Близкая женщина - Делински Барбара - Страница 68

– Не могу, Даника, – отозвался Блейк. – Хэл все тебе расскажет в самолете.

И Блейк повесил трубку. Даника была вне себя: он всегда перекладывал грязную работу на других. С величайшим усилием она успокоилась и поднялась наверх, чтобы собрать чемодан, который миссис Хэнна только что распаковала. Она усмехнулась. Ей пришла в голову мысль о том, что в Вашингтоне ей понадобятся совсем не те платья, которые она носила в Мэне. Что ж, это и понятно – Вашингтон и Мэн были словно две разные планеты.

Через час в дом явился Хэл Фремонт. Он был бледен и сдержан.

Даника держала себя с Хэлом сдержанно. Хэл по дороге в аэропорт ввел ее в курс событий и рассказал, что ему было известно относительно выдвинутых против Блейка обвинений.

– Я пока сам не знаю всех подробностей, – сказал Хэл. – Но, судя по всему, нужно приготовиться к худшему. Конечно, мистер Линдсей ни в чем не виноват, но ему придется предстать перед судом.

Даника молча слушала. Несмотря на то, что Чилла и Джеффри попытались подготовить ее к неприятным событиям, но монолог личного адвоката Блейка поверг ее в настоящее отчаяние.

В Вашингтонском аэропорту их уже ждал лимузин. Когда они подъезжали к дому, Даника все еще надеялась, что ей удастся избежать встречи с прессой. Но на ступенях дома она увидела толпу журналистов.

– О Боже, – пробормотала она, – что же нам делать?

– Я вас проведу. Только, ради Бога, не говорите ни слова!

Едва машина затормозила, вокруг нее сомкнулась толпа журналистов. Хэл вышел первым, прикрывая собой Данику.

– Миссис Линдсей может как-то прокомментировать обвинения, выдвинутые против ее мужа? – послышался вопрос.

– Нет! – резко ответил Хэл.

Он помог Данике выйти из машины и, обняв ее за плечи, повел к двери. Он был невысоким мужчиной, но хорошо знал свое дело. Он помог ей пробиться к двери и подняться на ступеньки.

– Вам известно о том, чем занимался ваш муж в Бостоне, миссис Линдсей?

– Что вы почувствовали, когда узнали, что его обвиняют?

– Собирается ли ваш муж подать в отставку?

Хэл уверенно расчищал путь.

– В настоящий момент миссис Линдсей не готова отвечать на вопросы! – сказал он.

Они поднялись по ступенькам, но град вопросов продолжался.

– Насколько был близок ваш муж с Харленом Мэгнуссоном?

– Как вы полагаете, нет ли связи между смертью мистера Мэгнуссона и сегодняшними обвинениями?

– Какова была реакция сенатора Маршалла?

Входная дверь открылась, и Даника с Хэлом наконец-то попали в дом. Как только дверь захлопнулась, стало тихо. Дрожащая Даника опустилась на стул.

– Что за чушь они говорят? – проговорила она. – Как я могу относиться к обвинениям? Неужели они сами не понимают?

Хэл ободряюще потрепал ее по плечу и отступил в сторону. Даника подняла глаза и увидела на лестнице Блейка.

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, Даника, – невозмутимо сказал он.

– Так же, как и мне, – ответила она, твердо глядя ему в глаза.

– Спасибо, что приехала так быстро.

Даника заметила, что за ними наблюдает не только Хэл, но и мальчик-слуга, и двое мужчин, которые стояли наверху. Она молча кивнула им.

Голос Блейка как будто дрогнул.

– Почему бы тебе с Хэлом не подняться в кабинет? Тебе не помешает быть в курсе того, о чем идет разговор.

Выбора у нее не было, и она поднялась следом за Блейком по лестнице, и он представил ее Рэю Пикерингу и Джейсону Фитцджеральду. Это были адвокаты, которые должны были его защищать в суде. Вникать в разговор ей не хотелось, слова долетали до нее, как сквозь сон. Она очнулась, только когда вошел слуга и сказал, что ее просят к телефону. Кивнув, она вышла из комнаты.

Больше всего на свете ей хотелось, чтобы это был Майкл. Но она знала, что сюда он вряд ли позвонит.

– Алло?

– Дорогая…

Внезапно на глаза Даники навернулись слезы.

– Мамочка! – выдохнула Даника. – Ах, мамочка, спасибо, дорогая, что позвонила!

Она никак не ожидала этого от матери. За много лет она приучила себя не ждать помощи от Элинор. И теперь вдруг ее сердце открылось и для матери, и Даника почувствовала себя маленькой девочкой, на помощь к которой пришла защитница – ее мать.

