Командировка в Шотландию - Лесли Марианна - Страница 32

На этот раз их поцелуй был долгим и страстным.

– А помнишь наш первый поцелуй в склепе полуразрушенной часовни? – спросила Виктория, когда они, тяжело дыша, оторвались друг от друга. – Ты уже тогда знал, что любишь меня?

– Да, я чувствовал, что еще немного – и я потеряю голову. В тот раз мне с трудом удалось преодолеть искушение. Ты меня околдовала, и я был не в силах противостоять твоему очарованию. С того момента ты стала мне необходима как воздух всему живому. Тори, клянусь, что со мной ты не будешь чувствовать себя в неволе. Ты будешь свободна, как и раньше. Делай, что считаешь нужным: работай в «Нэшнл джиографик», открывай свое собственное издательство, разъезжай по свету. Главное, чтобы ты всегда возвращалась ко мне. Я не стану ограничивать твою свободу.

– Но я уже несвободна, – улыбнулась Виктория. – Нас связывают невидимые, но прочные узы. От них нельзя избавиться, никогда.

Он обхватил ладонями ее лицо и нежно поцеловал, затем слегка отстранился.

– Дай-ка я полюбуюсь тобой.

– А я тобой.

– Все никак не могу поверить, что ты вернулась, что ты здесь, со мной.

– Да, я с тобой и останусь с тобой навсегда.

Время бежало, а они сидели, взявшись за руки и глядя друг на друга.

Виктория провела пальцами по его щеке, прикоснулась к губам и посмотрела в его глаза. Она не могла поверить своему счастью, она даже боялась, что все происходящее прекрасный сон, что она вот-вот проснется и все исчезнет. Тот, кого она считала навеки потерянным, вновь был с ней.

– Роберт, я умру, если ты не поспешишь с венчанием.

В тихом восторге он привлек ее к себе.

– Если ты будешь смотреть на меня таким взглядом, то мы оба не доживем до венчания и умрем от желания. – Он поцеловал ее глаза, затем зарылся лицом в густых пепельных волосах.

Виктория закрыла глаза и мечтательно произнесла:

– Наши дети будут похожими на нас.

– У нас будут замечательные дети. Я буду счастливым отцом, если красотой и гармонией души и тела они пойдут в тебя.

– А я хочу, чтобы они унаследовали твою силу. И, конечно, глаза, взгляд которых разит без пощады.

– Но ты-то сдалась не сразу, – улыбнулся Роберт.

– Только потому, что прежде я хотела сама покорить гордого шотландца.

– Не сомневайся, у тебя это отлично получилось. Я навеки покорен и всегда буду любить тебя.

– Даже когда я буду спорить и не соглашаться с тобой? – Она хитро взглянула на него.

– Всегда.

Виктория умиротворенно вздохнула.

– Я так счастлива.

– И будешь еще счастливее, обещаю.

– Я верю тебе, любимый.

– Теперь я могу сказать, что ты моя? – Он улыбнулся.

– Да. – Виктория прильнула к нему, раскрыв губы для поцелуя, и прошептала. – Твоя.

Эпилог

С удивлением и невыразимой нежностью Виктория разглядывала сверток, который держала в руках. Неужели это крошечное прелестное существо с непокорными каштановыми кудряшками и серыми глазками их с Робертом дитя? Дитя любви. Неужели и вправду они получили такое благословение небес?

Сердце ее пело от счастья. Виктория обвела взглядом украшенную цветами гостиную и, ласково взглянув на стоявшего возле нее мужа, протянула ему младенца.

– Хочешь подержать?

Роберт с гордостью поднял своего первенца и осторожно прижал к широкой груди. Он делал это так уверенно и естественно, словно всю жизнь только и занимался тем, что держал на руках младенцев. На его лице было столько нежности, что у Виктории сжималось сердце от переполнявшей ее любви к обоим. Сейчас ей показалось невероятным, что когда-то она сомневалась в своем будущем счастье.

Со дня гонок минул год, и за это время много чего случилось.

В день тридцатитрехлетия Роберта они сыграли свадьбу, как он и обещал, по национальным шотландским традициям. Венчание проходило в церкви Святого Антония Отшельника. Невеста по традиции была в белом, а жених – в шотландском наряде, состоявшем из килта, тартана и неизменного споррана – шотландской кожаной сумки с мехом. Жених с невестой произнесли свои клятвы на гэльском и обменялись кольцами, после чего жених, чтобы принять невесту в свой клан, надел ей на плечи платок из шотландки с цветами своего клана и заколол серебряной булавкой.

После церемонии венчания волынщики, игравшие традиционную «Шотландскую свадьбу», провожали всю процессию до замка, где был устроен пышный свадебный прием. Медовый месяц молодожены провели в Венеции.

Вскоре Виктория поняла, что ждет ребенка, и это явилось для обоих неописуемым счастьем. Они были счастливы всегда – и в праздники, и в будни. И всякий раз, когда он любил ее, она испытывала глубокую чувственную радость.

И когда, заглядывая в будущее, Виктория понимала, что такое счастье даровано ей на всю жизнь, ее охватывало изумление. Это было гораздо больше того, о чем она смела мечтать.

Через некоторое время после своего замужества Виктория оставила работу в «Нэшнл джиографик» и с помощью Роберта открыла в Эдинбурге собственное небольшое издательство, занимающееся выпуском туристических буклетов, в основном о замках и других исторических местах Великобритании.

«Золотой дождь» все-таки вернулся на остров Кей. Роберт сам настоял на этом после того, как подтвердилась ее беременность.

– Когда-нибудь наш сын станет наследником, и при всей своей любви к риску я не стану подвергать его опасности. И кроме того, – добавил Роберт, – я знаю, тебе будет спокойнее, если ожерелье вернется на остров.

Быть может, легенда о проклятии и вправду была всего лишь легендой, но, чтобы не тревожить жену, Роберт отправил ожерелье на остров, где оно хранилось в надежном месте. И это было лишь одним из бесчисленных проявлений его заботы, которой он окружил ее за этот год – первый благословенный год их совместной жизни. Очень быстро Виктория пришла к пониманию, что при всей своей властности, а порой даже жесткости, ее муж человек добрый, великодушный, щедрый и, безусловно, ответственный. Роберт презирал условности, но в главном был тверд и непоколебим как скала.

Ее скала. На которую она всегда может опереться.