Командировка в Шотландию - Лесли Марианна - Страница 7

Виктория слушала, затаив дыхание, что не осталось незамеченным Робертом. С чувством внутреннего удовлетворения он продолжил:

– С тех пор троих моих предков постигла внезапная, даже в некотором роде таинственная смерть. Мой прапрадед, затем прадед и, наконец, мой отец умерли в возрасте тридцати трех лет, причем все трое на момент смерти были наследниками Кинлаха.

– Тогда почему вы продолжаете держать ожерелье в замке? – поинтересовалась она, недоумевая, зачем искушать судьбу и подвергать себя опасности. – Разумно ли это? Не лучше ли вернуть его на остров? Хотя бы ради сохранения вашего рода. Насколько я знаю, вы единственный наследник по мужской линии. – Виктория читала, что у неженатого Роберта Шеридана имеется сестра, но женщинам титул не передается.

– Весьма тронут вашей заботой, – иронично усмехнулся он, – но не разделяю ваших опасений, потому что не верю ни в какие заклинания и проклятия, равно как и в какие бы то ни было потусторонние силы. Я верю только в то, что можно объяснить законами науки и здравым смыслом. Несчастные случаи, произошедшие с моими предками, наверняка имели логическое объяснение. Тот факт, что все они умерли наследниками в одном и том же возрасте, не более чем совпадение, уверяю вас. Это, разумеется, странно, но не имеет большого значения. Впрочем… – Он замолчал, пожав плечами, и небрежно пригладил волосы большой загорелой рукой. – До тридцать третьего дня рождения у меня есть еще около двух месяцев. Если я благополучно переживу его, значит, всем станет ясно, что все это нелепые домыслы суеверных людей.

А если не переживешь? – хотелось спросить Виктории, но она промолчала. Кто она такая, чтобы пытаться убедить его не рисковать? Он считает легенду о проклятии нелепыми домыслами. Что ж, возможно, так оно и есть, хотя сама она ни за что бы не пошла на такой риск, что не мешало ей восхищаться смелостью этого мужчины. Хотя это была скорее самонадеянность. Роберт Шеридан, видимо, ни минуты не сомневается, что обладает могуществом, недоступным простым смертным.

– Главное, чтобы вы дожили до конца этого месяца, пока я не закончу свою статью, – пошутила она. – В противном случае это доставило бы мне массу неудобств.

Он криво усмехнулся, по достоинству оценив ее черный юмор.

– Что ж, постараюсь не только не причинить вам неудобств, но и всячески способствовать вашей работе. – Он вытер салфеткой руки и приподнялся. – Итак, мы можем начать нашу экскурсию по замку?

– Да-да, конечно. Благодарю вас за чай. Вы были правы: ваша кухарка и впрямь готовит пальчики оближешь. Булочки и пирожные просто тают во рту. Прошу вас, передайте ей мое искреннее восхищение.

– Непременно передам. – Он встал, ожидая, когда она поднимется и возьмет свою сумочку и фотоаппарат.

– Я готова, – возвестила Виктория, и они вместе направились к двери.

Следующие минут сорок Виктория только и делала, что восхищенно охала и ахала и щелкала фотокамерой. Роберт показал ей картинную галерею, огромный банкетный зал, овальную музыкальную комнату с клавесином розового дерева, инкрустированным золотом – как объяснил ей Роберт, вещь когда-то принадлежала Марии Стюарт, – огромную библиотеку с потрясающим собранием книг, начиная от древних манускриптов и заканчивая современными томами, тропическую оранжерею и другие необыкновенные сокровища, которыми изобиловал замок Кинлах.

Познакомив гостью с внутренним убранством дома, Шеридан-младший снова вывел ее в холл, откуда, миновав небольшой коридор, они спустились по короткому лестничному маршу и остановились перед массивной дубовой дверью. Роберт сунул руку в карман джинсов и вытащил железный, явно старинный ключ.

– Итак, мы на пороге хранилища, – сообщил он Виктории, вставляя ключ в замочную скважину.

– Хранилище, в котором лежат такие бесценные сокровища, запирается на допотопный замок? – удивилась она. – А это не опасно? Мне кажется, профессионалу не составит особого труда его взломать.

