Незабудки для бывшего. Настоящая семья (СИ) - Лесневская Вероника - Страница 2

— Я рада приветствовать вас в свадебном агентстве «Незабудки». Меня зовут Анастасия, и я….

Осекаюсь на полуслове, прижав руку с органайзером к разрывающейся груди.

Дыхание перехватывает, кислород сгорает в легких, в ушах стучит кровь.

Тахикардия не вовремя дает о себе знать. Я бы списала этот приступ на стресс и бессонницу, но… взгляд упирается в широкую спину мужчины, сгорбившегося возле выставочных стеллажей. На одной из полок, между подвязками и букетами-дублерами, стоит горшок с живыми, распустившимися незабудками.

Я не вижу, но чувствую, что он смотрит именно на них.

«Зацветут весной. Будут тебя радовать, когда меня нет рядом», — проносится в сознании призрак прошлого, но я лихорадочно отгоняю его.

Не может быть! Мне показалось.

Просто показалось.

«— Прощаешься?

— Наоборот. Не хочу отпускать».

Лжец! Прочь из моего сердца — оно больше не справляется с болью!

— Я Аля, — преграждает мне обзор рыжеволосая девушка с лучезарной улыбкой.

Аля…. Невеста… Его будущая жена…

Она говорит что-то ещё, а я машинально киваю, не воспринимая ни единого слова. В голове — шум моря и плеск волн. Как зачарованная, я продолжаю украдкой изучать мужчину у стеллажей. Он будто чувствует на себе мой взгляд и оборачивается за секунду до того, как невеста позовет его по имени.

— Миша, можешь подойти?

Миша — гремит в ушах, как выстрел, и на мгновение оглушает. Меня будто контузило.

Знакомый поворот головы, армейская выправка, отточенные движения, уверенный шаг… Суровый взгляд темно-синих глаз устремляется четко на меня. Хмурится, становится стеклянным и тут же разбивается на тысячи осколков, словно он пытается очнуться или прогнать галлюцинацию.

Наш зрительный контакт давит, гнетет, выворачивает наизнанку. Но только меня… Нечто неуловимое мелькает на дне его зрачков — и сразу гаснет.

Это он! Михаил Демин!

Отец моих детей, которого я подсознательно ждала долгие семь лет.

Миша вернулся…. Чтобы жениться на другой…

— Здравствуйте, Анастасия, приятно познакомиться, — с ледяной вежливостью произносит он, подойдя ближе.

Никогда ещё моё имя не звучало так безразлично и сухо в его устах. Когда-то он ласково называл меня Настенькой, а сейчас равнодушно смотрит сквозь меня, словно я чужая.

Этот холод выжигает во мне последние ростки надежды. Внутри меня — ядерная зима.

Я ждала его, а он меня даже не вспомнил.

Глава 2

— Миш… — слетает с губ по привычке, но я тут же осекаюсь. Проглатываю ласковое «Мишенька», делаю рваный вдох. Внутри всё трескается, болит, кровоточит.

Он хмурится, и мне дико хочется разгладить пальцами эту складку на высоком лбу. Обнять его, растопить лед, смягчить каменную глыбу. Как раньше, когда мы были вместе…. Суровый Медведь, офицер, командир, только со мной наедине он улыбался, широко и искренне, как мальчишка… Но всё это в далеком прошлом.

Миша изменился. Постарел, будто не семь лет прошло, а целая жизнь. Взгляд потускнел, как зимнее море в пасмурную погоду, на висках слишком рано для его возраста появилась седина, вокруг глаз залегли морщины, особенно заметные, когда он прищуривается, как сейчас, рассматривая меня.

В остальном — это все тот же Мишенька. Мой.…

Нет! Чужой он! И никогда не был моим.

В следующий момент возникает жгучее желание ударить его. Отвесить хлесткую пощечину, а потом хаотично бить кулаками по этому бездушному куску камня за то, что он предал нас.

Отказался. Бросил. И забыл.

— Взаимно, Михаил, — выталкиваю из груди на выдохе. — Вы, как я понимаю, жених?

Демин косится на свою спутницу, которая тут же прилипает к нему, повиснув на локте. Помедлив, он всё-таки кивает, совершая контрольный выстрел мне в голову. При этом неотрывно смотрит мне в глаза с жестокостью хладнокровного убийцы.

