Оторва. Книга седьмая (СИ) - "Ортензия" - Страница 17

Подмосковье. Аэродром Жуковский. 26 июня 1977 года, 00 часов 32 минуты.

Контрольно-диспетчерский пункт.

К девушке подсоединился хор голосов, чем совсем обескуражил всех находившихся в помещении.

Генерал замер на пороге, прислушиваясь. Показалось или среди поющих услышал голос Кати?

Он почти бегом приблизился к динамикам. Но ведь точно, ему не показалось. Катин голос.

— Аркадий Николаевич, что это? — процедил он сквозь зубы.

Но полковник уже и сам раздавал команды подчинённым.

— Вот, — майор Обручёв ткнул пальцем в список пассажиров, — единственная девушка с именем Ева на борту. Бурундуковая Ева Илларионовна, 1961 года рождения. Регистрацию прошла по комсомольскому билету, выданному в городе Кишинёве, Молдавской ССР.

Полковник взял из рук майора список, заметив две знакомые фамилии. Одну — до Бурундуковой, одну — после. Это, конечно, в итоге могло оказаться простым совпадением, но пренебрегать этим в данный момент не стоило.

Он подошёл к генералу и карандашом поставил две галочки.

Колыванова Наталья Валерьевна и Слуцкая Екатерина Тихоновна.

С Натальей Валерьевной генералу приходилось встречаться, правда, в каком ведомстве она сейчас работала, он не знал. Его жена курировала военно-патриотический слёт в Крыму. Каким образом пересеклись женщины и оказались в самолёте вместе с неизвестной Бурундуковой, в голове не укладывалось вообще.

— Я дал команду созвониться с МВД Кишинёва. Хоть и ночь на дворе, но может повезёт, и кто-то сообщит информацию о Бурундуковой. Марина настырная, возможно, что-то нароет. А по поводу вашей жены. Она не сообщала вам, зачем летит в Москву?

Генерал отрицательно покачал головой, прислушиваясь к разговору в кабине.

— Вероятно, у них действительно что-то со связью произошло, — подтвердил полковник, — но я совершенно не могу понять. Еве шестнадцати лет нет, как она управляет самолётом? А судя по разговору — именно она командует, и все ей подчиняются. Сюрреализм какой-то. Кто-то вообще хочет назвать всех дочек в её честь. И что за борт развалился, непонятно. Но думаю, что в ближайшие пять минут какую-нибудь информацию получим, — проговорил он, глядя в глаза генералу. А так как последний продолжал молчать, добавил: — И Мартынов с МиГа, когда докладывал туда, — он показал пальцем в потолок, — был уверен, что у 154 сваливание произошло. Но кто тогда вытащил самолёт и не дал ему свалиться? Выходит, на борту есть ещё один пилот, о котором пока ничего неизвестно. Но ведь в самом деле не девчонка же это сделала?

К разговору подключился старлей, и начали активно обсуждать появление неизвестного летательного аппарата. Потом и он спросил меня в который раз:

— Ева, ты уверена, что сможешь посадить самолёт? Разве, тренируясь только на тренажёре, можно научиться летать? Какая-то практика в кабине настоящего лайнера ведь нужна?

— А если не уверена, что-то изменится? — поинтересовалась я, оглянулась и прикусила язычок.

Походу, у населения СССР в 1977 году с шутками был полный швах. Во всяком случае, реагировали мои друзья по несчастью совершенно неадекватно.

Как-то наткнулась на передачу «Вокруг смеха» за 78-й или 79-й год. Правда, стало интересно послушать, ведь, как говорится: «Всё новое — давно забытое старое». Увы. То ли передача мне попалась такая убогая, или, учитывая, что шоу было новым и не успели раскачаться, но юмор в ней был так себе. Над чем народ хохотал, мне, по крайней мере, было непонятно. Так, пару моментов проскочило, где можно было выдавить из себя улыбочку, и всё. Возможно, пародисты высмеивали то, что в СССР было известно даже сопливому мальчугану, а так как я не имела никакого понятия о той эпохе, а знакомые сплошь твердили, что это было время застоя, я особо не стала заморачиваться. Вот знала бы, куда попаду через несколько лет, обязательно вызубрила всю подноготную.

Ведь живут отдельные особи спокойно. Не ищут маньяков, не едут на слёт, не садятся в горящий бензовоз, и их не пытаются угнать за границу.

