Кошелек или жизнь (ЛП) - Пусси Куини - Страница 11

У нас с Кастом особые отношения. Игры, в которые мы иногда играем, почти что вошли в привычку. Некоторые считают наши отношения нездоровыми, но мне все равно. Я не стремлюсь анализировать ситуацию, просто плыву по течению, и Каст тоже.

Логан другой. Он слишком увлечен наблюдением, когда мы трахаем девушку. Он — извращенец, который следует своим желаниям. Иногда я восхищаюсь тем, как он прислушивается к себе. У меня нет такой уверенности. Единственное, в чем я уверен — это то, что почувствовал, увидев Каста и Лили вместе. Это было больше, чем просто желание; это была смесь возбуждения с почти первобытной потребностью зайти дальше.

Я никогда не чувствовал себя настолько живым, как в момент, когда угрожал ей. Надо признать, поначалу идея мучить эту девушку меня не особо вдохновляла. Но теперь, увидев ее с этим огоньком в глазах, что-то изменилось. Возможно, она сильнее, чем я думал. И возможно, она именно та, кого мы ждали все эти годы. В ней чувствуется храбрость, а чем упрямее добыча, тем увлекательнее игра.

После ее визита в «Каппа» я ловлю себя на мыслях о том, каково это — проникнуть в нее и почувствовать, такая ли она нежная внутри, как кажется снаружи. Обычно после этапа с кражей белья мы даем участницам неделю на то, чтобы переварить случившееся, смириться с тем, что их ждет. Но сейчас ждать не хочется. Я жажду дожать ее до предела. Немедленно.

Нужно обсудить это с Логаном и Кастом, чтобы узнать их мнение и затем принять решение.

Вчерашний вечер разочаровал. После ухода Лили мы втроем отправились в нашу квартиру. Наше убежище. Просторный лофт с индустриальным стилем и террасой на крыше. Логан унаследовал его от отца — богатого и практически отсутствующего человека. Когда он предложил нам жить вместе, решение пришло само собой. В конце концов, мы неразлучны: три тела, одна душа. Почти что.

Я люблю это общее пространство. Оно помогает отвлечься от мыслей и не дает прошлому затягивать меня в свои сети. Прошлому, где сестра отвергла меня с такой силой, будто я какое-то чудовище. Каждый раз, когда вспоминаю об этом, становится больно. Но время, проведенное с парнями, помогает не погрузиться в бездну. Свою роль я ни на что не променяю. Они крайне важны для меня.

Я до сих пор помню ту ночь Хэллоуина, когда мы терроризировали Лили. Каст был в черной ярости в тот вечер, и, кажется, я поддался его гневу. Именно я держал камеру, записывая тот момент. Кстати, это не было запланировано. Мысль достать телефон и снимать пришла спонтанно, без размышлений о последствиях. Я несколько раз хотел удалить видео, понимая, насколько опасной может быть запись в моих руках. Но сейчас я рад, что сохранил ее. Она дает нам рычаг давления на Лили, хотя я никогда не собирался воплощать угрозу в реальность.

Я не святой, но и не настолько придурок, чтобы разрушать будущее человека, который случайно оказался на нашем пути. К тому же подобные действия преследуются по закону, а я не хочу втягивать своих друзей в неприятности. Именно Каст и Логан держат меня в равновесии, не давая сорваться с катушек. Без них я бы давно утратил самоконтроль. Поэтому я не стану подвергать их риску.

Мысли снова возвращаются к букашке. Встреча с Лили... потрясла меня куда сильнее, чем я ожидал. Ее искренность, смелость и исходящее от нее притяжение — словно маяк в темноте. Что-то во мне изменилось, и теперь становится все сложнее сохранять самообладание. Я жажду исследовать с ней новые грани. И уверен, что Логан с Кастом так же нетерпеливы, как я.

На следующее утро я сижу на занятии по изобразительному искусству. Стараюсь сконцентрироваться на картине, но безуспешно. Мысли где-то далеко — вновь крутятся вокруг вчерашнего дня, Лили и Каста. Едва я успеваю погрузиться в размышления, как голос Мины возвращает меня в реальность.

— Так, Лиам, что это за загадочный вид? — ее тон легкий, почти насмешливый.

