Похитители завтрашнего дня (авторский сборник) - Комацу Саке - Страница 13

— Мистер Гоэмон? — вежливо произнесла одна из черных теней. — Просим вас пересесть в другую машину.

— Ась? — Гоэмон высунул голову в окошко. — Вы от его величества?

— Совершенно верно! Мы можем устроить вам встречу с кем угодно: хотите — с императором Японии, хотите — с президентом Соединенных Штатов. Только слово скажите. А эти вас бессовестно обманывают.

Я хотел было крикнуть: «Гоэмон, не выходи из нашей машины!», но получил такой удар по голове, что тут же потерял сознание.

Директор-шпион

Мне казалось, что я страшно долго провалялся без сознания, но, должно быть, на самом деле прошло минуты две-три, не больше. Открыв глаза, я услышал шум отъезжавшей машины. Ну, погодите, сволочи, мы вам покажем!.. Черт, никак не могу встать, щека почему-то прилипла к асфальту…

И все же я встал — на четвереньки. Но тут пальцы подломились, и я полетел в бездну. А голова, оторвавшие!» от туловища, взмыла в ночное небо, стала одной из сверкающих звезд, описала круг над Фудзиямой, спружинила, словно была прикреплена к шее резинкой, шлепнулась на меня, снова подскочила, понеслась в сторону Идзу, над горой Тэндзе-сан и наконец водворилась на свое законное место.

Я снова открыл глаза… Жив, оказывается. Сижу, привалившись к нашей машине, и сжимаю руками голову, разламывающуюся от боли… Небо перестало кружиться, но голова, кажется, увеличилась раза в три и стала рыхлой, как у марсианина.

С невероятным трудом я заполз в машину. От этих нечеловеческих усилий все тело покрылось холодным потом, сердце бешено заколотилось. Некоторое время я сидел не шевелясь и лишь нежно поглаживал восхитительно огромную шишку на затылке водителя, бессильно откинувшегося на спинку сиденья.

Водитель застонал, и я пришел в себя в третий раз. Ведь в директорском мерседесе есть бар и радиотелефон. Прямая связь с фирмой. Как же я сразу об этом не подумал?! Тускло светившиеся часы на панели показывали двадцать минут восьмого. Не так уж поздно. Они там, наверно, еще заседают. Я связался с фирмой и попросил вызвать моего шефа из конференц-зала в другую комнату.

— Катастрофа… — пробормотал я, чуть не плача, когда он наконец взял трубку. — Похитили… Гоэмона похитили…

— Что?! Где? Кто похитил?

— В Хаконэ… Ждали нас на шоссе в машине. Фантастическая оперативность…

И тут я вспомнил про одно странное обстоятельство.

— Кто они? Из фирмы «Космик»? — голос у шефа был очень взволнованный.

— Наверно… Хотя, нет… не знаю… — Я сам вдруг страшно разволновался. — Но шеф… Подумайте, ведь очень странно. Откуда им известно про Гоэмона?

— Надеюсь, ты… — его голос стал строгим.

— Как вам не стыдно! — перебил его я. — Зачем же я тогда привел этого типа в нашу фирму, рискуя своим местом?! Вы бы лучше…

Снова началось сердцебиение. Немного отдышавшись, я продолжал:

— Предположим, это сделала конкурирующая фирма… Но такая быстрота… Вам это не кажется странным? Ведь после секретного совещания прошло всего три часа. А они ждали нас на шоссе, в районе Хаконэ…

— Н-да… — голос у шефа был ледяным. — Весьма странно.

— И знаете… — в голове у меня что-то заскрипело, словно завертелся десяток шестерен. Сердце выпрыгивало из груди. — Успокойся, успокойся!

— Что, что?.. Я спокоен.

— Да нет, простите, это я не вам, это я себе говорю… Вот что самое удивительное: похитители увели Гоэмона, пообещав ему устроить встречу с императором. Все подробности им известны.

— Но в конференц-зале нет аппаратов для подслушивания, — голос шефа дрогнул. — И потом, перед заседанием все помещение проверили нашим прибором «X». Ты понимаешь, о чем я говорю?

Он говорил об одном из секретных приборов нашей фирмы — искателе аппаратов для подслушивания.

Я проглотил слюну.

— Вот именно это я и хочу сказать… В конференц-зале присутствовал шпион. Сразу после заседания он связался со своими хозяевами и помог организовать похищение.

В трубке раздалось удивленное мычание.

— Шпион? М-м-м… быть не может!.. На таком… м-м-м… важном совещании… Вот сволочь! Кто бы это мог быть?..

— Я-то примерно догадываюсь… — Но я тут же спохватился. Опять лезу с откровенностями! Лучше помолчать.

