Неизбежная тьма (ЛП) - Вуд Рейвен - Страница 10

— Ты в порядке?

Вырвавшись из водоворота своих мыслей, я поворачиваюсь и замечаю, что Джейс краем глаза наблюдает за мной. В его глазах читается беспокойство, но он старается скрыть его за непринужденным выражением лица.

Я провожу рукой по волосам и глубоко вдыхаю прохладный утренний воздух. Он пахнет туманом и соснами. На востоке солнце едва-едва выползает из-за горизонта, окрашивая небо красными пятнами.

— Да, — отвечаю я, когда мы удаляемся от скопления многоквартирных домов в сторону участка с отдельно стоящими домами. — Полагаю, я все равно не ожидал найти какие-либо конкретные доказательства.

— Если она так хороша, как ты говоришь, я сомневаюсь, что она оставила бы какие-либо доказательства на виду, — добавляет Кейден с другой стороны от меня. Как обычно, он вертит нож в правой руке.

Я вздыхаю.

— Да.

— Я мог бы попытаться вытянуть это из нее при помощи пыток. — Кейден встречает мой взгляд и беззаботно пожимает плечами. Даже сделав это движение он не перестает крутить нож в руке. — Если хочешь.

Мои мысли возвращаются к бесстрастному лицу Изабеллы, когда я затягивал ремень на ее шее. Я качаю головой.

— Нет. У меня такое чувство, что она была обучена выдерживать длительные пытки.

На губах Кейдена появляется улыбка настоящего психопата.

— Я могу быть очень убедительным.

Слева от меня Джейс фыркает.

— Думаю, ты имеешь в виду навязчивый, чрезмерно усердный...

— Я всегда могу продемонстрировать свои навыки на тебе, братишка, если хочешь.

— Давай, попробуй. Я размозжу тебе череп одним ударом биты, прежде чем ты приблизишься ко мне хотя бы на три фута.

— И где именно сейчас твоя бита?

— Я не...

Они оба резко прекращают препираться, когда мы сворачиваем за угол здания и выходим на главную улицу, проходящую через весь жилой район.

У дома, стоящего перед нами, пять человек тоже замолкают и резко поворачиваются к нам лицом. Кажется, температура падает на несколько градусов, когда их взгляды встречаются с нашими.

Петровы.

В этом году в Блэкуотере их больше, чем нас. С тех пор как Илай выпустился, нас осталось трое. А к Михаилу и Антону Петровым присоединились два их кузена, и их число увеличилось до четырех.

Меня охватывает удивление, когда я осматриваю группу враждебно настроенных русских, которые остановились на полпути к своей машине.

Нет, не четверо. Их пятеро.

Рядом с четырьмя парнями стоит девушка. И Михаил, который учится в выпускном классе, как я и Кейден, и Антон, который учится на втором курсе, как и Джейс, высокие и атлетически сложенные. А вот эта девушка — нет. Она стройная и едва достает им до ключиц. Но, несмотря на разницу в телосложении, нет никаких сомнений в том, что они родственники. У нее такие же светлые волосы, как у Михаила, и такие же серые глаза, как у Антона.

Она, должно быть, их сестра.

Несмотря на то, что это единственное разумное объяснение, осознание этого все еще шокирует меня. И не только потому, что с начала семестра прошло уже несколько недель, а мы даже не заметили, что в кампусе появился пятый член семьи Петровых. Но в основном потому, что в ней нет той угрожающей энергии, которая есть у всех остальных Петровых. Я по опыту знаю, что и Михаил, и Антон крепкие орешки. И говорят, что двое близнецов с каштановыми волосами, Максим и Константин, — это сила, с которой нужно считаться даже среди первокурсников.

Но эта девушка… Она просто выглядит такой чертовски хрупкой.

Михаил что-то рявкает по-русски и бросает властный взгляд на девушку. Но она не двигается с места. Она просто смотрит на нас широко раскрытыми серыми глазами, как олень, попавший в свет фар.

Кейден, стоящий рядом со мной, неестественно замер. Как хищник, который только что учуял запах оленя. Он даже перестал вертеть в руках нож. На его губах медленно расплывается улыбка.

