Похитители завтрашнего дня (авторский сборник) - Комацу Саке - Страница 36

— Но зачем Тамуре все это нужно… — пробормотал шеф. — Знаешь, на него точат зубы химические боссы. С замораживанием напалма, пожалуй, он переборщил. В химической компании С., которая производила для Вьетнама напалмовые бомбы, настоящая паника.

— А ну их всех к черту! Знать ничего не знаю! — Я прижался щекой к стойке. — Тамура собирается дать бой всему миру. Окопался в древней крепости…

— А что… к нему и пожалуют убийцы со всего мира!

— Это точно… Но и сочувствующие найдутся… во всем мире… Особенно в колониях и бывших колониях, которые до сих пор подавлялись силой огнестрельного оружия.

В ответ раздался храп зава.

Затуманенным взглядом я окинул бар. Кроме нас двоих, не осталось ни одного посетителя. Наверное, сейчас будут закрывать. В углу орал радиоприемник, включенный на полную мощность. Хозяйка через весь зал перекликалась с барменом.

Вдруг музыка оборвалась, и раздался голос диктора:

— Ты понимаешь, что это значит? — сказала хозяйка бармену. — Опять с Америкой каша заваривается.

— Ну да, вышли из строя пушки и карабины, а теперь всю вину валят на Японию, — ответил бармен. — Но если даже мы будем воевать с Америкой, на этот раз ничего страшного не случится. Что можно сделать без пушек и карабинов?

Втащив уснувшего зава в такси, я сказал шоферу, куда ехать. Когда я, пройдя подземным ходом, очутился в замке, был уже третий час ночи.

Кое-где еще горел свет, по дворам расхаживали охранники с дубинками.

Очевидно, здесь уже знали о жестоких требованиях американского правительства. Большой зал был ярко освещен. Собравшиеся там мастера военного искусства и прочие приближенные Тамуры о чем-то возбужденно толковали.

— Как реагируют организации, борющиеся за мир? — спросил Тамура. — Я считаю, они должны меня безоговорочно поддерживать.

— Ни одна из этих организаций пока не выступила с заявлением. Растерялись, видно, — ответил кто-то. — А может быть, колеблются. Ведь они считают вас, Тамура-сэнсэй, правым деятелем.

Тамура презрительно фыркнул.

— Получена телеграмма из Англии, от сэра Бартоломью Ротари, — сказал другой голос. — Сэр Ротари горячо вас поддерживает. Он является руководителем английской пацифистской организации.

— Н-да, по-видимому, на остальных надеяться не приходится, — произнес Тамура. — А ответа от Генерального секретаря ООН еще нет?

Я незаметно выскользнул в дверь и направился в спальню.

Наша двуспальная кровать была пуста. Я пошел в соседнюю комнату, к Гоэмону. Он лежал на кровати, широко раскрыв глаза. Кисако сидела рядом на стуле и, позевывая, читала какую-то книгу.

Прислушавшись, я очень удивился.

— Что это ты читаешь?

— Аристотеля… — Кисако сильно зевнула, на глазах у нее выступили слезы. — Это Гоэмончик приволок из хранилища кучу трудных книг и попросил почитать ему.

Только теперь я заметил, что комната была завалена книгами. Взглянув на заглавия, я тоже начал неудержимо зевать — философия, богословие, этика и прочее. Не могу понять, как люди читают подобные книги. По-моему, достаточно одной строчки, и уснешь как мертвый. Может, у Гоэмона бессонница, и он использует их вместо снотворного?..

Но посмотрев на Гоэмона, я вновь поразился. Он порозовел от возбуждения, глаза его восторженно сверкали. Нет, он действительно из другого теста, чем мы, — приходит в возбуждение от мудрости, от силы мысли. Вот вам и разгадка сущности «нечеловека»!

Я уже хотел поделиться с Кисако своими соображениями, как вдруг услышал гул приближающихся самолетов.