Я отрываю взгляд от работы, надеясь, что она поймет мой негласный отказ от разговора. С начала семестра она без устали пытается меня склеить, и это начинает утомлять.

— Не сегодня.

Я добавляю на холст ярко-красный цвет мощным мазком, напоминающим брызги крови.

— Оу, ты мог бы быть и приветливее. — Она приближается, ее рука скользит по моему плечу, будто это может что-то изменить. Мина из тех девушек, которые судят только по внешности. Они замечают татуировки, мускулы и строят воздушные замки. Думают, что я идеальный плохой парень для захватывающей интрижки. Считают, что могут меня очаровать и приручить, но мне нечего им предложить. По крайней мере, не им.

Я уже чувствую, как нарастает раздражение от ее нежелательного жеста.

— Чего ты хочешь, Мина? — на этот раз смотрю ей прямо в глаза. Мой тон становится резче и жестче.

— Просто поболтать, разве это преступление? Я подумала, может, мы могли бы... ну, знаешь, проводить время вместе, — предлагает она, встряхивая рыжими волосами, как модели в рекламе шампуней.

Как будто это может меня покорить. Смешно.

Ее улыбка становится шире, и я точно знаю, что она имеет в виду.

Я вздыхаю, пальцы сжимают кисть. Она не отступит, пока я не выложу все как есть.

— Мне неинтересно. Серьезно, оставь эту затею.

Она поднимает бровь, явно задетая. Но вместо того чтобы оставить меня в покое, настаивает: — Почему ты всегда такой колючий? Тебе не любопытно...

— Нет, — резко перебиваю я. — Не любопытно и не интересно. Хочешь совет? Поищи кого-нибудь другого.

Я чувствую, как она колеблется, ее улыбка наконец исчезает, и это приносит удовлетворение. Ее взгляд скользит по моим татуировкам и лицу, прежде чем губы кривятся в презрительной гримасе.

— Ты действительно мудак, знаешь?

— Да, мне часто это говорят.

Она отходит и возвращается к своему холсту. Наверное, мне следовало бы чувствовать себя виноватым, но единственное, что я испытываю — облегчение. У меня нет ни времени, ни желания возиться с такими невыносимыми девушками.

Я в курсе, что мои татуировки, мускулы и темные глаза излучают что-то, что привлекает девушек. Они видят во мне опасного парня из своих фантазий. А все, чего хочу я — это оставаться в тени и наблюдать за миром, не слишком в него погружаясь. Так мне комфортнее.

Я никогда не стремился быть лидером, как Каст, или сердцеедом, как Логан. Мне больше по душе наблюдать, анализировать и постигать суть вещей. Возможно, это связано с первым разом, когда я занялся сексом. Все прошло далеко не идеально.

Мой отец заставил меня трахнуться с одной из своих проституток. Мне было четырнадцать. Мое тело откликнулось, но в голове царил хаос. Потребовались годы, чтобы прийти в себя, но, к счастью, парни уже были рядом со мной. С тех пор у меня были и другие опыты — с согласия партнеров.

Я встряхиваю головой, пытаясь избавиться от образов, роящихся в сознании. Не хочу, чтобы у меня встал рядом с Миной — она неправильно поймет.

Возвращаюсь к рисунку и снова сосредотачиваюсь на холсте, надеясь, что на этот раз никто не побеспокоит. Когда занятие заканчивается, собираю вещи и быстро покидаю аудиторию. Мне отчаянно хочется курить.

За поворотом коридора, перед выходом, я сталкиваюсь с букашкой.

Даже издалека она прекрасна — смесь невинности и упорства. Я рассматриваю ее: шоколадные волосы, тонкая талия, аппетитная попка. Инстинктивно следую за ней через кампус, потом в парк. Стараюсь держаться подальше, чтобы она меня не заметила. Через пять минут пути она поворачивает направо, и я наконец вижу, куда она направляется. В библиотеку.

Я наблюдаю как она, не подозревая о моем присутствии, устраивается за одним из многочисленных столов. Сам же нахожу место неподалеку и провожу вторую половину дня, следя за ней, укрывшись в толпе студентов.

В голове проносится мысль: сумеет ли она выдержать то, что ее ожидает — быть разделенной между нами? Надеюсь, что да.

Потому что это и есть настоящая игра. Единственная и стоящая того, чтобы в нее играть.