Незабудки для бывшего. Настоящая семья (СИ) - Лесневская Вероника - Страница 5

— Настюха, я приехал! — летит из коридора.

Выдыхаю с облегчением.

— Привет, Валь, — с трудом пробиваюсь сквозь грозный собачий лай. — Рыжик, фу! Как с цепи сорвался сегодня!

Закрываю пса на кухне, чтобы успокоился и подумал над своим поведением, а сама возвращаюсь к Вале. Улавливаю резкий запах женских духов и понимаю, почему взбесился Рыжик — почуял чужого.

— Прикинь, на смене задержали. Еле вырвался, — пыхтит Валя, скидывая куртку. — Гнал как сумасшедший, чтобы к вам успеть! Где малые?

— Собираются, — жестом указываю на ванную, за дверью которой звучит детский смех. Стучусь, подгоняя их. — Завтракать будешь?

— Не, я поел, — довольно отмахивается. Выглядит как сытый кот… во всех смыслах.

— Где? На объекте, который ты охраняешь?

— Эмм, ну-у, — мнется и отводит глаза. — Ты же собирала мне перекус на ночь, хозяюшка. Аппетита не было — я на утро оставил. Не парься, Настюха, все нормально. Давай я девок одену быстренько и отвезу в сад.

— Привет, дядь Валь, мы сами, — бурчит Поля, прошмыгнув мимо. Ариша лишь простреливает его фирменным стальным взглядом и молча идет в детскую.

— Привет, — улыбается им вслед Валя, а потом хмурится недоуменно. — Чего это они? Не с той ноги встали?

— Не понравилось, что ты их воспитательницу зажимал, — выпаливаю прямо.

— Да ну-у, делать мне больше нечего! — активно машет руками. — Глупости. Они выдумывают.

— Постарайся впредь не давать им пищу для бурной фантазии, — цежу строго, но тут же смягчаюсь. — Ладно, Валь, спасибо тебе за помощь, — приобнимаю его, но тут же отстраняюсь, чихнув от чужого запаха. — Одежду в стирку не забудь бросить, женской шанелькой воняешь.

— Да это жена начальника нас травит, — смеётся громко.

Галантно помогает мне надеть плащ, собирается чмокнуть в щеку, но я уклоняюсь. Спохватившись, беру обручальное кольцо с тумбы у зеркала, натягиваю на палец и хватаю сумку с планшетом.

— Так, я побежала! Опаздываю, — смотрю на дисплей телефона. — Такси уже ждет под парадной, а вы дуйте в сад, иначе не успеете. Вечером я девочек сама заберу.

— Я могу тоже приехать, погуляем где-нибудь вместе, — неожиданно предлагает он, преграждая мне путь. На мгновение теряюсь.

— У нас своя развлекательная программа, Валь, не переживай. Отдыхай спокойно после смены.

— Спасибо за заботу, Настюха, — без энтузиазма летит мне в спину.

Не оборачиваюсь, потому то спешу. По дороге нервничаю в пробках, тороплю таксиста, то и дело проверяю телефон. Молюсь, чтобы приехать в агентство раньше мажора с невестой, успеть встретиться с юристом и подготовиться давать отпор.

— Остановите у главного входа, не надо заезжать во двор, — суматошно прошу водителя и, расплатившись, реактивной пулей вылетаю из машины.

Агентство встречает меня приятным ароматом. Замечаю на столике большой букет цветов, который едва вмещается в вазу. Белые хризантемы — символ верности и преданности. Не могу вспомнить, чтобы мы их заказывали. Если не ошибаюсь, сегодня нет никаких торжественных мероприятий.

— Танечка, а у нас кто-то был с утра? — запыхавшись, я захожу в кабинет. — Напомни, что у нас по плану? Для кого хризантемы?

Бросаю плащ на кресло, и меня чуть не сбивает с ног суетливая помощница. Резко останавливается, едва не уронив поднос с кружкой черного кофе.

— Михаил.… Янович, — шепотом сообщает, взглядом стреляя куда-то за мою спину.

Захлопываю дверь, оглядываюсь — и замираю, как живая фигура. Оболочка без чувств и мыслей, а лишь с огромной дырой в груди, которую продолжает безжалостно ковырять мужчина из моего прошлого.

Миша поворачивается, как в замедленной съемке, важно отходит от окна, возле которого вчера я провожала его и мысленно прощалась навсегда. Но он вернулся, как страшный сон с наступлением ночи. И теперь надвигается на меня, спрятав руки в карманы джинс.

— Здравствуйте, Анастасия, — обдает холодом, который прокатывается снежной лавиной по спине. — Цветы вам… в знак извинения. Мы можем поговорить?

