Близкая женщина - Делински Барбара - Страница 75

– Была какая-то общественная реакция?

– Пока не знаю. – Даника замолчала. Стоило ли вообще затевать этот фарс с мнимым отцовством Блейка? Но сейчас уже поздно было что-то менять. – Знаешь, Майкл, – продолжала она, – мне бы хотелось, чтобы ты рассказал обо всем твоей матери. Пусть порадуется. Думаю, она меня поймет. И передай Джине привет от меня.

Майкл облегченно вздохнул.

– Конечно, поймет. Спасибо, милая! Мне так хотелось ей обо всем рассказать, но я не решался. Завтра же съезжу к ней.

– А как на эти новости с Блейком, – Даника запнулась, – отреагировали в городе?

– Постоянно спрашивают, как ты и что…

– Ты не ощущаешь враждебности?

– Из-за Блейка? Абсолютно нет. Там совсем другие люди, Даника. Им безразлично, кто ты и откуда. И они совсем не связывают тебя с Блейком.

– Ну да, ведь мы всюду были вместе с тобой, – согласилась Даника. – Но многие, наверное, догадываются, как все обстоит на самом деле.

– Даже если так, никто не станет сплетничать. Тебя все любят и вспоминают здесь. И все ждут твоего возвращения.

– Я говорила тебе, Майкл, в первую среду месяца у меня визит к моему гинекологу. Я буду в Бостоне.

– Можно мне пойти с тобой? – вдруг спросил Майкл.

– Это довольно рискованно.

– Но я же могу пойти как твой друг, который встретил тебя в аэропорту и подвез…

– Не очень-то ты похож на друга. Вряд ли нам удастся долго все скрывать. И не говори, что, пока я пойду к врачу, ты будешь спокойно дожидаться в приемной. Знаю я тебя! Ты непременно пойдешь со мной и засыплешь его миллионом вопросов. Нет, Майкл, пожалуй, не стоит. И доктор, и медсестра – они, конечно, все сразу поймут.

– Сдаюсь! Тогда давай вместе пообедаем, после лекции.

– Давай, – согласилась Даника. – Обед с тобой – это единственное, на что я могу отважиться.

– Прекрасно. Я нашел одно изумительное заведение с индонезийской кухней. Вряд ли нас там кто-нибудь увидит.

Совсем с другим настроением Даника позвонила Майклу в следующий раз. Прежде чем набрать его номер, она долго колебалась. В конце концов ею двигал эгоизм чистой воды.

– Хочу предупредить тебя заранее, Майкл, – начала она с ходу. – Ты, наверное, ждешь, что к тебе едет милое создание, но знай: ты встретишь совершенно незнакомую женщину – злую, раздраженную, обиженную на весь мир.

– Что случилось? – насторожился Майкл.

– Я, кажется, схожу с ума. Это было и в последнее время – то лучше, то хуже, но сегодня что-то ужасное: конечно, эта чертова рвота, слабость, голова кружится. – Она говорила медленно, словно нехотя. – Весь день я как неприкаянная бродила по дому и заливалась слезами. Я не могла ни вязать, ни читать. Я не могла никуда выйти, потому что мне просто некуда идти. Да и не к кому. Блейк торчит в гостиной. С ним я не хочу разговаривать – он действует мне на нервы, начинает болтать без остановки, это терпеть невозможно. Мне нечего делать, Майкл. По крайней мере, я не нахожу ничего такого, что могло бы меня занять… – Она шумно вздохнула. – В общем, поэтому я и позвонила тебе. Хотела поплакаться и похныкать.

– Что ж, поплачься, милая, – улыбнулся он. – Для этого я и существую.

– Нет, не для этого! – воскликнула Даника. – Ты не заслуживаешь такой участи. Это я тебе устроила такую несносную жизнь!

– Ничего подобного! – возразил он.

– Я сама выбрала роль мученицы!

– Это правда, – признал он. Ему хотелось ее развеселить. Он слышал, что беременные женщины то и дело бросаются в слезы, но не предполагал, что перепады настроения так разительны. С другой стороны, он понимал, что, самое лучшее – это дать ей выговориться. – А с чего это Блейк такой озабоченный? – поинтересовался он. – Новости по его делу?

– Адвокаты приступили к ознакомлению с документами, которые предоставил обвинитель. Подпись Блейка присутствует не только на лицензии, но и на документе, разрешающем груз к отправке. А он по-прежнему утверждает, что ничего не знал об этих схемах.

– Он может это доказать?

