да, я уже несколько лет лечащий врач их семьи, - говорит он задумчиво. - Пан Троян был серьезно болен. Сахарная болезнь, диабет. Но он не придавал этому большого значения. Ему неплохо помогали инъекции инсулина. Делал он их себе сам, два или три раза в день… по необходимости. И ему становилось легче. Инсулин действует как помощник организму. Сжигает сахар, если сам организм не в силах этого сделать. По просьбе пани Трояновой я немедленно пришел, но было уже поздно.

- Вы установили причину смерти? - спросил я.

- Как будто налицо все признаки тетанового отравления. Такие случаи бывают. Когда в юности я проходил практику в больнице, там неожиданно умер один из врачей: он небрежно делал себе инъекции - прямо через брюки. И заразился тетаном, который оказался на поверхности материи.

- И вы вспомнили об этом при виде шприца Трояна?

- Ну конечно. Я сразу же попросил пани Троянову разрешить мне закрыть комнату и сообщить о случившемся соответствующим органам. Телефона в квартире нет. Пан Троян никогда не заботился о чистоте шприца. Я неоднократно его предупреждал.

Скала вежливо прерывает доктора.

- Простите, - обращается он ко мне. - Доктор Боучек действовал совершенно правильно. Но мы с нашим врачом обратили внимание на то, что Троян всегда держал шприц в футляре, и вряд ли он мог таким путем ввести тетан в организм. Поэтому наш врач взял для осмотра шприц и запасы инсулина, имевшиеся у Трояна дома.

- И что же?

- Как раз сейчас он всем этим занимается, - продолжал Скала. - Наш врач подтвердил диагноз доктора Боучека и распорядился немедленно произвести вскрытие трупа Трояна. Шприц и инсулин мы конфисковали. Если наше предположение подтвердится, значит, речь идет о преступлении. И мы сейчас ждем результатов.

- А почему вы считаете, что совершено преступление?

Скала показывает на Карличека:

- Карличек предложил снять отпечатки пальцев на стекле шприца. Мы это сделали. Там оказалось несколько отпечатков, не принадлежащих ни Трояну, ни пани Трояновой, ни прислуге, приходящей к ним… а какому-то другому лицу, пока для нас абсолютно не известному. Только на металлическом стержне шприца есть палец Трояна.

Ну вот, снова Карличек пустил в ход свою удивительную логику. Может, это и так, но кто из чужих мог взять шприц Трояна?

- А что, Троян оставлял свой шприц без присмотра?

- Довольно часто, - подтверждает Скала. - Об этом свидетельствует и сама пани Троянова. Временами у Трояна бывали посетителя, в основном коллеги по работе. Но вряд ли этих людей интересовал его шприц.

На этот раз, обнаружив серию «C-L», мы не поднимали тревогу, как с той тысячекронной купюрой из ювелирного магазина. Мы работали тихо, словно невидимые духи. И, однако, кто-то заглянул в наши карты.

- Спросите пани Троянову, - говорю я через минуту, - не ездил ли куда-нибудь ее муж в последнее время.

Скала выходит из комнаты, чтобы выполнить мою просьбу. А я спрашиваю доктора Боучека:

- Что произошло бы, доктор, не сделай себе Троян своевременно инъекцию инсулина?