Внезапно я жалею, что не захватил с собой пистолет. Формально студентам Блэкуотера не разрешается иметь собственное оружие. Но мой дедушка заставил их сделать для меня исключение. Обычно я просто храню его в нашем доме, чтобы не привлекать лишнего внимания, но сейчас я отчаянно жалею, что не взял его с собой. Потому что один взгляд на лицо Кейдена говорит мне о том, что сейчас начнется настоящее дерьмо.

— Что это, Михаил? — Спрашивает Кейден со все той же садистской улыбкой на губах. Вопрос явно адресован старшему Петрову, но его взгляд прикован к девушке. — У тебя есть младшая сестра? Ты скрыл это от меня.

Ненависть тут же появляется на лице Михаила. Он делает шаг вперед, чтобы заслонить сестру.

— Если ты подойдешь к ней ближе, чем на шесть футов, я убью тебя.

Улыбка Кейдена становится лишь шире.

Это также влияет и на трех других Петровых, и они незаметно меняют свои позиции.

Да, мне действительно, действительно, следовало взять с собой пистолет.

Мы с Джейсом быстро обмениваемся взглядами. На секунду он переводит взгляд на близнецов. Я слегка опускаю подбородок и перевожу взгляд на Антона. Джейс тоже едва заметно кивает мне.

Кейден не обращает на наше молчаливое общение никакого внимания. Его взгляд прикован исключительно к девушке. Не знаю, смеяться мне или стонать от досады, когда он наклоняет голову. У него такой вид, будто он только что нашел новую блестящую игрушку. Игрушку, с которой он не перестанет играть, пока не сломает ее.

Затем, как мы с Джейсом и предсказывали, он делает шаг вперед.

И начинается настоящий ад.

Я бросаюсь вперед и наношу удар кулаком в бок Антону, прежде чем они с Михаилом успевают зажать Кейдена между собой. Слева от меня Джейс вступает в бой с близнецами.

Хрип вырывается из груди Антона, когда я бью его кулаком, но он быстро приходит в себя и разворачивается, чтобы ударить меня. Я уклоняюсь и поворачиваюсь, а затем бью его локтем в спину. Он, спотыкаясь, делает шаг вперед. Сменив позицию, я бью ногой по его колену, но он успевает отскочить назад.

В его глазах вспыхивает боль, когда мне удается нанести ему достаточно сильный удар в челюсть, отчего его голова дергается в сторону. Он вслепую вскидывает руки, блокируя мой следующий удар. Встряхнув головой, он внезапно наклоняется и наносит удар ногой в мою сторону. Я резко опускаю руку, чтобы блокировать удар.

Тупая боль пронзает мои кости, когда его ботинок попадает по моему предплечью. Я быстро перемещаю руку, намереваясь схватить его за лодыжку. Но он опускает ногу, прежде чем я успеваю это сделать.

Вокруг нас звуки ударов и пинков эхом разносятся по теплому утреннему воздуху. Но затем все погружается в мертвую тишину.

Мы с Антоном одновременно отрываемся друг от друга, и оба переводим взгляд на окружающих нас людей.

— Еще один шаг, и я перережу ей горло, — объявляет Кейден, и в его голосе слышится холодная угроза.

— Шевельнешь хоть одним мускулом, и мы сломаем ему руку, — парирует Максим.

Я мотаю головой из стороны в сторону. Меня охватывает тревога, когда я осматриваюсь вокруг.

Справа от меня Кейден держит девушку в ловушке, прижав ее спиной к своей груди. Одной рукой он крепко удерживает ее за локоть, не давая вырваться. В другой руке у него нож, который он прижимает к ее горлу.

Михаил стоит в двух шагах от них и смотрит на них со смесью ненависти, ужаса и паники в голубых глазах.

Слева от меня Джейс, сражавшийся с двумя противниками одновременно, опустился на одно колено. Константин обхватывает шею Джейса, в то время как Максим заводит его руку за спину. Джейс крепко сжимает челюсти, и это единственное, что выдает его боль. Но, судя по положению его руки, могу сказать, что если он поднимет ее чуть выше, то, скорее всего, действительно сломает ее.

Несколько секунд мы все просто смотрим друг на друга, пока в воздухе царит оглушительная тишина.

— Если не скажешь своим кузенам, чтобы они убрали свои гребаные лапы от моего младшего брата, ты увидишь, как твоя сестра истечет кровью на улице, — заявляет Кейден таким холодным голосом, что он мог бы пронзить глыбу льда.