– Нет. Но его адвокаты полагают, что в деле много неясностей. Если прокурор хочет добиться осуждения Блейка, он должен представить прямые, а не косвенные доказательства. Впрочем, тут есть свои подводные камни… Это и удручает Блейка, он ведь тоже практически изолирован.

– Он хоть видится с кем-нибудь?

– Он регулярно посещает теннисный клуб, там у него есть приятели. Но о том, что его по-настоящему беспокоит, говорит лишь с Рэем и Джейсоном. Но от них, как и я, он тоже устал.

– Это тебе так кажется, – сказал Майкл. – Потому что тебе это неинтересно. Ты не замечаешь нюансов… – Он немного помолчал, а потом спросил: – Даника, а что, если присяжные решат, что он виновен? Как ты к этому отнесешься?

– Я много об этом думала, – призналась она. – Конечно, это будет ужасно, я буду его жалеть. Ужасно сознавать, что Блейк может угодить в тюрьму. Но все равно это ничего не изменит. Моя задача – помочь ему в процессе своим присутствием. Если это не сработает – что же! Все равно я буду знать, что сделала все, что в моих силах.

– Удивляюсь тебе… – начал Майкл.

– Не удивляешься, а беспокоишься за меня, – перебила его Даника. – Не нужно, Майкл! Разве ты не считаешь, что мое присутствие поможет?

– Конечно, поможет. Но мне жаль тебя…

– Вот почему я молюсь, чтобы Блейка не осудили. Но даже не ради себя, а ради него самого. Я свою дорогу выбрала.

– Он знает об этом? – спросил Майкл.

– Думаю, что догадывается. Мы не говорили о том, что будет после суда, но он знает, как я к тебе отношусь. Тем более теперь, когда он знает о ребенке…

– А ему известно о наших разговорах по телефону?

– Счета за телефон приходят каждую неделю. Но разве дело в деньгах?! Мне абсолютно все равно, узнает Блейк о том, что мы перезваниваемся или нет. Да и он об этом словом не обмолвится, потому что понимает, что я с ним так или иначе не останусь.

– Хорошо, ты меня убедила. Значит, ты приедешь на следующей неделе?

– Ах, Майкл, это целая вечность!.. Знаешь, что?

– Что, любимая?

– Спасибо тебе за то, что разрешил мне поплакаться.

– Тебе легче стало? Ну вот и хорошо. Значит, ты не зря позвонила.

В следующую среду рано утром Даника вылетела в Бостон. Она договорилась встретиться с доктором около полудня, чтобы потом подольше побыть с Майклом. Она думала, что сразу после доктора возьмет такси и поедет в ресторан, но, выйдя от врача, заметила у дверей знакомый «Блейзер».

Почти бегом Даника бросилась к машине. Майкл распахнул дверцу, и уже через секунду она была в его объятиях. Несколько мгновений оба застыли и от волнения не могли произнести ни слова. Только когда мимо проехал автомобиль, водитель которого засигналил и, ухмыляясь, поднял большой палец вверх, Майкл отпустил Данику и проворчал:

– Тоже мне умник нашелся!

Но потом снова нагнулся к Данике, прильнул к ее губам, и ей показалось, что ее уносит чудесным потоком…

– Ах, Майкл, как хорошо!

– Можешь открыть глаза, – шепнул он.

– Но ты не исчезнешь? – с опаской спросила она, обвивая руками его шею. – Я чувствую тебя, но все еще боюсь, что это только сон.

– Нет, это не сон, любовь моя. Открой глаза!

Она медленно открыла глаза, которые были полны слез. Смущенно зарывшись лицом на груди, она перевела дыхание.

– С тобой все в порядке? – забеспокоился Майкл.

Она кивнула.

Он облегченно вздохнул.

– Значит, врач сказал, что все нормально?

– Все замечательно. Я снова набрала свой обычный вес.

– Набрала вес?

– Ну да, я потеряла вначале несколько фунтов, потому что ничего не ела.

– А теперь?

– О, теперь у меня зверский аппетит! Анемией и не пахнет. Мне только прописали витамины. Доктор Рэндалл предложил мне препарат, спасающий от токсикоза, но я не хочу принимать химию. Не доверяю я лекарствам, от них добра не жди. И на ребенке может отразиться…

– Ну и правильно! – проговорил Майкл.

– Знаешь, Майкл, очень хочется перекусить! – улыбнулась Даника. – Давай куда-нибудь заскочим, пока меня не вывернуло наизнанку. Я почти ничего не ела. Лишь перед вылетом из Вашингтона проглотила кусочек тоста. Так волновалась, что не было аппетита.