Не та невеста (СИ) - Шмидт Лина - Страница 29

— Ты нужна мне, Алина.

Не разрывая контакта, он начал стягивать мои спортивные штаны, а я помогла ему снять их окончательно.

Он был нужен мне также отчаянно, как и я ему.

Губы пылали от бесконечных поцелуев, став болезненно-чувствительными, но он не останавливался. Отодвинув край моего белья, я ощутила нежное прикосновение его пальцев. Несколько стонов сорвалось с моих губ и я вжалась ногтями в его плечи. Паша резко отстранился от меня и посмотрел прямо в глаза.

— Ты такая потрясающая.

Я закусила губу. Внизу живота болезненно тянуло. Мне хотелось почувствовать его каждой клеточкой своего тела, прижаться к теплой коже, почувствовать родной запах.

В следущую секунду он осторожно сократил последнее расстояние, которое было между нами, и медленно остановился, давая мне время. Его губы опять опустились к моей шее, продолжая оставлять на ней лёгкие поцелуи, заставляя меня шумно вдыхать.

— Паша... — шептала я между его ласками, пока он продолжал медленно двигаться.

В этой близости было столько нежности, а в его взгляде столько любви, что у меня перехватило дыхание.

— Только ты, — выдохнул он мне в шею. — Только ты одна.

Он упёрся локтями в кровать и сократил оставшееся расстояние. Я обвила его ногами, наслаждаясь чувством нашей близости.

— Я не могу без тебя, Алина, — шептал он, пока наши тела были соединены. — Прошу, не оставляй меня...

От этих слов, моё сердце пропустило пару ударов, от той откровенности которой он делился со мной. Мои руки вцепились в его спину, а пальцы крепко сжали плечи. Одной рукой он залез под мою майку, сжал грудь и начал нежно ласкать ореол. Я выгнулась навстречу его движениям.

— Посмотри на меня, — нежно попросил он.

Я открыла глаза и встретилась с его взглядом. Паша вновь наклонился ко мне, жадно поглощая губы и исследуя языком мой рот.

Наконец-то я почувствовала то самое невероятно приятное освобождение. Мои ноги задрожали, руки сильнее вцепились в него, притягивая ближе. Наши тела скользили между друг другом, воздуха безумно не хватало. Паша не останавливался, продлевая моё удовольствие. Через пару грубых толчков он закончил. Затем освободил мои губы от своего натиска и лёг на меня.

Я поглаживала его по волосам, а он начал целовать меня в шею, принося приятное покалывание по коже.

— Это было великолепно. — прошептал он, всё ещё тяжело дыша.

Во рту так пересохло, что я даже не смогла ему ответить. Он приподнялся на локтях и посмотрел на меня.

— Идём вместе в душ. — муж взял мою ладонь и поцеловал её тыльную сторону.

Я кивнула в знак согласия. Когда мы вошли в ванную, избавились от остатков одежды и зашли в душевую кабину. Паша устроился сзади и включил кран. Тёплая вода начала стекать по разгорячённой коже, расслабляя мышцы.

— Всё хорошо, лисичка? Тебе понравилось? Я не был грубым?

Его ладони медленно скользили по моим бёдрам, слегка сжимая их. Я прикрыла глаза, прижимаясь к его груди, растворяясь в нежности этих прикосновений.

— Всё было просто замечательно. — прошептала, но когда его пальцы достигли живота и наткнулись на белёсую полоску шрама, всё изменилось.

Я заметно напряглась и распахнула глаза, хотела отстраниться, но он крепко прижал меня к себе.

— Откуда этот шрам? — спросил, глядя на меня через плечо.

Это не было каким-то секретом, но я не любила об этом рассказывать.

— Это из-за Антона. Селезёнка была повреждена, но врачи успели помочь.

Паша резко развернул меня к себе, его взгляд потемнел. Он медленно опустил глаза, рассматривая след шрама. Его пальцы непроизвольно сжались на моих плечах, и неожиданно он опустился передо мной на колени. Я замерла, не зная, что делать, когда его губы осторожно коснулись шрама.

— Моя лисичка, не представляю того, что ты пережила. Просто будь уверена в том, что он получит по заслугам. Главное, что всё позади и сейчас ты в безопасности.

— Иногда месть — это не выход, — тихо произнесла я. — Даже она не может залечить раны души.

