Дикая любовь (ЛП) - Сильвер Элси - Страница 9

Мы спускаемся вниз, и я наблюдаю, как Кора ест хлопья за кухонным островом, а меня накрывает осознание того, на что я согласился. Меня охватывает нервозность. Меня охватывает сомнение. А позже, когда она желает мне спокойной ночи и закрывает дверь, я решаю зайти в интернет и найти чёрные простыни, чтобы не испортить всё окончательно.

Глава 6

Форд

— Что ты здесь делаешь?

Рози резко оборачивается, сидя на краю причала, явно удивлённая моим появлением.

— Наслаждаюсь видом.

Сегодня вечером мне хотелось тишины и покоя, чтобы проветрить голову. Я знаю, что с Рози здесь я не получу ни того, ни другого. Я смотрю мимо неё на потемневшее озеро. Если бы не рассеянное свечение солнечных фонарей, установленных на столбах, над водой было бы совсем темно. Но я хорошо знаю этот вид, учитывая, что этот причал находится рядом с границей между моим домом и домом Уэста. Хотя сейчас на горизонте ничего не видно, я почти идеально представляю его.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она.

Я стою, не зная, как себя с ней вести. И всё же. Несмотря на то, что я теперь вполне успешный и независимый тридцатидвухлетний мужчина.

— Я пришёл посидеть на своём причале и сбежать от новых реалий моей жизни в темноте, у воды, где тихо. Вот только ты здесь, а там, где ты, никогда не бывает тихо, если только ты не замышляешь чью-то смерть.

Она фыркает, но без особого энтузиазма. Затем она снова поворачивается к неподвижной воде.

— Во-первых, это не твой причал. Он принадлежит моей семье. Я знаю, потому что прихожу сюда уже много лет. Во-вторых, я не планирую смерти людей.

Я подхожу к ней и решаю не говорить, что, согласно землеустроительной документации, этот причал действительно находится на моей территории.

— Справедливо, ты больше похожа на человека, совершающего преступления из страсти. Но я годами думал, что ты детально спланировала смерть Трэвиса Линча на страницах того дневника.

Она смеётся, но её смех не такой лёгкий и беззаботный, каким я его помню. Теперь в Рози чувствуется тяжесть, которая не соответствует моим воспоминаниям о ней. Она, может, и младше нас на три года, но всегда была с нами в подростковом возрасте. Уэст никогда не исключал её, и она всегда была «своей» девушкой в Роуз-Хилл — популярной настолько, что её любили, если такое вообще возможно.

Только став взрослым, я начал проводить здесь больше времени просто потому, что мне этого хотелось. Только когда город стал слишком большим, я решил переехать сюда навсегда.

— Да. Я почти уверена, что написала целый абзац, размышляя о том, что для него будет унизительнее: если я отрежу ему пенис или яички.

— Темно. На чём ты остановился? — Я опускаюсь на корточки, кладу руку на деревянные доски, чтобы сесть. Нас разделяют несколько футов, но наши ноги свисают с края, когда мы сидим бок о бок, любуясь огнями домов на другом берегу озера.

— Я забыла.

— Как жаль. Я видел его в продуктовом магазине на днях.

— Да? — Она не смотрит на меня, но по изменившемуся голосу я понимаю, что ей весело. — Что обо мне говорит то, что я надеюсь, что он плохо выглядит в свои годы?

— Там написано, что ты можешь забрать девушку из маленького городка, но не можешь забрать маленький городок у девушки.

На это она вздыхает.

— И что ты всё такая же злая, как и раньше, — добавляю я.

Теперь она смеётся. Сначала это тихий смешок, который перерастает в смех. В смех юной Рози. Той, которая занимала каждый сантиметр комнаты, просто входя и улыбаясь.

— Ах, Форд. Спасибо. Когда ты меня оскорбляешь, это кажется таким правильным. Пожалуйста, не говори мне, что это говорит обо мне.

Мои губы подрагивают, а ноги покачиваются в такт её ногам, пока я пытаюсь придумать, о чём бы ещё поговорить.

— Ну, как тебе городская жизнь? Кажется, ты уехала и не возвращалась. Работа. Парень. Квартира. Что привело тебя обратно?