– Где ты, мама?

– Как только позвонил твой отец, я сразу прилетела. Дорогая, я сожалею о том, что произошло… Прости меня за все!

– Ты тут ни при чем, мамочка. Но дела действительно хуже некуда.

– А ты когда прилетела?

– Около часа назад. Я приехала вместе с Хэлом Фремонтом. Около дома толпа журналистов. Мы еле пробились. Я видела Блейка. Он сейчас у себя с адвокатами.

– Ах, дорогая, мне так жаль тебя… Как ты? Держишься?

– Да… – Даника не хотела еще больше огорчать мать признаниями. – Все будет хорошо. Я справлюсь. Тебе не о чем беспокоиться. Береги себя, тебе ведь нельзя волноваться.

– Все в порядке, милая, – сказала Элинор. – Я верю в тебя. Дорогая, с тобой хочет поговорить отец…

– Мамочка, – поспешно попросила Даника, – мне очень не хочется сегодня здесь оставаться. Вокруг пресса и все такое. – Это была не слишком веская причина, но Данике больше ничего не пришло в голову. – Можно я переночую у вас?

– Конечно, дорогая! Уверена, что Блейк все равно будет ночь напролет совещаться с адвокатами. Позвони мне, когда соберешься ехать. Я пришлю за тобой машину.

– Хорошо. Спасибо, мамочка!

– Не за что. Я рада, что могу тебе хоть чем-нибудь помочь… Подожди минутку. Уильям! – приглушенно воскликнула она в сторону. – Так ты позвонишь, Даника?

– Да, – произнесла Даника. – Давай отца, пока он не остыл!

– Мне кажется, что лучше…

– Даника! – послышался в трубке голос отца. – Слава Богу, ты здесь, девочка. Я очень беспокоился, что ты решишь спрятаться в Мэне.

– Я была в Бостоне, – возразила Даника. – И прилетела, как только позвонил Блейк.

– Может быть, ему наконец удалось до тебя достучаться, – веско проговорил отец. – Теперь я хочу, чтобы ты поняла: волноваться не из-за чего. Все обвинения дутые.

– Папа, у властей есть доказательства того, что «Истбридж» замешана в этих поставках…

– Но не Блейк! Кто-то его подставил. Не знаю, кто именно, но он вряд ли от этого выиграет. Адвокаты Блейка в этом уверены. Фитцджеральд и Пикеринг вместе с ним, не так ли?

– Да, они здесь.

– А что они говорят? Он ведь не собирается подавать в отставку?

– Нет. Он сказал, что накануне говорил с президентом и уходит в кратковременный отпуск. Завтра он выступит на пресс-конференции. Он сделает заявление, что не станет отвечать на вопросы, пока основательно не подготовится к судебному разбирательству, а пока будет идти разбирательство, его место займет его заместитель.

– Ну что ж, это разумно. Он не признает свою вину. А какую стратегию для защиты решили избрать Фитцджеральд и Пикеринг?

– Не знаю. Сейчас они как раз это обсуждают. Думаю, им еще понадобится кое-какая информация из судебных органов.

– Может, я могу чем-то помочь?

– Поговори об этом с самим Блейком, – сказала Даника. – Хочешь, я позову его?

– Нет, не отрывай его. Ему не нравится, когда я вмешиваюсь в его дела. Тем более сейчас.

– Уверена, он не откажется от твоей помощи.

– Что ж, если так, он знает, как со мной связаться.

Даника почувствовала в словах отца плохо скрываемое раздражение. Отца можно было понять, решила Даника, ведь этот скандал отразится и на его репутации.

– За тобой тоже охотятся репортеры? – спросила она отца.

– Да, были такие. Я их отшил, ты же меня знаешь – я с ними не церемонюсь.

– Хорошо, папа, – сказала Даника, – мне пора вернуться к Блейку. Еще увидимся.

– Постарайся дать ему понять, что он может на тебя опереться, Даника, – сказал отец. – Ты ему нужна.

– Не волнуйся, я знаю свое место.

Конечно, она его знала. И уж, само собой, оно было не здесь. Положив трубку, она несколько минут стояла в задумчивости. Хорошо, что она договорилась с матерью, чтобы та прислала за ней машину. Главное, она, что называется, отметилась. Повидалась с Блейком. Пресса все зафиксировала. Отец, конечно, рассчитывал, что она останется еще с ним на какое-то время… Что ж, это ее последнее испытание, а стало быть, она спрячет гордость в карман и будет терпеть.