Кровь вскипает в венах, сердце совершает кульбит в груди и… останавливается, покрываясь ледяной коркой.

Спокойно, Настя, он пришел не за тобой. Абстрагируйся!

Это больше не Миша, а очередной навязчивый клиент с деньгами и связями, который не понимает слова «нет». Он здесь лишь по просьбе своей невесты, которая зациклена на пышной свадьбе. Альбину можно понять: столько лет быть гражданской женой, любить, терпеть и прощать, родить ему сына — и наконец-то добиться цели…

Стать настоящей. Деминой.

Я не успела.…

«— Хватит оплакивать меня, Настя, примета плохая.

— Я знаю, прости. Не понимаю, что со мной. Предчувствие какое-то.…

— Отставить глупости! Слушаться меня, Анастасия Демина, и исполнять!

— Как ты меня назвал?

— Анастасия Демина, моя жена….»

В ночь перед отъездом Миша признавался мне в любви, целовал, как в последний раз, звал меня родной и клеймил своей фамилией. Он казался таким искренним…

Почему я помню все это? Зачем пронесла свои чувства сквозь годы? И как он мог так легко обо всем забыть?

— Поговорить? О чем? — произношу сипло, захлебываясь накатившими эмоциями.

— Желательно наедине, — чеканит строго, бросая хмурый взгляд на Таню.

Кажется, что это он владелец салона, а не я. Давит авторитетом, при этом не повышая голоса. Его тяжелая, властная аура мгновенно распространяется вокруг. Душит…. Миша стал жестче, будто все доброе и светлое из него выкачали, оставив мрак — это чувствуется и… пугает.

Не дожидаясь моего решения, помощница звенит подносом, оставляет кофе на столе — и послушно покидает кабинет. Я бы тоже сбежала, но вместо этого призываю жалкие остатки своих сил, чтобы в случае чего дать предателю достойный отпор.

— Присаживайтесь, но учтите, что у меня мало времени. Я жду клиентов, — выпаливаю, не смотря ему в глаза.

В помещении становится душно, будто сгорел весь кислород. Я дышу не воздухом, а Мишей. И это больно до обморока. На онемевших ногах огибаю его по широкой траектории, чтобы подойти к окну. Открываю створки настежь. Полной грудью вбираю свежий весенний воздух.

Мы с Мишей познакомились зимой, под Новый год. В наших отношениях так и не наступила весна.

— Настя, вы как? — лезвием по нервам.

Спину обжигает жар его тела. Слишком близко. Боюсь обернуться.

— Прошу вас, присядьте, — повторяю с нажимом.

Не могу сдержать шумного, облегченного вздоха, когда он отходит от меня.

Со стороны я выгляжу неуравновешенной истеричкой. В то время как он — кремень. Ни тени эмоций, ни намека на чувства, ни один мускул не дрогнет.

Айсберг, а я…. на полной скорости к нему, как «Титаник». Разбиваюсь об лёд в его глазах.

— Предупреждаю сразу, Михаил Янович, если вы здесь, чтобы давить на меня…

— Давить? — выгибает бровь. — На вас? — мучительно медленно обводит меня взглядом. — Как можно? Вы же такая хрупкая.… Одно неловкое движение — и можно сломать.

— Угрожаете?

Морщится как от пощечины. Двигает к себе стул, а я сажусь за стол напротив.

Миша подозрительно долго молчит, и я замечаю, что его взгляд направлен на нашу с дочками фотографию, что осталась со вчерашнего дня среди бумаг. Уголки сжатых губ слегка дергаются вверх, чёрты сурового лица становятся мягче, на дне холодных зрачков тлеет слабый костер, разгораясь все сильнее.

За что ты так с нами, Миш? А мы выстояли вопреки всему. Видишь, как мы счастливы без тебя…

Без слов убираю фотографию в выдвижной ящик стола, а он будто просыпается, возвращаясь в реальность. Смотрит на меня исподлобья, подчиняет энергетикой и гипнотизирующим тоном произносит:

— Я всего лишь хочу извиниться, Настя.

— Извиниться? — усмехаюсь нервно. — Сейчас?

«Предателей не прощают, Мишенька», — добавляю мысленно, умирая в нашем душераздирающем зрительном контакте. Становлюсь слабой рядом с ним.

— Да, за свою.… невесту, — запинается он, и твердый голос вдруг хрипнет, словно все его естество противится предстоящему браку. — Альбина вчера могла показаться вам слишком резкой и высокомерной, но это не так. Всему виной предсвадебный мандраж. Не принимайте близко к сердцу её слова и не расстраивайтесь. Я обещаю, у вас не будет из-за нас никаких проблем. Не переживайте. Хотя не буду скрывать, мы действительно хотели, чтобы именно вы организовывали нашу….