Нескончаемая тьма (ЛП) - Вуд Рейвен - Страница 74

С этим я не могу поспорить, ведь он, по сути, прав.

— Пора прекратить валять дурака в Блэкуотере и вернуться домой, — продолжает он. — И вместо этого серьезно заняться поиском подходящего союза.

Гнев захлестывает меня, и я вскакиваю на ноги. Стул позади меня скрежещет по полу и чуть не опрокидывается от силы движения. Антон и Михаил бросают обеспокоенные взгляды то на меня, то на папу, как и мои кузены и дядя. Их взгляды мечутся туда-сюда, как будто они смотрят теннисный матч. В зале царит такая атмосфера, что кажется, будто белые стены вот-вот треснут от напряжения.

— Ты хочешь выдать меня замуж ради союза, — начинаю я, глядя отцу прямо в глаза. — Тогда вот он. Кейден Хантер.

Близнецы втягивают воздух сквозь сжатые зубы.

Папа стискивает челюсти.

— Ты не выйдешь замуж за Кейдена Хантера.

— Почему нет? Ты видел, что он сделал в той столовой. Он готов убить за меня. Он готов умереть за меня. Никто другой не сможет защитить меня так, как он.

— Он — Хантер. — Папа практически выплевывает это имя.

— Именно. — Я смотрю ему в глаза, говорю ровным голосом и не сдаюсь. — Ты пытался выдать меня замуж ради союза. Разве союз с Хантерами не был бы самым лучшим вариантом? Тебе больше не нужно будет опасаться нападения с их стороны. Более того, ты обретешь могущественного союзника.

Гнев все еще пульсирует на его лице, когда он открывает рот, чтобы, без сомнения, снова отказаться. Но затем он снова захлопывает его. На его лице появляется задумчивое выражение, и он прищуривает глаза. Михаил тоже переводит взгляд на него.

— Повторяю, ты видел, что он сделал в той столовой, — продолжаю я. Мое сердце бешено колотится о ребра, но я чувствую, что мне практически удалось их убедить. Осталось лишь слегка подтолкнуть их в нужном направлении, и они будут на моей стороне. — Он чуть не погиб, защищая меня, и отступил только тогда, когда ты вошел в комнату и он понял, что я в безопасности.

Папа задумчиво потирает рукой подбородок.

— Не говоря уже о том, что произошло в нашем подвале, — добавляю я. — Ты же видел, как отреагировал Кейден. Он бы скорее позволил тебе искалечить его, чем бросить меня.

Он стискивает зубы.

— Я обвела Кейдена вокруг пальца, — настаиваю я. — Поверь мне. Если я скажу "прыгай", он прыгнет. Что может быть лучшим рычагом воздействия на Джонатана Хантера, чем то, что я контролирую одного из его сыновей?

В серых папиных глазах мелькают планы, пока он смотрит на темную ночь за окнами, рассеянно барабаня пальцами по подоконнику. Все остальные в комнате молча наблюдают за ним, ожидая его решения.

Мои отношения с Кейденом совсем не такие, какими я их сейчас описала, но мой отец никогда не поймет, если я скажу ему правду. Поэтому я использовала единственный козырь, который, я уверена, точно сможет убедить его: власть и контроль.

Наконец он отрывает взгляд от бушующей ночи за окном.

Мое сердце подпрыгивает, когда на его губах появляется гордая улыбка, и он медленно поворачивается ко мне.

— Моя дочь. — Пристально глядя мне в глаза, он тихо вздыхает. — Прости, что до сих пор я не видел тебя настоящую. Ты — Петрова. И такая же опасная, как твои братья.

Вся моя душа наполняется искорками.

— Потому что ты сделала то, чего никто из нас никогда не смог бы сделать. — Когда он смотрит на меня, по всему его телу разливается гордость. — Ты нейтрализовала Хантеров.

Глава 42

Кейден

Спор продолжался так долго, что врачи уже закончили зашивать меня и снова покинули здание. Более того, я уверен, что даже уборщики уже закончили работу в столовой. Раздражение захлестывает меня, и я провожу рукой по лицу, после чего бросаю на отца укоризненный взгляд.

— Насколько я знаю, мне не нужно твое разрешение, чтобы жениться, — напоминаю я.

— Ты не женишься на Петровой! — Парирует он, в отчаянии разводя руками. — Из-за нее ты чуть не умер в той столовой.