— О да? Ты часто сюда возвращаешься? Я думала, ты купил бар и основал невероятно успешное приложение для потоковой передачи музыки. Я думала, ты и сам немного городской житель.

Я просто пожимаю плечами. Граммофон — это приложение, о котором она говорит. Это начиналось как университетский проект, который я разработал с группой друзей, пока он не перерос в нечто большее.

Он разросся во многих отношениях.

— Я делал всё это, да. Я думал, что покупка бара, в котором я работал во время учёбы в колледже, станет моим любимым делом. И какое-то время так и было. Потом появилось приложение. И это тоже немного помогло.

— Но не сейчас?

Я пожимаю плечами.

— Джин и тексты песен стали более успешными, чем я рассчитывал. Мне было скучно, поэтому я нанял больше людей. Ввёл больше параметров. Теперь бар практически работает сам по себе. Сначала я приглашал только те группы, которые мне нравились, но когда мы стали достаточно популярны, я начал приглашать группы, которые нравятся другим людям, чтобы поддерживать интерес посетителей.

— Группы, которые тебе не нравятся.

— Да. Бизнес важнее моих личных предпочтений, но это нормально. Мне кажется, что этот бар больше не принадлежит мне, хотя на нем стоит мое имя. Я рад, что он делает счастливыми других людей. Я всегда буду гордиться этим местом.

Она кивает, слегка покачиваясь взад-вперед.

— А приложение?

— «Граммофон» начинался так же. Но, конечно, он был не только моим. У меня были партнёры. И это стало больше связано с личной славой и богатством, чем с музыкой.

— Не фанат такой атмосферы, я так понимаю?

Я тяжело вздыхаю. Это больно. Больше, чем в баре. Мне не особо нравится об этом говорить.

— Я считаю, что когда одержимость человека деньгами перевешивает его стремление к честности, я больше не хочу проводить с ним время.

Рози задумчиво хмыкает, услышав резкость в моём голосе. Но она не настаивает на продолжении. Она снова начинает меня дразнить, и это долгожданная передышка.

— Значит, теперь ты собираешься жить отшельником на заброшенной земле по соседству? Ты собираешься закопать здесь сундуки с деньгами? Это какая-то изощрённая причуда эксцентричного миллиардера, который оставляет карту сокровищ?

— Нет. Это идея эксцентричного миллиардера — открыть собственную студию звукозаписи и работать только с музыкантами, которые мне нравятся или в которых я верю. У меня есть капитал, чтобы продвигать артистов, которые не могут позволить себе сделать первый шаг, и связи, чтобы помочь тем, кому нужно место, чтобы что-то делать без вмешательства их дерьмовых лейблов. С развитием Интернета и потоковых сервисов дистрибуция уже не та сложная задача, какой была раньше.

— А твой отец?

Я вздыхаю. Кора назвала меня маменькиным сынком, и как бы я ни ненавидел это, она не ошибается. Отделить мой успех от Форда Гранта-старшего и его всемирно известной рок-группы Full Stop практически невозможно.

— Его имя имеет вес. Я был бы идиотом, если бы не пригласил его в какой-то момент в качестве приглашённого продюсера. Хотя мы, вероятно, будем ссориться на каждом шагу.

— Восхитительно. А он уже познакомился со своей внучкой?

Я продолжаю. Мне кажется, я сам едва с ней познакомился. Уэст знает о ней, и теперь Розали тоже. Я рассказал мистеру и миссис Белмонт только потому, что они сами догадались, поспрашивав вокруг. За годы, когда им приходилось разгадывать выходки Уэста, у них развилось шестое чувство на любые драмы.

— Это ещё не обсуждалось.

— Что?

— Они путешествуют. Я подумал, что расскажу им с мамой, когда они приедут в Роуз-Хилл. Они проведут лето здесь, у себя дома.

— Форд — В ее голосе звучит неподдельный ужас.

— Что? У меня едва хватило минуты, чтобы осмыслить это развитие событий. Я тону в электронных письмах, звонках и обещаниях, которые я давал людям, чтобы это место заработало. Я и представить себе не мог, что это станет моей жизнью. Я планировал самостоятельно отремонтировать дом и офис, но теперь Кора записалась в школу. Ей нужна поддержка. И я даже не знаю наверняка, как долго она будет здесь жить.