Сердце василиска (антология) - Вудворт Франциска - Страница 11

– Ты, мама, не бойся, – сказала она. – Он добрый. Видишь, домой меня привел.

– Иди в комнату, – скомандовала девушка.

– Ну ма-а-м, – протянула Поля и надула губы.

– Иди.

Нехотя, ребенок все же отправился в комнату, топая сапожками и оставляя мокрые следы на досках.  Девушка несколько мгновений тревожно рассматривала Альгарта, а он рассматривал её. Давно в деревне не появлялось молодых и красивых девиц. Все либо обабились давно, либо укатили, где поближе к столице. А эта наоборот – сюда приехала. Что-то должно заставить такую девушку забраться в настоящую глухомань.

Нервно закусив губу, она все-таки шагнула вперед и проговорила:

– Спасибо, что привели мою дочку. Не знаю, чтобы я делала, если бы… – Она запнулась и сморгнула блестящую влагу с глаз. – Меня Олеся зовут. Не знаю, как вас отблагодарить. Вы простите мою дочку, она у меня фантазерка, придумывает всяких Духов леса. Просто вы ей, скорее всего, понравились, вот она и наделила вас особыми свойствами.

– Да не надо мне ничего, – немного смутившись, ответил василиск. К тому, чтобы получать сердечные благодарности он не привык.

– Ой, ну как же, – не отступила Олеся. – Вы такое дело сделали. Да ещё и одеты так легко. Как вы не замерзли только в такую погоду. Позвольте хоть накормлю вас? У меня все подоспело.

Альгарт намеревался отказаться, ведь он василиск, змей, которому положено вселять страх и ужас в людей, а не ужины с ними ужинать. Но ещё раз взглянув в чистые голубые глаза Олеси, неожиданно для себя проговорил:

– Что ж, если все подоспело.

Девушка всплеснула руками и, кинувшись обратно в горницу, засуетилась. Альгарт шагнул следом в теплое, пропитанное запахами еды и уюта, помещение. Олеся успевала возиться с Полечкой, с которой нужно стянуть уличное и усадить за стол, одновременно вынимая рогатиной из жерла большой русской печки горшки и подносы.

– Вы садитесь, садитесь, куда вам удобно за стол, – пригласила девушка, выставляя на столешницу блюда.

Воздух заполнился ароматами свежеиспеченных пирожков, домашних щей и соленых грибов, которые Олеся достала из маленькой бочки, которую, видимо, выменяла у соседей. Только когда перед ним занялась паром большая тарелка щей, а рядом заблестело свежее молоко в глиняном стакане, Олеся смогла сесть, пододвигая тарелку к Поле. Та тоже уже разместилась за столом, готовая вкусно поесть.

– Не представляете, как я вам благодарна, – проговорила Олеся, вручая дочке ложку. – Мы в этой деревне новенькие. Только заехали. А Поля… Она любопытная и слишком бесстрашная. Вот и забрела куда-то. А я весь день в заботах. То к соседям, то дом надо в порядок приводить. Он в таком состоянии был, что жуть. А потом на дворе сумерки, а Поли нет. Я всю округу истоптала по снегу.

Слушал её василиск внимательно, одновременно рассматривая ещё пристальнее. Пока девушка хлопотала по дому, тулуп она скинула, и теперь ему отлично видна стройная и крепкая фигура в зеленом сарафане, который не скроет округлые бедра и высокую грудь. Слишком хороша для такой глуши.

Она что-то ещё говорила, а когда замолчала, испытающе глядя на василиска, он спохватился и сказал:

– Да чего уж. У вас очень бойкая девочка. Не пропала бы. Меня зовут Альгарт, если что.

– Очень приятно, Альгарт, – заулыбалась Олеся.

– Как ни странно, мне тоже, – задумчиво сказала змей. – Это очень отдаленная деревня. Удивительно, что вы решили сюда приехать.

Взгляд девушки омрачился, она отвела его в сторону.

– Поближе к природе, – ответила она, но змей заметил хмурую морщинку между её бровями. – Говорят, это хорошо для здоровья.

Василиск кивнул.

– Согласен. Только в деревне много тяжелого ручного труда. Чтобы жизнь здесь приносила здоровье, нужны мужские руки. Не самой же ведра и мешки на себе таскать.

Лицо Олеси потемнело ещё сильней, хотя она постаралсь выдавить улыбку, которую василиск определил как искусственную.

– Мы с Полечкой крепкие, сами справимся, – отозвалась она.