– Вот тут вы ошибаетесь, – усмехнулся он, легко проворачивая ключ в замке. – Старые мастера хорошо знали свое дело. К тому же хранилище защищено и другими способами, о которых – уж извините – мы не сообщаем посторонним. Кроме меня о них известно только деду и миссис Маклеон. – Он толкнул тяжелую дверь и отступил в сторону, давая Виктории пройти. – Прошу вас, леди, входите.

У Виктории захватило дух от того, что предстало перед ней. Она уже видела фотографии коллекции в различных статьях и каталогах, а также на одном из веб-сайтов, посвященном старинным предметам искусства, находящимся в частном владении, но все они не давали подлинного представления об истинной красоте этих вещей.

– Боже мой, какая красота! – восхищенно воскликнула она. – Это еще прекраснее, чем я себе представляла. Не могу поверить, что вижу все это своими глазами!

Виктория с восторгом разглядывала витрины с древними предметами искусства: серебряные и золотые чаши для питья, костяные табакерки, украшенные драгоценными камнями, культовые кельтские кресты и амулеты. На стенах было развешано старинное оружие: палаши и кинжалы, украшенные драгоценными камнями и сверкающие острой сталью клинков. В голове уже роились идеи, на каком фоне и в каком ракурсе все это снять, какие эпитеты употребить в описании. Глаза ее горели восторженным энтузиазмом.

– Мне не терпится приступить к работе, – с улыбкой сказала она Роберту, потом вдруг вспомнила. – А где же «Золотой дождь»? Или он хранится где-то в другом месте?

– Самый ценный предмет коллекции мы храним в сейфе, – пояснил молодой лэрд. Он подошел к встроенному в стену железному сейфу и набрал комбинацию, открывающую дверь. Внутри лежал довольно длинный плоский футляр с серебряным замком-защелкой.

Роберт вынул футляр, поставил его на ближайший стол и, щелкнув замочком, открыл крышку, после чего отступил в сторону, чтобы Виктория могла увидеть украшение. Он удовлетворенно улыбнулся, увидев, каким восторгом и восхищением вспыхнули ее глаза.

Виктория замерла, лишившись дара речи. В своих путешествиях по миру ей довелось повидать много красоты, в том числе и старинных вещей, прекрасно сохранившихся до наших дней, но такого – никогда.

Сказать, что ожерелье было красивым, значит, не сказать ничего. Дело было даже не в его форме и оригинальности: ожерелье представляло собой подвески разной длины, крепящиеся к золотой цепочке, на конце которых были подвешены кусочки золотистого янтаря, изготовленные в форме капель. Со стороны это действительно походило на застывшие дождевые капли. Но основная красота заключалась не в этом, а в том загадочном, почти мистическом сиянии, которое от него исходило, словно внутри каждой капельки сияло крошечное солнце. Глядя на это ожерелье, легко было поверить, что оно принадлежало древней кельтской жрице и обладает какой-то волшебной, не поддающейся разуму силой.

Когда первое потрясение прошло, Виктория с шумом втянула воздух, только сейчас заметив, что все это время стояла, затаив дыхание.

– Ну как? – поинтересовался Роберт, видя ее реакцию. – Нравится?

– Нравится?! – воскликнула Виктория. – Вы шутите?! Разве такое слово применимо к подобной вещи? Я потрясена, ошеломлена, сражена наповал!

– Хотите примерить? – неожиданно предложил он.

– П-примерить? «Золотой дождь»? – Это было так неожиданно, что Виктория даже немного попятилась, прежде чем взяла себя в руки. – Нет, не думаю.

– Отчего же? – насмешливо поинтересовался он. – Неужели такая смелая, трезвомыслящая современная женщина боится глупой сказки о проклятии? – продолжал подначивать ее он. – Но если таковое и существует, то, как вы сами справедливо заметили, оно настигает только мужчин нашего рода.

Виктория метнула в него разгневанный взгляд.

– Разумеется, я не боюсь, что за глупости… – фыркнула она. На самом деле она действительно побаивалась этого таинственного ожерелья, светящегося мистическим светом, но скорее умерла бы, чем призналась в своем страхе этому надменному шотландцу.