Отворачиваюсь от него, беспощадно разорвав наш мучительный зрительный контакт. Быстро, как пластырь с кожи. С мясом. Ощущаю при этом почти физическую боль, словно это меня рвут в лохмотья.

— Мы вас не задержим. Войдите в наше положение, свадьба через две недели, времени на организацию совсем мало, а вы, как я слышала, все делаете быстро и под ключ, — суетится невеста, обнимая застывшего мужчину.

Счастливая… Я была такой же семь лет назад, когда Миша сделал мне предложение. Мы должны были пожениться, но его вызвали на службу за день до того, как мы планировали подать заявление в ЗАГС. Он казался таким убедительным, добивался меня, настаивал на официальном браке ради наших будущих детей, а когда я наконец согласилась.… просто исчез.

Спустя годы мне кажется, что все это было частью жестокой игры.

— Альбина, пожалуйста, — хмуро перебивает невесту Михаил, и она послушно затыкается. Как по приказу, убирает от него руки, увеличивает дистанцию, и мне на секунду становится легче дышать.

Альбина… Я хорошо помню это имя. Самое приоритетное в списке контактов Мишиного телефона. На ее звонки он никогда не отвечал при мне.

«— Вдруг что-то важное?

— Это по службе, перезвоню сам, когда время будет».

Позже, когда Демин уехал, она подняла трубку и представилась его женой, судя по всему, сильно опережая события. Ведь до ЗАГСа они добрались только сейчас. Но это не отменяет того факта, что Альбина всегда присутствовала в жизни Миши. И была его женщиной. Постоянной и любимой, в отличие от меня. Тихая гавань, куда он всегда возвращался.

Жестом я приглашаю их присесть на диван. Говорить нет больше сил, в горле ком. Душу вынули из груди, растоптали. Сейчас я не могу мыслить здраво — я просто пытаюсь выжить и сделать это достойно. Как зомби, бреду к креслу, стараясь не смотреть на молодоженов.

— У нас есть несколько пакетов в зависимости от бюджета свадьбы, времени и предпочтений, — отчеканив дежурную фразу, я наклоняюсь к столику за прайс-листами.

Боковым зрением ловлю взгляд Миши, которым он продолжает буравить меня, чувствую его близость, невольно вдыхаю особый, родной мужской запах — и все начинает плыть перед глазами. Комната кружится, пол уходит из-под ног. Я упираюсь руками в стеклянную поверхность стола, чтобы не упасть. Опустив влажные ресницы, шумно перевожу дыхание.

— Вам плохо? — шелестит совсем рядом.

Распахиваю глаза за секунду до того, как Миша коснется моей руки. Его пальцы застывают в сантиметре от моих, почти дотрагиваются, посылают импульсы тока. Я успела забыть эти сладкие ощущения, когда ласкает любимый мужчина, зато помню горечь, что следует за ними, как послевкусие.

Встречаюсь с его обеспокоенным взглядом, отдергиваю обе ладони, сжимая их в кулаки до хруста костяшек, и сажусь в кресло.

— Душно, — сипло бросаю, пытаясь прийти в себя.

Миша поднимается с места, подходит к окну и открывает его настежь, впуская в помещение свежий весенний воздух, пропитанный ароматами зелени и цветов. Вдыхаю его полной грудью и с трудом сдерживаю слёзы.

Вся ситуация такая живая, теплая и настоящая, будто мы с Мишей не расставались. Не было предательства и семи лет разлуки. Он по-прежнему заботится обо мне, опекает, переживает за меня…

— Может, водички? — подает голос Альбина, напоминая о себе, и протягивает мне бутылку минералки со стола.

Я отшатываюсь от нее, будто она мне яд предлагает. Замечаю тень недовольства и настороженности на миловидном лице. Невеста увидела во мне потенциальную соперницу? Знала бы она, как близка к истине, бежала бы из моего свадебного салона без оглядки.

Альбина медленно и пристально изучает меня, словно препарирует без скальпеля, останавливается на обручальном кольце на безымянном пальце. Выдыхает и заметно расслабляется.

— Всё в порядке, — говорю как можно убедительнее. — Однако у меня действительно мало времени, и я назначила бы вам другую дату…

Телефон на столе вибрирует, дисплей загорается, когда приходит сообщение от клиентов. На заставке — фотография моих малышек. Блокирую прежде, чем Миша их увидит, и накрываю экран ладонью.