Из чего змей заключил, что переехали мать с дочкой сюда одни, без мужа. И сам для себя неожиданно предложил:

– Я могу помогать в тяжелой работе. Не дело это, чтобы девушка и ребенок на хребте таскали тяжести.

Глаза Олеси распахнулись, она охнула.

– Я не хочу вас утруждать. Вы и так мне вернули дочь. Мне нечем будет с вами расплатиться.

На что василиск отмахнулся.

– Со мной не надо расплачиваться.

– Да это как-то не по-людски…

– Угу.. – многозначительно промычал змей и принялся за щи.

Они оказались вкусными на столько, что он умял тарелку целиком, сытно закусывая пирожками с мясом и запивая молоком.

– Спасибо, – от души поблагодарил он. – Вы готовите – просто ум отъешь.

Щеки девушки заалели.

– Да ладно вам…

– Я от чистого сердца. Так откуда вы прибыли?

Полечка открыла рот и начала:

– Мы уехали от…

– От далека, – прервала её Олеся, строго на неё зыкрнув. – В смысле издалека. Из другого царства.

– Какого?

– Далекого.

– Понятно, – догадался василиск. – Не хотите говорить. Что ж воля ваша. Пытать не буду. Видел у вас дровница полупустая, завтра приду, заполню.

– Ой, это же столько труда… За день не заполнить, – охнула Олеся. – У нас нет денег платить.

– Я уже сказал, мне не нужно платить. Спасибо за ужин. Мне пора. Полечка, не балуйся и больше не убегай.

Девочка расплылась в широкой улыбке и, вытерев губы тыльной стороной ладони проговорила:

– Спасибо, Дух леса. Я завтра буду тебя ждать. Приходи, будем играть в куколки. Надо стучать по столу, а они прыгают. Танцуют значит.

Покидал дом Олеси василиск ночью и в глубокой задумчивости. В первую очередь потому, что сам не понял, с чего вдруг вызвался им помогать. Девка красивая? Красивая, да. Но мало ли он встречал красивых девок. Что-то раньше никому из них он помогать не бросался. А тут прям нутром потянуло.

Снег под его сапогами едва проваливается и тихо похрустывает, ночь безмолвная, только деревья потрескивают на морозе.

– О, Альгарт Стриглавович, ты чего тут колобродишь? – раздался знакомый скрипучий голос слева. – Да ещё в облике молодецком. Ишь.

Василиск покосился налево. Лешак в виде большого ожившего дерева с крючковатыми руками-ветками отделился от ствола крупной сосны и пошел рядом с ним.

– По делам ходил, – нехотя ответил василиск.

– В молодецком виде? – прищурив деревянные веки, спросил леший. – Не юли, брат. Признайся – в деревню ходил, дом оживший смотрел.

– Смотрел, – признался Альгарт.

– И чего там? Какую заразу принесло в наши дерби?

– В том и дело, что не заразу вроде, – ответил змей. – Девушка с ребенком.

Леший хмыкнул.

– То-то я смотрю, красавцем обрядился.

– Это мой естественный человеческий облик, – напомнил Альгарт.

– Знаю-знаю, – хохотнул леший.

– Мне другое непонятно, Лешак. Что их заставило сюда приехать? Говорит, природа тут хорошая. Но какая девушка поедет из столиц в лес, да ещё и такая красавица? Они обычно в города стремятся, чтобы найти жениха побогаче. А тут – деревня в Вековечном лесу.

– Вообще-то наш лес самый мощный из всех, что я знаю, – обиделся леший, перешагивая через громадный сугроб, чтобы его не нарушить, потому что под такими обычно спрятана нора барсука в спячке.

Василиск отозвался:

– Да никто не спорит. Просто очень уж странно. И меня как-то аж потянуло к ним.

– Ты уж признай, Альгарт, что девица тебе просто понравилась, – хмыкнул леший.

Обсуждать с лешим свои сердечные дела василиск не собирался, он устремил взгляд вперед на срывающиеся в темноте снежинки и проговорил:

– Не знаю я. Что-то не пойму. Ощущение у меня.

– Какое?

– Не пойму, говорю. Завтра схожу, может прояснится.

– Ну-ну, – усмехнулся леший.

Выспавшись в своем дупле, василиск на следующее утро отправился обратно в деревню, разжившись на этот раз легким тулупом, чтобы не вызывать вопросов. И так вчера девушка странно на него покосилась, когда осознала – спаситель её дочки пришел по снегу в рубахе и штанах.