— Потом, потом! — крикнул шеф. Я понял, что он имел в виду: дурак, через коммутатор ведь говоришь! — Сейчас важно другое: куда мог деться наш подопечный? Запомнил какие-нибудь приметы похитителей?

— Какие там приметы! Меня так звезданули по башке, что я…

Ой, как снова заболела голова! Я замолчал.

— А я кое-что заметил, — вдруг подал голос пришедший в себя водитель. — Номер их машины. Фары-то у нас горели. Заметил и очень хорошо даже запомнил.

Когда мы вернулись в фирму, было уже почти десять часов.

Парадный ход заперли, и мы прошли через запасной. Вахтер сказал, что все разошлись, остался только заведующий плановым отделом. Он ждет нас в приемной. Голова у меня трещала, шишка, кажется, давила на мозги, но я был в страшном возбуждении. Мне не давала покоя одна мысль.

— А-а, прибыли… — шеф глянул на нас сквозь клубы табачного дыма. — Ну, как твоя шишка? Смазал йодом?

Я молча нагнул голову. Пусть полюбуется: шишка у меня была величиной с детский кулак, и у водителя, которого я привел в качестве свидетеля, не меньше.

— Ну и ну! — нахмурился шеф. — Чем это они вас?

— «Черный Джек», — объяснил я. — Знаете, такой небольшой кожаный мешок с песком и свинцовой дробью. Да что говорить — чистая работа. Сразу видно — профессионалы.

— Чего же мы сидим? Почему не заявляем в полицию? — шофер, кажется, начал злиться. — Ведь это же самый настоящий бандитизм.

— Тут есть кое-какие обстоятельства… Потому и не заявляем, — шеф скорчил недовольную мину. — Но ты молодец, не растерялся, запомнил номер. Может быть, по номеру удастся найти машину, а там и личность преступников установим. Если только машина их собственная, не угнанная…

— Мы это немедленно проверим, — я глянул на шофера.

— Ничего не получится, час поздний, в Управлении транспорта сейчас уже никого нет. Придется отложить до завтра, — покачал головой мой шеф.

— А я все-таки попробую, — сказал шофер. — Сдается мне, я где-то уже видел этот номер. Если повезет и я свяжусь с нашими ребятами, мы это мигом установим.

Шеф на секунду задумался. Потом кивнул.

— Ну что ж, давай действуй. Попробуй по прямому телефону из вахтерской или еще откуда-нибудь.

Когда водитель вышел, шеф поднял на меня встревоженные глаза.

— Что было на заседании? — спросил я. — Про похищение что говорили?

— А я пока никому не сказал, — он понизил голос. — Когда ты позвонил, заседание уже кончалось. Директор-распорядитель предложил законсервировать это дело, пока мы не выясним, что можно выудить из Гоэмона. И еще он собирался доложить об этом президенту.

— Заседание было бурным?

— Да нет, не особенно. Один только директор по планированию, Асивара, категорически высказался против. Утверждал, что Гоэмон жулик и аферист.

Я выпил холодного чаю, стоявшего перед шефом.

— Это все мелочи, — я поперхнулся и закашлялся. — Главное — что на заседании был шпион.

— Ну да… ну да… — он сложил на груди руки. — Потому-то я ничего и не сказал. Понимаешь, это прозвучало бы нелепо — среди членов совета дирекции, заведующих отделами и вышколенных инженеров — и вдруг шпион!..

— Но что ж получается? — сказал я, впадая в отчаяние. — Значит, не только этот секрет, но и все прочие секретные сведения постоянно кем-то и кому-то передаются. По-моему, этого достаточно, чтобы немедленно доложить обо всем президенту.

— Ты говорил, что догадываешься, кто у нас шпионит, — шеф пристально посмотрел мне в глаза, — так кто же это?

Внутри у меня что-то дрогнуло. Если я даже прав в своей догадке, можно ли обвинять человека без конкретных доказательств? Слишком высокий пост он занимает…

А тут еще в памяти всплыли кошмарные сцены из романов о промышленном шпионаже — иногда от нечего делать я просматривал эту макулатуру. Так сколько же я получу по страховке, если меня вышвырнут из фирмы?.. Я подумал о женитьбе. Веселенькая перспектива: я стряпаю, стираю, прибираю квартиру, а Кисако меня содержит. Впрочем, все это пустяки. Скорее всего, меня просто «уберут». Голова все еще болела, перед глазами маячили две темные фигуры, стукнувшие нас с шофером мешочком с дробью и ловко выманившие Гоэмона… Да, таким молодчикам «убрать» человека — раз плюнуть… Меня охватил ужас.