Чародеи на практике - Шумская Елизавета - Страница 71

И время тоже будто тянулось совершенно по-другому, чем обычно. Умом Ива понимала, что не могло пройти более двадцати-тридцати минут, но отделаться от ощущения, что они бегут по этому, очень живому, но совершенно нереальному лесу уже вечность, не удавалось.

Вдруг Калли, так непривычно движущийся впереди их группы, поднял руку. Все замерли. Чуткое ушко дернулось, и эльф, повернув голову к друзьям, чуть шевельнул губами. Все прекрасно знали, что это означает: «Дальше я один». Златко понятливо кивнул и сделал еще пару шагов вперед, после чего приник к одному из деревьев. Отступили за них и остальные. Светлый же совершенно бесшумно и невероятно плавно отправился вперед.

«Он должен снять часовых», – словно отстраненно подумала Ива. Слово «снять» отлично заменяло более четкое – «убить».

Она этого уже не видела, но эльф уверенно и осторожно скользил вперед. Вскоре он заметил первого из дозорных. Парня лет на пять старше Златко, с небольшими усиками и порезанной щекой. Глаза у него явно закрывались, хоть он не мог стоять на посту слишком долго – следы рядом с ним покрылись совсем еще малым слоем снега. Но, наверное, без дела пялиться в движущую массу белых хлопьев-перьев было невероятно скучно и однообразно.

…И совсем другое ощущение возникло от тонкого ледяного лезвия, на миг прижавшегося к горлу, а затем распоровшего его от края до края. Вряд ли караульный смог оценить новые впечатления, ведь даже тихое бульканье вырвавшейся наружу крови было погашено плотным слоем снега, в который человек упал, придержанный, чтобы не создавать шума, рукой эльфа.

А Светлый уже скользил дальше – вперед и вправо, где так же бесполезно хлопал глазами на ночной снегопад другой часовой. Совсем скоро он разделил участь своего товарища. Был еще один и еще…

Калли подобрался совсем близко к лагерю, к тому самому отряду, которому не повезло разбить стоянку около интересующего великолепную пятерку Земли пятачка земли.

Жизнь – странная штука, иногда ее приходится отдавать за то, что кому-то потребовалось пройти мимо. Или же если твой сюзерен очень хочет напакостить соседу.

Часовых у костра эльф трогать не стал, дабы раньше времени не поднимать панику. Лишь оглядел лагерь и двинулся назад. Вся операция не заняла у него и десяти минут.

Вернувшись к ожидавшей его четверке, ему даже ничего не потребовалось говорить, без слов было понятно, что путь свободен.

Какой-то удивительно безнадежный крик совы раздался в спящем лесу. Она позвала три раза, и ей даже ответили. Правда, почему-то слышно ее собеседников было куда глуше.

Через несколько минут пять юных чародеев уже застыли совсем близко от лагеря. И в те же мгновения на противоположных его концах началось сумасшествие.

Это действительно было похоже на какой-то спектакль. Шоу, которое лучшая пятерка Земли смотрела не с первых рядов, да и разглядеть могла лишь отчасти. На разных концах большого вражеского лагеря что-то начало взрываться, хлопать и сиять на все лады. Раздались крики и тревожные звуки рожков. Отчетливо пахнуло магией… Растерянные лица солдат и офицеров, лязг металла, обрывки каких-то приказов, ржание коней. Все это сливалось в какофонию, сдобренную, как соусом, суетой, тревогой, непониманием и страхом.

Ива закусила губу. «Пусть они, – имелись в виду те, кто был в отряде, что стоял так близко к входу в подземный туннель, – уйдут. Пусть пойдут посмотреть, что там творится. Ради богов, пусть уйдут». И вместе с тем было отчетливое ощущение, что все выйдет не так легко, как хотелось бы.

Из палаток, что были в поле видимости травницы, очень быстро высыпали наружу солдаты, держа на весу оружие и силясь понять, что происходит. Лишь тревожное слово «Напали!» вновь и вновь повторялось… Кто-то крикнул: «Там!» и даже сорвался в указанном направлении. Но скрыться за деревьями успели лишь несколько человек. Слишком быстро раздался голос кого-то из командиров, приказавший солдатам, бросившимся на помощь своим, остановиться.

Златко ругнулся, и в следующий миг стрела эльфа пробила одежду, мышцы и сердце слишком резвого офицера. Ступор у солдат длился всего мгновение – лишь пока только что живой мужчина падал на колени и заваливался на истоптанный снег лагеря, но за этот миг еще две стрелы Светлого пропели в воздухе и нашли свою цель. Одновременно сорвались со своих мест четверо магов. На ходу вылетали мечи из ножен. Это еще больше походило на странный феерический спектакль. Слишком нереально все было в этом все сыплющемся и сыплющемся сверху снеге.

Вот мелькнули в нем тонкие кинжалы, вонзаясь в тела двух противников… И Златко каким-то невероятным вывертом умудряется, пробегая мимо, выдернуть один из них. В то же время его меч, легко обходя неловкую защиту, врезается в незащищенную ничем, кроме одежды, грудь третьего. Вот огромный полуторник Грыма свистит в воздухе, и словно в дурной театральной постановке две головы падают куда-то к костру. Поблизости правое крыло Дэй отводит один из направленных на нее мечей, в то время как ее клинок разрезает живот противника. Тот кричит и пытается удержать вываливающиеся наружу внутренности, а гаргулья пригибается, уходя от меча второго врага, с невероятной скоростью разворачивается на месте и вонзает кинжал в бок дернувшегося по инерции вперед мужчины.

Ива тоже выскочила на поляну вместе со всеми. Сама не понимая, что делает, она прыгнула вперед и сразу оказалась перед высоким крепким воином. Удивление на его лице отчаянно боролось со злостью, что не помешало ему занести меч в одном из базовых приемов науки убивать. Уйти от него нет никакой сложности, вот только клинок на полпути меняет траекторию, опускаясь совсем-совсем близко от плеча травницы. В какой-то миг она даже слышит свист рассекаемого воздуха и близко-близко видит полушальные глаза противника. Это так странно, ведь никто из них ничего друг против друга не имеет, но они сошлись в поединке, концом которого будет смерть одного из них, – разве это не странно?

Мимо летят не знающие промахов стрелы эльфа. Мелькают в воздухе полуторник Грыма и крылья гаргульи. Она отражаем ими удары не хуже меча. Златые волосы Синекрылого тоже постоянно рядом… Все новые и новые враги выскакивают на полянку, но значение имеет только слишком высокий и сильный для нее, знахарки Ивы из далеких Восточных Лесов, противник. Он легко, будто не чувствуя веса, держит свой меч, и движется быстрее ожидаемого. Травница только и успевает, что увертываться от его ударов или иногда спускать их по мечу. Она отлично знает, что не выдержит прямого противостояния. И магию нельзя использовать. Иначе они точно пропали. И вновь и вновь падают удары… Иве не удается найти ни единой возможности, чтобы хоть раз атаковать. Враг слишком искусен по сравнению с ней, слишком опытен, и ей остается только вертеться, надеясь на помощь извне или нелепую случайность, от которой не застрахованы даже самые лучшие.