Он также резко поднялся с колен и обхватил мою щёку ладонью.

— Некоторые раны можно исцелить только справедливостью. — прошептал он.

Мне казалось, будто мы говорим с ним о разных вещах.

«О какой справедливости идёт речь?»

Не успела опомниться, как он вышел из душа и потянул меня за собой.

Паша помог мне вытереться полотенцем и переодеться в свежую рубашку.

Мы вернулись в постель, и я прижалась к его груди.

— Спасибо, что приготовила ужин, покушаю завтра, хорошо?

— Хорошо, не думала, что ты заметил.

— Конечно заметил. — Он поцеловал меня в висок и крепче обнял.

В темноте комнаты я прислушивалась к его тихому дыханию, но мысли то и дело возвращались к нашему разговору в ванной, и неприятная тревога уже пробралась в сердце.

— Я хочу, чтобы ты доверял мне и мы были честны друг перед другом.

Его мышцы под моими руками заметно напряглись.

— Я с тобой честен.

— Но ты ведь многое скрываешь.

Он молчал, и это действовало мне на нервы. Не хотелось давить на него, но и жить в неведенье было ещё хуже.

— Дай мне немного времени, и я всё расскажу, ладно?

— Ладно, — ответила и лишь крепче прижалась к нему.

— Спокойной ночи, лисичка, — прошептал он, целуя меня в макушку.

Я закрыла глаза, пытаясь убедить себя, что всё будет хорошо.

17 глава

Ваня.

Около трёх дней мы гонялись по городу за этим Антоном. Я дико вымотался, потому что спал по три-четыре часа. Наконец-то сегодня вечером мы его нашли. Теперь парня ждала неприятная беседа с Пашей.

Мне не обязательно было там присутствовать, но я точно знал, что он позовёт меня. Поэтому сегодняшним вечером решил хорошенько отдохнуть и выспаться. Как только я зашёл в квартиру, в меня полетела стеклянная тарелка, только успел пригнуться, чтобы она не попала мне в голову.

— Эльвира, что ты творишь?

Полетела ещё одна, разбиваясь о стену за мной. Осколки разлетелись по сторонам.

— Ты, по-моему, забыл, что я не твоя пленница! — прокричала она, запуская в меня очередную тарелку.

«Сумасшедшая женщина».

— Прекрати этот детский сад!

Она остановилась, медленными шагами я прошёл дальше.

Эльвира стояла посреди комнаты.

— Надеялась, что хоть одна попадёт тебе в голову, — сказала она сквозь зубы.

Я ухмыльнулся и прошёл дальше к кухне. Взял из холодильника банку пива и облокотился на тумбу, начал листать новостную ленту в телефоне.

— Запущу в тебя ещё тарелку, если мы не поговорим.

— А кто будет убирать осколки? — спросил, делая глоток.

— Выпусти меня отсюда.

— Я уже говорил тебе, что это невозможно.

— Значит, я в заложниках?

Мне не понравилось это слово, она не была в заложниках, а находилась здесь из-за непростой ситуации в которой мы оказались.

— Послушай, твой отец связался с какими-то подозрительными людьми. Если бы это был кто-то из наших... Вопросов ноль. Но те ребята достанут его из-под земли, а если не смогут, доберутся до тебя.

— Я улечу в Милан.

— И ты думаешь, это поможет? Они ребята серьезные и поедут за тобой хоть на край света.

Она тяжело вздохнула и обхватила себя руками. Мне захотелось подойти и обнять её, прижать к себе, сказать, что всё действительно будет хорошо. Что нет на свете места безопаснее, чем здесь, в этой квартире, рядом со мной.

Но я лишь сделал очередной глоток из банки.

— Двадцать первый век на дворе, у меня есть много знакомых, которые могут помочь. — Она отвернулась к окну, а я залюбовался её фигурой.

— Мы уже говорили об этом, Эльвира. Скоро всё закончится, и ты вернешься домой.

От этого на душе кошки скребли, мне не хотелось, чтобы её нахождение здесь когда-то заканчивалось, потому что она мне нравилась.

— Надеюсь, мне тут невыносимо.

— Почему? — спросил, хмурясь.

— Потому что я постоянно одна. Телефон остался в ресторане. Компьютера у тебя нет. Всё, что мне приходится делать, это пялиться в теливизор, который я в жизни никогда не смотрела.