Операция C-L - Фикер Эдуард - Страница 17

С уголовным розыском я договорился о дальнейшем сотрудничестве, во всяком случае о том, что временно оставляю Карличека у себя.

- Что ж, мы не против, - ответили мне, - как раз сейчас его посылают на учебу. Ему, вероятно, не очень хочется, вот он и старался завоевать ваше расположение. И, как видно, это ему удалось.

Я заверил их, что занятий Карличеку все равно не избежать.

Одному из самых опытных и способных наших сотрудников, прозванному Ястребом, я поручил подробнейшим образом изучить взаимоотношения Войтиржа, Шрамека и Враны. Этот Ястреб внешне ничем не напоминал своих летающих собратьев. Так его прозвали за острую наблюдательность. Свойство нужнейшее. Ведь сейчас предстояло тщательно собрать самые незначительные подробности, которые бы поддержали нашу версию с французским ключом.

Поиск двух туристов я предоставил уголовному розыску. При этом я не скрывал, что не очень-то верю в успех, да и считаю эту линию второстепенной.

Что касается Ярослава Ленка, то у меня составилось о нем довольно странное, даже парадоксальное представление, что было нелепо. Ведь Ленк, казалось бы, самый надежный из всей четверки в почтовом вагоне, один-единственный вызывал подозрения своим поведением.

Пока что допрашивать его было нельзя. А даже если бы и было можно, разве сошлешься на столь слабый аргумент, как нервозность Ленка перед отъездом, которая внезапно исчезла после двенадцати часов дня.

Конечно, может быть, познакомясь с его личной жизнью, удастся объяснить это странное обстоятельство. Хотя я имел на это право, но мне не хотелось преждевременно открыто проявлять недоверие к такому человеку, как он, и посылать в его квартиру с обыском. И я рассудил, что лучше будет мне самому взять на себя эту неприятную обязанность.

Пожалуй, я слишком уж ограничил свою деятельность кабинетной работой, сводя воедино и анализируя материалы, доставленные мне другими. Ведь есть же и у меня неплохой практический опыт, благодаря которому мне поручили возглавить группу расследования. И к тому же, хотя заключение о полном уничтожении серии было составлено специалистами, все же подписал его я.

Правда, характер происшествия создал такую ситуацию, которая лишила меня всякой возможности действовать самому. Ведь не мог же я один опрашивать всех пассажиров и вести поиски убийцы у железной дороги! А вот теперь мое вмешательство могло быть оправдано.

- Карличек, - сказал я, - может, заглянем на квартиру Ленка? - Карличек нисколько не удивился, ведь это вполне соответствовало его роли частного детектива.

- Я как раз хотел вам это предложить.

- Но постарайтесь быть немы как могила. Вы всегда чертовски болтливы, надеюсь, все же иногда можете сдержаться.

Весьма польщенный моим приглашением, Карличек заявил, что я могу на него положиться.

- Подозрения в отношении Ярослава Ленка, к сожалению, растут, - добавил он. - Гелена Дворская все больше и больше начинает склоняться к мысли, что во время последнего разговора он ее обманывал, говоря о каких-то предчувствиях. Так когда мы отправляемся?

В это время мне уже дали подробный список всех болтов и гаек, используемых при монтаже почтового вагона типа ВТ-0019. Поэтому я слегка притушил нетерпение Карличека.

- В вагоне триста двенадцать болтов нужного нам размера, - сказал я.

- Знаю! - равнодушно ответил Карличек.

- Откуда вам это стало известно?

- В железнодорожном архиве случайно нашлись заводские чертежи этого вагона. Инженер повертел их, повертел и показал пальцем прямо на цифру 312.

- И вы случайно оказались при этом?

- Да, как уполномоченное вами лицо. Мы с товарищем Лоубалом здорово тогда смеялись.

- Не выдумывайте, Лоубал никогда не смеется.

- Знаю, знаю, это я смеялся за двоих, за него и за себя, - заморгал с довольным видом Карличек. - Ведь восемнадцать вагонов ВТ-0019 постоянно курсируют от Либерца до Весели-Мезимости, из Ашу до Кошиц и дальше, набитые детскими колясками, корзинами, фруктами и самым разным грузом. И как нам было не посмеяться, раз мы так здорово придумали с этими чертежами?

- Ладно, будьте здесь в три часа дня, - сказал я, - отправимся к Ленку. А до этого я просмотрю чертежи и, если подтвердится моя мысль об этих гайках, приглашу вас на совещание.

- Пожалуй, я это заслужил, - ответил Карличек, - но вы не хотите выслушать, что думаю я об этих гайках?

- Что-нибудь неожиданное?

- К сожалению, да. Гайки из туалета. В вагоне ВТ-0019 унитаз крепится четырьмя болтами. Они ввинчиваются сверху через пол. А гайки насажены снизу, под вагоном. Кто-то ключом открутил болты, и гайки упали на рельсы. Свежие царапины на них не от ключа, а от винтовой нарезки.

Значит, Карличек пришел к той же мысли, что и я.

- Унитаз чугунный, эмалированный, - продолжал он, - другой не выдержал бы так долго, да еще в вагоне. Разумеется, никто не собирался красть этот унитаз, голову даю на отсечение. Этот чугунный унитаз можно отвинтить и при желании расширить отверстие в полу. Потом поставить на место и слегка прикрепить уже одним болтом. И вот вам, пожалуйста, необходимое отверстие. Понимаете? В нужную минуту унитаз сдвигают, в отверстие в полу просовывают дуло автомата и расширяют его настолько, чтобы спустить между рельсов какой-то предмет, скажем, ящик с двадцатью миллионами.

Его рассуждения были еще более мрачными, чем мои. Он спокойно, без особого волнения бросил между рельсов двадцать миллионов и в отличие от меня с легкой совестью обвинял в преступных действиях не одного и даже не двух, а всю четверку.

- В окно ничего не выбрасывали, - продолжал он. - За почтовым шло еще несколько вагонов, в первом сидели два железнодорожных охранника. Наверняка один из них что-то заметил бы. К несчастью для преступников, их план сорвал взрыв, который они, видимо, готовили на более позднее время. И ящик с деньгами уже не успел выпасть на рельсы, а сгорел, как солома.

- Да, неплохая мыслишка, - ворчу я.

- Лучшее из того, что могло произойти, - не унимается Карличек. - Только турист в черном все-таки что-то нес. И довольно тяжелое. Правда, поскольку он ждал на 286-м километре, ящик мог выпасть именно там, а не через одиннадцать километров. Что-то здесь не сходится. Жаль, что неизвестно точно, когда убили девушку. До прохода поезда или позже. Вот почему так важен для нас этот психологический барьер в сознании пассажиров.