С неба падают камни

Авиационный налет на город А., точнее, массированный авиационный налет на А-ский замок, несколько отличался от налетов, которые мне пришлось пережить в раннем детстве.

Сейчас же вслед за специфическим воем реактивных бомбардировщиков раздался глухой удар, потом еще удар, и замок заходил ходуном. Затрещала крыша.

— Воздушная тревога! Осторожно, не выходите наружу! — крикнул кто-то в рупор.

Но у меня как назло начался острый приступ наследственной болезни, переданной мне моими славными предками. Будь я медиком и знай латынь, я бы назвал ее «зевакиус вульгарно». Я со всех ног бросился во внутренний двор крепости хонмару и, задрав голову, начал глазеть на небо.

Что-то мелькнуло в темноте, задев по касательной мое левое колено. Я охнул.

— Что с тобой? — испуганно вскрикнула выскочившая следом за мною Кисако.

— Какой идиот строил этот замок? Дайте его сюда! — Я прыгал на одной ноге, растирая ушибленное колено. — С крыши черепица сыплется.

Кисако взвизгнула и, кажется, попыталась что-то сказать. Но со стороны западных укреплений на бреющем полете появился самолет, и земля оглушительно загудела.

— Что? Что ты сказала? — крикнул я во весь голос, продолжая держаться за ногу. — Да не ори ты так, а то Гоэмон опять погасит звук!

— Это не черепица! Смотри! — Кисако показывала куда-то за мою спину.

Я обернулся. Там лежала неизвестно когда появившаяся каменная глыба, наполовину ушедшая в землю. Мне стало нехорошо. А если бы она попала мне на голову?..

— Включите прожекторы! — кричал кто-то. — Направьте их на небо!

Теперь я совершенно отчетливо увидел реактивный самолет. Опознавательные знаки на крыльях были закрашены, но нетрудно было догадаться, какой стране он принадлежит. У Сил самообороны Японии таких моделей еще не было.

Раскрылось дно фюзеляжа, и оттуда вывалилось что-то черное. Земля загудела.

— Эй вы, не суетитесь! Спокойствие прежде всего! — раздался голос у меня за спиной.

Я обернулся. Там, скрестив руки на груди, стоял Тамура.

— Ну, началось! — Он улыбнулся краешком губ. — Ничего, Тода, замок у нас железобетонный. И подземелья имеются. Камнями не разобьешь.

— Что за безобразие, что за трясение, сотрясение, землетрясение, столпотворение? — раздался скрипучий голос, и возле нас появился Гоэмон. — Человек приходит, приезжает, въезжает в философский духовный восторг, а вы тут черт знает чем занимаетесь! Так и духовным импотентом недолго стать, импотентом, скопцом, кастратом, мерином!

Не успели мы и слова вымолвить, как он выскочил во двор.

— Осторожно, Гоэмон! — крикнул я ему вдогонку.

Гоэмон запрокинул голову, его ноздри уставились в небо, как жерла орудий.

— Сыплется, капает, стук-стук-стук, кап-кап-кап… Дождь, снег, гром, град… Погода нынче неустойчивая. Метеорологи врут, лгут, обманывают, морочат, сами ничего не знают…

Раздался свист падающего камня.

— Гоэмон, назад!

Но было уже поздно. Огромная гранитная скала рухнула прямо на голову Гоэмона. Земля тяжело застонала.

Мы оцепенели, перестали дышать. Во рту у меня разом пересохло, сердце остановилось.

Если он умер… умрет…

— Гоэмон-сэнсэй! — отчаянным, вдруг охрипшим голосом крикнул Тамура.

А мы с Кисако, забыв о смертельной опасности, о камнях, сыпавшихся с неба, бросились к гранитной скале. Нет, не стоит даже и пытаться ее приподнять — весит она десятки тонн. Я уже видел расплющенный череп Гоэмона…