То, что он кричит на меня, говорит о его отношении к семье Петровых, учитывая, что он почти никогда не осмеливался отказывать мне в чем-либо. Не говоря уже о том, чтобы повышать на меня голос. Но мне плевать. Алина моя. И чем скорее я надену кольцо на ее палец, тем скорее все остальные отвалят к чертовой матери.

— Чуть не умер? — Отвечаю я. — Отдай мне должное. Ты видел, как выглядела комната, когда ты пришел. Чтобы убить меня, потребуется нечто большее.

Отчасти этот ответ сводится на нет тем фактом, что я все еще сижу. Однако, учитывая потерю крови и общее истощение после драки, врачи практически приказали мне сидеть на месте, пока не подействует лекарство, которое они мне ввели. Поэтому я сижу на месте.

— Он прав, — говорит Илай, сидящий рядом со мной. — Учитывая последствия, это, должно быть, была адская драка.

В моей груди разливается тепло, и я украдкой бросаю на него взгляд. Его губы изгибаются в едва заметной ухмылке. Рико и Джейс тоже сидят за большим столом в конференц-зале, в котором мы сейчас находимся. Как только врачи сказали, что мне нужно какое-то время посидеть, все трое моих братьев тут же перестали вышагивать, как загнанные волки, и непринужденно уселись за стол рядом со мной. Как будто они знали, как мне будет неприятно, что я один сижу, как какой-то слабак. Не могу выразить словами, как я ценю этот жест.

— Это неважно, — говорит наш отец, продолжая расхаживать туда-сюда по полу. — Она все еще Петрова.

— И что? — Я бросаю на него взгляд, полный вызова. — Илай встречается с девушкой из семьи Смитов, и тебя это никак не трогает.

Илай кивает, молча поддерживая мои доводы.

— Не говоря уже о том, из какой семьи девушка, с которой встречаюсь я, — добавляет Рико.

Джонатан издает вздох, полный разочарования и раздражения, останавливается и поворачивается лицом к нам четверым.

— Твой будущий брак находится под юрисдикцией Федерико, — указывает он, бросая взгляд на Рико. Затем переводит взгляд с меня на Илая. — А Смиты совсем другое дело. Они заслуживают доверия. Это стабильная и предсказуемая семья.

Илай хихикает себе под нос и, глядя на нас троих, шевелит бровями.

Мы с Джейсом фыркаем, а Рико закатывает глаза.

Не думаю, что кто-то из тех, кто знаком с Райной, назвал бы ее стабильной и предсказуемой. Она абсолютно безумна. Даже больше, чем Илай. А это действительно о чем-то говорит.

— Петровым нельзя доверять, — заканчивает наш отец.

Поскольку этот спор ни к чему не приводит, я решаю сменить тактику.

— И именно поэтому я должен жениться на Алине. Мы потеряем врага и обретем союзника. Подумай об этом. Если я женюсь на Алине, она будет жить в моем доме и полностью зависеть от меня до конца своих дней. И пока я буду обеспечивать ее безопасность, Петровы никогда больше не посмеют угрожать нам.

Это привлекает его внимание.

Проводя рукой по подбородку, он несколько секунд молча размышляет.

За окнами продолжает бушевать буря. Дождь барабанит по стеклам, а ветер завывает вокруг здания.

Наконец Джонатан снова смотрит на меня и кивает.

— Отличная мысль.

— Знаю. — Я выгибаю бровь, глядя на него. — Разве я когда-нибудь делал что-то без надлежащего плана?

— Нет, полагаю, что нет. — Расправив плечи, он прочищает горло и направляется к дверям. — Тогда давай покончим с этим, ладно?

Стулья скрипят, когда мы тоже поднимаемся на ноги. Я хватаю свежую рубашку, которую Джейс принес мне из моей комнаты, и аккуратно натягиваю ее, стараясь не задеть бинты и швы.

Илай одобрительно присвистывает, пока все трое ждут, когда я закончу. Джонатан уже вышел за дверь и, вероятно, уже прошел половину коридора.

— Если я женюсь на Алине, она будет жить в моем доме и полностью зависеть от меня до конца своих дней. И пока я буду обеспечивать ее безопасность, Петровы никогда больше не посмеют угрожать нам, — передразнивает меня Илай. — Черт, какой же ты жестокий.