Дом — работа, работа — дом. Никаких приключений на задницу. У каждого свой день сурка.

— Ну вот, чего ты ёрзаешь? Сядем как-нибудь, не переживай, — успокоила я его.

Подумала, что успокоила.

— Что значит «как-нибудь»? — старлей уставился на меня немигающим взглядом. — Ты же говорила, что умеешь отлично сажать самолёты?

— Ну так один раз услышал, зачем снова переспрашиваешь? — я тоже выкатила глаза и перестала моргать.

— Уточняю, — с пафосом ответил старлей.

Ага, уточняльщик. Вспомнилась одна юмореска, и я её выдала:

— О, анекдот в тему! Пассажиры рассаживаются в самолёте. Стюардесса объявляет: «Товарищи пассажиры! Наш командир корабля — очень опытный пилот, правда, на его счету очень много авиакатастроф, но это всё ерунда. А вот, кстати, и он. Поприветствуем!» Завозят инвалида на коляске. Весь в гипсах, только лицо видно. Он улыбается и говорит: «Ну что, покойнички, полетаем?»

Ну вот, очередное доказательство. То, что могло рассмешить меня, никак не отразилось на моих спутниках. Смотрели молча, и выражение их лиц радостным назвать было нельзя. А ведь вполне нормальный анекдот. Хоть бы улыбочку выдавили.

Хотелось им заметить словами Жоржа Милославского: «Вы на мне дыру протрёте, уважаемые», но решила смолчать и не травмировать их души окончательно.

Отвернулась и, осмотрев доску с приборами, нахмурилась. Около хрени, которая отсвечивала в глаза, было квадратное окошко типа навигатора в автомобиле. Такая ассоциация возникла, когда его увидела в первый раз. На симуляторе такого окошка не было, это я точно помнила. Так вот, в этом квадратике за стеклом посреди был кружочек, и вроде как карта была с маршрутом. Мы летели, карта сдвигалась, и кружочек всё время двигался по линии за её изломами, как привязанный. А вот сейчас линии не было, а все лампочки горели зелёным, показывая, что у нас всё в порядке. Алиса себе бы уже голос сорвала, напоминая, что я сбилась с маршрута, а тут полная тишина. И Виталик был занят делом, чтобы его лишний раз отвлекать. Знаки мне подавал идиотские, когда я на него смотрела, и рукой махал, мол, всё в порядке. Только какой к чёрту порядок, если мы молча летим уже минут десять, а это, на минуточку, 250 метров в секунду, 15 километров в минуту.

Подмосковье. Аэродром Жуковский. 26 июня 1977 года, 00 часов 45 минут.

Контрольно-диспетчерский пункт.

Старший лейтенант Рудакова Марина Васильевна успела поговорить с Кишинёвом, как ей показалось, вполне удачно. Можно сказать, повезло. Соединили с полковником РОВД, который дал исчерпывающую информацию. Не останавливаясь на достигнутом, капитан Рудакова созвонилась с Симферополем. Здесь информация тоже имелась. Не совсем подтверждённая, однако вполне вписывалась и дополняла полученную из Кишинёва, поэтому можно было подать полковнику как достоверную. Что она и решила сделать.

Отыскав глазами своего шефа, она подошла к нему и, держа листок, на который записывала сведения, доложила:

— Товарищ полковник, я всё выяснила. В Кишинёве меня соединили с, — она глянула на листок, уточняя фамилию, — Суховирским Андреем Фёдоровичем, полковником начальником РОВД. Как оказалось, Бурундуковая Ева Илларионовна — весьма заметная фигура. Она организовала вооружённый налёт на РОВД в Кишинёве с целью освободить своего помощника. А ещё за ней числится несколько трупов, и она в розыске. Выяснив эту информацию, я созвонилась с Симферополем. Оказывается, и там она успела отметиться. Опять же, вооружённый налёт в пгт Черноморское и опять на РОВД. И несколько трупов. Вы представляете, кто сейчас находится в самолёте рядом с Екатериной Тихоновной?

По мере того как старший лейтенант Рудакова докладывала, полковник чувствовал, как на голове шевелятся волосы. И эта Ева сейчас управляла самолётом? Так это же самая настоящая бандитка. Террорист. И что можно было ждать от неё?